Наедине с герцогом
Как обычно, Изабелла ничего не купила – она никогда ничего не покупала, ей просто нравилось рассматривать товары. А после того, что случилось вчера вечером, девушке необходим был глоток свежего воздуха. Ей хотелось как-то отвлечься от чувства вины, которое она испытывала из-за того, что подвела мать; из-за своего поспешного бегства; из-за того, что всех обманула и навлекла неприятности на сестру, которая согласилась ей помочь.
И еще, разумеется, не стоило забывать о мистере Робертсе. Сегодня он должен прийти к ним на чай. Как она посмотрит ему в глаза, не чувствуя себя при этом самой презренной женщиной на земле? Он стоял у нее перед глазами: такой правильный, накрахмаленный, с чашкой чая в руке, не имеющий ни малейшего понятия о том, что девушка, на которой он намерен жениться, выскользнула тайком среди ночи из дома, пешком прошла через весь городок, поцеловалась с герцогом и – что самое прискорбное – влюбилась в него.
Изабелла отмахнулась от этой мысли и посмотрела на служанку.
– Конечно, – ответила девушка.
Ее любопытство стало сильнее, когда Изабелла заметила встревоженное лицо служанки.
– Пойдем со мной.
Они вошли в гостиную. Изабелла села, а Марджори продолжала стоять.
– Сегодня приходил какой-то джентльмен, – безо всяких предисловий сказала служанка.
Эта черта ее характера импонировала Изабелле больше всего – Марджори всегда говорила прямо.
– Вот как? А имя у него есть? – нахмурилась девушка.
Единственным джентльменом, который когда-либо заглядывал к ним, был мистер Робертс, но Марджори прекрасно его знала, следовательно, их посетил кто-то другой. От возрастающего беспокойства Изабелла ощутила легкое покалывание по всему телу.
– Он не назвался, но показал мне рисунок, мисс, на котором была изображена девушка, ужасно похожая на вас, уж простите меня за эти слова. Конечно, я могу ошибаться, учитывая то, что на лице у девушки была маска, но я достаточно хорошо вас знаю, чтобы говорить с уверенностью. – Марджори опустила глаза и тихо добавила: – Это был очень красивый рисунок.
Изабелла ахнула. Господи боже! Она тяжело сглотнула, пытаясь взять себя в руки и унять дрожь в теле.
– И что ты ему сказала? – Она вцепилась в юбку и стала мять ткань пальцами.
Марджори посмотрела Изабелле прямо в глаза.
– Что я не узнала девушку на рисунке. – И, немного помолчав, она добавила: – Кажется, он мне поверил, поскольку выглядел очень разочарованным и вскорости ушел.
Изабелла кивнула.
– Ты поступила совершенно правильно, не сказав, что я здесь живу. Спасибо.
Губы Марджори растянулись в сдержанной улыбке.
– Мисс, вы должны знать еще кое-что. Этот джентльмен сказал, что вернется завтра.
– Что?
Этого не может быть! Невероятно!
– Простите меня, но сперва он поинтересовался, когда можно застать дома мистера Чилкотта, а уже потом я поняла, что он разыскивает вас. Сожалею, если поставила вас в неловкое положение.
– Все в порядке, Марджори. – Изабелла едва слышала свой голос. У нее закружилась голова, она уже готова была поддаться панике. – Ты же не знала.
– И тем не менее я искренне сожалею, – сказала служанка.
Она поклонилась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Изабелла долго сидела в оглушающей тишине. Герцог нашел ее, и все потому, что вчера во время фейерверка застал ее врасплох. Она была уверена, что дело именно в этом, потому что все время была крайне осторожна.
Черт!
У Изабеллы шла кругом голова – она пыталась придумать, как ей лучше всего выйти из сложившейся ситуации. Завтра Энтони вернется, но он все еще не знает, что нашел ее. Может быть, стоит поговорить с отцом – предупредить его о предстоящем визите герцога? Изабелла решила, что должна предупредить также и мать. При мысли об этом девушка опустила голову на руку и застонала. После вчерашней ссоры она надеялась, что ей уже никогда не придется обсуждать с мамой бал в Кингсборо-Холле, – надеялась, что они просто будут жить дальше, как будто ничего не произошло. Изабелле больше не хотелось обманывать.
Глубоко вздохнув, девушка собралась с силами и отправилась в кухню. Она попросит Марджори приготовить ей чашку горячего какао. С какао ей все покажется не таким ужасным; особенно хорош напиток с ячменными лепешками, политыми сливками и клубничным вареньем.
* * *– Большей глупости ты придумать не могла! – воскликнула мать Изабеллы, когда они сидели друг напротив друга вечером в столовой. Отец устроился во главе стола и, как обычно, не вступал в спор, молча слушая их. – Неужели у тебя нет гордости?
– Есть, конечно, мам. При чем здесь гордость? Герцог…
– Не спорь со мной, – перебила ее миссис Чилкотт и, взмахнув вилкой, словно мечом, указала на дочь. – Ты посмеялась над Кингсборо, проникнув тайком к ним на бал и ведя себя так, как будто у тебя было на это право. Полагаю, что герцог будет вне себя, когда узнает правду о тебе. И что тогда будет с нами? Большей властью, чем герцог, обладает только король, Изабелла. А если Кингсборо решит тебя арестовать? Уверена, он найдет повод, если пожелает, или, хуже того, – он может настоять на том, чтобы ты стала его любовницей!
Изабелла побледнела.
– Он не говорил ни о чем подобном! – пробормотала она. – Герцог был добр ко мне, даже несмотря на то, что знал: я его обманываю. Он догадался, что я самозванка, однако позволил мне остаться. И герцогиня тоже.
– Вот как! – воскликнула миссис Чилкотт и сделала глоток вина. – И это тебя не тревожит? В таком случае, Изабелла, ты еще глупее, чем я думала.
Изабелла как раз отрезала кусок цыпленка, но замерла, услышав эти слова, и взглянула на мать.
– На что ты намекаешь?
Миссис Чилкотт глубоко вздохнула и ответила:
– А тебе не приходило в голову, что тебя должны были выставить оттуда? – Она прищурилась. – Герцог за тобой ухаживал?
Изабелла потупила взор. Ее щеки зарделись, и она тихо призналась:
– Он поцеловал меня.
– И ты ему это позволила? – проговорила миссис Чилкотт резко и с осуждением.
– Я… – С губ Изабеллы слетел вздох. – Да.
– В таком случае я права – как бы печально это ни звучало. Герцог имеет на тебя виды. Именно поэтому он не просил тебя уйти. Желания его матери в расчет не принимаются. Он герцог, и, исходя из того, что ты рассказала, совершенно ясно, что…
– Довольно!
В наступившей тишине Изабелла увидела, как замерла мама, открыв было рот, чтобы ответить на возмущение мужа. Она повернула к нему голову. Изабелла тоже.
– Никто не собирается превращать мою дочь в любовницу, – уверенно заявил мистер Чилкотт низким и резким голосом. – Я встречусь с герцогом и все ему объясню. Уверен, он поймет. – Он посмотрел на жену. – И мне хотелось бы предупредить вас, мадам, чтобы вы больше не смели говорить подобные вещи в присутствии детей – это неприлично.
Все повернулись и посмотрели на Джеми, которая сидела напротив отца с широко открытыми от любопытства глазами. Ее крайне увлек разгорающийся спор, но она благоразумно сосредоточила внимание на еде, надеясь, что таким образом станет невидимой.
– Я только хотела указать на то, что ситуация сложилась серьезная, – немного мягче сказала мать и перевела взгляд с младшей дочери на мужа. – Совершенно очевидно, что Изабелла привлекла внимание герцога, а поскольку его светлость ее разыскивает, следовательно, он хочет ею завладеть.
– Говорят, что герцог благоразумный человек, дорогая. Уверен, он оставит нашу дочь в покое, как только я с ним побеседую.
Изабелла сомневалась в этом. В конце концов, она сама постоянно уверяла герцога в том, что они не могут быть вместе. Как будто в подтверждение ее опасений мать недоверчиво воскликнула:
– Благоразумный?! Такого повесы, как он, свет не видывал! Он и его приятель в молодости разбили не одно девичье сердце.
Изабелла увидела, что отец нахмурился.
– Полагаю, эти слухи слишком преувеличены, дорогая. Не говоря уже о том, что герцог стал старше и показал себя вполне разумным человеком за последние пять лет… или сколько там прошло времени… я уже и забыл.