Империя Греха

 Кадры были сделаны, когда он вернулся домой вчера ночью, позже обычного, так как у него была долгая встреча с Лорен по поводу дела Сандры.
 В тот самый момент, когда он возвращался домой, я пыталась приготовить что-нибудь на ужин. Эльза позвонила мне, а я все равно сожгла макароны, поэтому я продолжала с ней разговаривать и что-то заказала на вынос.
 Все кажется нормальным, пока ракурс не смещается на то, как Нокс направляется к лифту.
 Я задыхаюсь, едва не проливая кофе, когда вижу, что находится у него на затылке.
 Красная точка.
 Красная точка снайперской винтовки.
 И она следует за ним до самого лифта, пока видео не подходит к концу.
 Я собираюсь устроить эпический нервный срыв, когда приходит еще одно сообщение.
 Неизвестный номер: Если ты не сделаешь то, что тебе говорят, на следующих кадрах будет показана, как пуля оказывается в его голове.  
 Мои ноги дрожат, отказываясь держать меня в вертикальном положении, и требуются все силы, чтобы не рухнуть посреди улицы.
 Это Адриан.
 Я знала, что его угрозы не будут пустыми, и только что получила доказательство из первых рук, что за Ноксом уже кто-то следит, и не просто кто-то. Снайпер.
 Влага застилает глаза при мысли о том, что он мог погибнуть в тот миг, а я была совершенно не в курсе.
 Неважно, кто я и кто мой отец. Когда дело доходит до боя, я не в состоянии сделать ничего, кроме как играть по правилам.
 Мое внимание падает на машину Александра на другой стороне улицы, и я прячу телефон, а затем ускоряю шаг, чтобы войти в здание, мой разум почти взрывается от тысячи мыслей.
 Если я подозревала это раньше, то теперь уверена в этом.
 Я представляю опасность для Нокса.
 Если я не буду держаться от него подальше, его точно убьют.
 Мое сердце то сжимается, то громко стучит в урывчатом ритме. Возможность того, что с ним что-то случится, подталкивает содержимое моего желудка к тому, что меня сейчас вырвет.
 Я кладу руку на грудь, пытаясь подавить подступающую к горлу тошноту.
 Но становится только хуже.
 Я не должна была спать с ним в тот день.
 Я не должна была быть эгоисткой и желать того, что мне не позволено иметь.
 Более того, я должна была бежать как можно быстрее в тот день, когда снова встретила его. Почему, черт возьми, я позволила ему зайти так далеко?
 Почему я позволила ему стать настолько важной частью моей жизни, что мне становится физически плохо при одной мысли о расставании с ним?
 — Что такое?
 Я вскакиваю возле приемной и чуть не проливаю кофе. Я понимаю, что вцепилась в держатель смертельной хваткой, и все мое тело напрягается, когда я смотрю через плечо.
 Туда, где я оставила Александра на другой стороне улицы.
 Я даже не заметила, как ко мне подошел Нокс. Сейчас он стоит передо мной, одетый в строгий серый костюм и держа в руках свой кожаный портфель.
 Лорен и Крис стоят в нескольких шагах позади него. Насколько я помню, они собираются на слушание. К Сандре. Я сказала, что не смогу присутствовать сегодня, потому что уверена, что там будет Адриан или Кирилл. Или, что еще хуже, кто-то еще.
 И если бы я увидела кого-нибудь из них, у меня бы произошёл срыв.
 — Джейн.
 В его тоне звучит предупреждение, он требует, чтобы я ответила на его вопрос.
 С одной стороны, я благодарна ему за то, что он уважает мой выбор относительно моей публичной персоны и не назвал меня Анастасией. Но, с другой стороны, я начинаю ненавидеть это имя.
 Фальшивое.
Неправильное.
 — Ни... ничего.
 Он хватает меня за локоть и толкает в коридор, подальше от подслушивающих.
 Затем возвышается надо мной, его рост и присутствие блокируют любое постороннее вмешательство и заставляют мой желудок сжаться. Мне всегда нравилось, когда он находится так близко, что я не могу никого разглядеть.
 Когда эта поза стала моей любимой?
 Он наблюдает за мной секунду, его смертоносные глаза сужаются на мгновение.
 — Ты собираешься сказать мне, что не так?
 — На самом деле нич...
 — Не заканчивай эту ложь. — его черты ожесточаются, а челюсть напрягается. В этот момент я понимаю, что мне не понравится то, что он скажет дальше. — Думаешь, я не заметил твоего нервного, взбалмошного поведения с тех пор, как застал тебя собирающей вещи и готовой к побегу? Я дал тебе достаточно времени, чтобы все обдумать, и мне нужен ответ прямо сейчас.
 
 Мое внимание переключается в сторону, когда кто-то проходит мимо нас.
 — Сейчас не время и не место. Разве у тебя не слушание?
 — Я не уйду отсюда, пока ты не скажешь мне что-нибудь. Это касается машины, которая преследует тебя последнюю неделю?
 Я вздрагиваю, ударяясь спиной о стену позади себя.
 — Ч-что?
 — Никакое количество отвлечений с твоей стороны не рассеет мое внимание от окружения, Анастасия. Так скажи мне, дело в этом? Это люди из твоего прошлого?
 — Почему ты так уверен, что они следили за мной? Может, они следили за тобой?
 — Они не следили, когда я уходил из фирмы, но следили, когда ты отправилась за кофе.
 Черт.
 Было ошибкой полагать, что он не заметит.
 Это же Нокс, в конце концов. Он настолько внимателен к деталям, что иногда это настораживает. Но даже он не заметил снайпера Адриана. Вместо того, чтобы быть на виду, как Александр, Адриан и Кирилл более скрытные, но очень эффективные.
 Если Адриан захочет, он может убить его в одно мгновение.
 Мои губы дрожат при этих словах, но я заставляю их закрыться, потому что Нокс все еще смотрит на меня, ожидая ответа.
 Я сглатываю, сопротивляясь желанию положить руку на грудь, поскольку он знает, что это нервная привычка.
 — На самом деле ничего. Клянусь.
 Он ударяет кулаком по стене рядом с моей головой, и я вздрагиваю, хотя это движение не было сильным или неожиданным. Я думаю, что это выражение его лица, которое простреливает усики страха к низу моего живота.
 Нокс не из тех, кто часто злится или без причины, но сейчас его челюсть сжимается, а на шее подпрыгивает мышца.
 Его гнев грубый, яростный, но при этом спокойный. И я сейчас нахожусь в центре этого. Хуже того, я думаю, что меня сейчас захлестнет.
 — Если ты еще хоть раз повторишь слово «ничего», клянусь, блядь..., — он прерывается, его ноздри раздуваются.
 — Ты не можешь просто оставить это?
 — Нет.
 — Нокс...
 — Почему ты возводишь стену между нами, Анастасия? А?
 — Я?
 — Я чувствую ее, и она становится все выше с каждой секундой.
 — Возможно, эта стена должна была быть там с самого начала. Так безопаснее. Для нас обоих.
 — То есть для тебя.
 Вся тревога и страх перед неизвестным вырываются на поверхность, взрываясь мириадами раскаленных вспышек.
 — Да, для меня! Ты понятия не имеешь, кто я и во что ты ввязался. Когда ты узнаешь, ты проклянешь тот день, когда встретил меня. Я дефектная, ясно? Знаешь, что я делаю с людьми? Я уничтожаю их.
 — Ты не можешь уничтожить меня, красавица. Я был уничтожен задолго до твоего появления, так что, может, расскажешь мне, что тебя преследует?
 — Откуда ты знаешь, что меня что-то преследует?
 — Я видел это той ночью. В твоих океанских голубых глазах. Они были немного призрачными, немного сломанными. Прямо как у меня. Обычно я не сближаюсь с людьми, от которых исходят вибрации, похожие на мои, но ты стала исключением, моя маленькая обманщица. Ты до сих пор исключение.
 — Тебе не следовало делать из меня исключение. — я фыркаю. — Я плоха для тебя.
 — И я тоже плох для тебя. Ты же не видишь, что я прошу тебя уйти из-за этого. На самом деле, я никогда этого не сделаю, потому что я чертовски эгоистичен. Когда я чего-то жажду, я это храню. Я не выбрасываю это и уж точно не позволяю этому выскользнуть из моих рук. Так что ты, блядь, застряла со мной, Анастасия.
 
 — А если я захочу уйти?