Водный мир. Осада (СИ)

— Вот видишь, можешь же, когда хочешь! — похвалила меня Лерка.
— В смысле⁈ — не дошло до меня.
— И хорошие новости есть, — пояснила моя собеседница. — Причём сразу две.
Хм… а ведь она права! Вон, наследник уже ножкой пихается, да и у сестры, очень может быть, личная жизнь наладится в скором времени… ещё бы с вайгожэнь разобраться, и вообще красота будет! Мечты, мечты, как вы прекрасны!..
— Чего задумался, Вань? — снова отвлекла меня от раздумий Лерка.
— Да так, о смысле жизни и прочей философии, — отбрехался я. — Ладно, с тобой хорошо, но дел невпроворот. Так что давай, радость моя, спокойной ночи!
— И тебе того же, Елагин, — благосклонно покивали мне.
И отключились.
Ф-фух, обошлось! Едва удержался, чтобы не утереть воображаемый пот со лба. Впрочем, и не удержался бы, если б не Милли — она сидела сбоку от меня, чтобы не попадать в фокус камеры «нейра», а потому Лерка её и не видела. Ну а ещё моя «резервная жёнушка» благоразумно помалкивала, поэтому осталась незамеченной. Зато теперь посчитала нужным высказаться:
— А она неплохо держится, дорогой.
— Думаешь? — усомнился я. — Как по мне, вся на нервах. Просто не хочет этого показывать. Но я её уже очень хорошо изучил, можешь мне поверить, душа моя.
— А у меня богатый опыт и верный глаз! — парировала Эмили. — Короче, не грузись. Всё с ней будет нормально. Тем более, у неё есть цель в жизни. И это, уж извини, не ты, Вань. Теперь уже не ты.
— Да это понятно! — отмахнулся я. — Главное, чтобы ни себе, ни окружающим мозг не выносила!
— Там твоя мать, а с ней не забалуешь, дорогой.
— Аргумент, — вынужденно признал я. — А что насчёт Лидки скажешь? И Влада?
— Совет да любовь! — усмехнулась Милли, но без ехидцы, по-доброму. — Влад так-то парень неплохой…
— Угу, — с трудом удержался я, чтобы не закончить фразу в силе «только под себя ходит и глуховат». — Реально неплохой. Но себе на уме.
— Работа у него такая, — пожала плечами Эмилия. — Но теперь уж ты мне поверь — я его очень хорошо изучила. И даже одно время сама думала захомутать. А чего добру пропадать?
— И что же тебя остановило? — удивлённо вздёрнул я бровь.
— Жалко его стало, — призналась Милли. — Не заслуживает он такого… счастья.
— А я, выходит, заслуживаю⁈ — добавил я в голос толику сарказма.
И был моментально отбрит:
— Так ты на мне и не женился!
— Аргумент.
— Повторяешься, Елагин, — с укором посмотрела на меня «резервная жёнушка». — А это плохо. Нехороший признак.
— Типа, хватку теряю? — хмыкнул я.
— Нет, просто усталость накапливается. Ну и стресс заодно, — пояснила Милли.
— Что, настолько заметно?
— Сильнее, чем тебе того хотелось бы, дорогой, — не стала меня жалеть Эмили. — Но это вполне объяснимо. Сам знаешь, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. А мы именно это сейчас и вынуждены делать. Просто потому, что не знаем, куда ударить на опережение. Кстати, первый случай на моей практике, чтобы вайгожэнь сработали настолько чётко, выверенно и с минимальными затратами материальных ресурсов. Справедливости ради, такой стратегии придерживаться удаётся далеко не всегда. Но в данном конкретном случае они могут себе позволить тупо давить нам на психику.
— И у них это неплохо получается, — вынужденно признал я.
— Вот-вот, — поддакнула Милли. — Если уж тебя до такой степени ситуация напрягает, боюсь представить, каково сейчас Илье Фаддеевичу приходится!
— Отец сильный, отец справится! — как можно уверенней заявил я. — Ему деваться некуда, за ним весь клан. Так что ему в какой-то степени проще — есть стимул.
— А у тебя нет, поэтому ты и грузишься сверх меры, дорогой.
— И что же делать? — расстроенно протянул я.
— Как что⁈ — удивилась Эмили. И с намёком покосилась на бывший рабочий стол профессора Эйгена: — Расслабиться надо!
— Прямо здесь⁈ — изумился я.
— Ну да! — пожала плечами моя «резервная жёнушка». — Помнится, здесь мы ещё этим не занимались… пора исправить это упущение!
Хм… а ведь весьма соблазнительное предложение! Евгений Викторович, правда, где-то тут, в катакомбах под «заброшкой», бродит, так что есть риск, что он вернётся в самый неподходящий момент — всё-таки мы в его кабинете устроились, пусть и бывшем. С другой стороны, с ним Толян в теле «кракозябры» и Агуэй в собственной тушке, причём на добровольных началах. Чем они там занимаются — ума не приложу. Профессор с чего-то вдруг взял моду секретничать. С другой стороны, чем бы дитя ни тешилось. Шарятся по катакомбам, и пусть их. Если хоть какой-то вменяемый результат получится, Эйген первый ко мне прибежит, потому что душу излить больше тупо некому. Раньше можно было Лерке по ушам проехаться, а теперь только я остался. Но, судя по тому, что он до сих пор на связь не вышел, что-то у них там не ладится. А профессор, напоминаю, очень упорный старикан. Пунктик у него — пока не убедился, что сделал всё, от тебя зависящее, отступать не смей! Так что вероятность запалиться на самом деле минимальная. Ровно такая, чтобы придать дополнительной пикантности плотским утехам…
 
— Ну и чего же ты ждёшь, душа моя?.. — выпростался я из кресла. — Особого приглашения?
— Чуть более романтичного отношения, — буркнула Милли. Но сразу же махнула рукой: — А, чёрт с ним! Иди-ка сюда, Елагин!..
  
Глава 3−3
 
-//-
— Ну кому ещё приспичило⁈ — возмущенно рыкнул я, среагировав на зуммер входящего вызова. — Нигде-то от них ни спрятаться, ни скрыться!
— Ответь, дорогой. Может, действительно что-то важное, — посоветовала Милли.
Она, как нетрудно догадаться, пребывала в весьма благодушном настроении, впрочем, как и всегда после постельных игрищ. А тут мы хотя бы успели закончить, хм, с процессом, и теперь просто на расслабоне лежали в обнимку. Да-да, на полу бывшего профессорского кабинета, на впопыхах расстеленном стареньком пледе, который тот же профессор пользовал прохладными вечерами в качестве… ну да, тёплого клетчатого пледа. Ну и мы при случае задействовали практически по прямому назначению.
— Чёрт! — все же фыркнул я. — Действительно, кто бы это ещё мог быть? Душа моя, давай-ка, приводи себя в порядок! Что-то мне подсказывает, что легко я от дорогого профессора не отделаюсь.
— А сам чего? — грациозно потянулась Эмилия.
— А мне-то чего⁈ — хмыкнул я. И в доказательство собственной правоты влез шорты. — Видишь? Уже как штык!
— Ладно, сейчас, — сдалась зазноба. — Ты просто пока в сторону смотри, и всё.
— Угу. — Я отвернулся от, кхм, лежбища, уставившись на плотно прикрытую дверь, и принял вызов: — Да, Евгений Викторович?
— Ваня? — подозреваю, чисто на всякий случай уточнила возникшая в «дополненной реальности» профессорская голова.
— Он самый, проф! — с ухмылкой подтвердил я. — А вы кого ожидали увидеть? Дядьку Митяя? Или, прости господи, Офигенного Ленни?
— Да нет, я ничего, — стушевался Эйген. — Просто ты долго не отвечал…
— Занят был! — относительно мягко, но категорично отрезал я. — А что, собственно, случилось? Пожар? Наводнение? Цунами? Или ещё что похлеще? Может быть, молоко убежало?
— Э-э-э… не время для шуток, мальчик мой! — укоризненно глянул на меня Евгений Викторович. — Речь идёт о чём-то действительно важном. Я не побоюсь этого слова, о научном открытии! Даже, можно сказать, величайшем научном открытии со времён появления прыжкового генератора!
— Значит, похлеще, — с тяжким вздохом заключил я. — Вы подойдёте? Или лучше я к вам?
— А ты где? — озадачился проф. Но сразу же сообразил: — А, понятно! Пожалуй, лучше я… то есть мы к тебе. Так будет рациональней. Да и продрог я, признаться, в этих катакомбах! Так что пока идём, хотя бы косточки разомну да кровь разгоню по жилам.
— Мы? — уцепился я за оговорку Эйгена.
— Мы с Агуэем, — пояснил Евгений Викторович.
— Надеюсь, Толян вместе со старым дурнем явится, «кракозябру» сюда не потащит? — уточнил я. — Места тут для функционального юнита маловато…