Второй шанс книга третья (СИ)
Магистр же, вновь указав на исписанный им лист, сжег его прямо на собственной ладони и вернулся к острейшей закуске.
Тем временем мне пришлось судорожно думать.
Я лишила Эльтериана опоры под ногами, многолетних планов, результатов интриг и практически всех союзников, но он устоял. Более того, нашел выход, воспользовался трудом величайшего манипулятора в истории, и ныне вновь завоевывает позиции в академии.
Ход с выявлением истины о его происхождении был логичен, но крайне опасен, я не могла так рисковать.
Но и вариант, предложенный откровенно наслаждающимся происходящим магистром Ксавьеном безобидным и безопасным не был.
И все же, лучше сделать хоть что-то, чем не делать ничего.
Я встала.
Быстро развязала ленты маски и обронила ее на диван. Следом полетела шпилька, и теперь мои волосы были не туго стянуты на затылке, а лишь присобраны у висков. Две расстегнутые пуговки на глухом, под самый подбородок воротнике. И решимость в глазах, коей я совершенно не испытывала.
Магистр же, на время моего преображения даже переставший жевать смесь орехов с перцем, одобрительно кивнул, и приготовился лицезреть представление. О, желала бы я быть на его месте сейчас. На его, а не на своем.
Держа спину идеально прямой подойти к двери.
Повернуть ключ в замке, испытывая неимоверное желание не отпирать дверь, а задвинуть засов.
Лучезарно улыбнуться, так, что заболели скулы, и после потянуть дверь на себя, открывая створку.
Эльтериан замер.
Он стоял, опираясь на локоть закинутой за голову руки, несколько нагловато-хулигантским жестом, и явно собирался высказать что-либо весьма неприятное, но я открыла дверь и одарила самой сияющей улыбкой того, кого ненавидела более всех в этом мире.
— Асьен, — несколько нервно произнес его высочество, мгновенно опуская руку и в целом возвращая себе куда более приличный вид. — Неужели ты рада меня видеть?
Нет! Совершенно нет!
Но ты научил меня улыбаться, даже когда от боли тяжело дышать.
— Ваше высочество, — протянула я, именно с той восторженно-восхищенной интонацией, которую он требовал от меня всегда, когда мы были на публике, — вынуждена признать, я восхищена теми результатами, коих вы добились, тренируя леди Сарскую.
Ложь. Чудовищная. Столь же чудовищная, как и этот чудовищно жестокий принц.
— Ммм, — протянул Эльтериан, пожирая взглядом каждую черточку моего лица, — вот в чем причина твоей любезности. Желаешь узнать, как я сумел столь быстро выдрессировать ее? Все предельно просто, Асьен, если желаешь, я научу тебя… лично.
— Весьма любезное предложение, — ответила я.
Мы стояли разделенные помещениями. Я в гостиной кронпринца, он в коридоре Башни. А еще между нами была жизнь. Ценнейшая человеческая жизнь благородного мужчины, который столь чудовищно погиб.
— Я рад, что тебе лучше, — внезапно вполне серьезно произнес Эльтериан. — То, как ты пыталась оживить Гродари, как просила его вернуться, как… В моей жизни было столько всего, впечатлений хватало всегда, но эта картина — прекрасной девушки, отчаянно пытающейся спасти любимого — она врезалась в память, Асьен.
Лишь многолетняя выдержка, позволила мне сохранить достоинство. Несомненно, улыбаться я перестала, но в остальном — никаких эмоций на лице. Абсолютно никаких.
— Просто хотел сказать, — продолжил Эльтериан, неотрывно глядя мне в глаза, — что я не убил бы его. Я… Я был зол, это так, но я бы не стал убивать его на твоих глазах. Хотел, чтобы ты знала. Не знаю почему, просто… Рад, что тебе уже лучше. Дивного вечера, Асьен.
— Дивного дня, ваше высочество, — предельно вежливо попрощалась я.
Эльтериан посмотрел на меня со странным сожалением в глазах, словно не желал уходить, но и причин оставаться у него не было. Мой сдержанный реверанс, закрытая дверь, и желание сходить помыться, едва ключ был провернут в замке.
И тут магистр Ксавьен задумчиво предложил:
— Поиграем в одну игру, Асьен?
Повернув голову, вопросительно посмотрела на него.
— Игра называется «доверие», — без тени улыбки, произнес замректора ВАДа, — ты говоришь мне, чем собираешься уничтожить Эльтериана, я оказываю тебе помощь в данном вопросе. Сыграем?
Не остановившись на запирании двери ключом, я задвинула еще и засов, после прислонилась спиной к изукрашенной изразцами створке, и несколько долгих секунд молча смотрела на магистра.
Игра была весьма заманчива.
Магистр в качестве союзника — так же.
Но имелся и риск — чистота императорской крови никогда не подвергалась сомнению. Ни-ког-да. Зато любой усомнившийся подвергался казни.
— Просто доверься мне, — выбирая новый перченый орешек из пакета, искушающее предложил магистр Ксавьен.
Весьма искушающее.
Что ж, одной жизнью я рискнуть могла — своей. Исключительно своей, впутывать это дело Каенара было бы преступным с моей стороны.
Резко выдохнув, я постояла, подбирая формулировки, а затем прямо сказала как есть:
— Я подозреваю, что Эльтериан не является сыном императора.
И орешек, захваченный магистром из пакета, до рта донесен так и не был.
— Асьен, — вовсе отложив пакет, произнес магистр Ксавьен. — Асьен, ну ты и…
И магистр Темной магии поднялся.
Затем неторопливо прошелся по гостиной, постоял перед нетопленным камином, повернулся ко мне, держа руки за спиной, криво усмехнулся и произнес:
— Я в игре.
Весьма смешанные чувства были моей реакцией на происходящее.
— Каенару ни слова, — продолжил магистр. — И да, что касается Эльтериана — продолжай в том же духе. Мы договорились?
Мне оставалось лишь молча кивнуть., испытывая при этом странное чувство, будто я только что прыгнула в жерло вулкана, а участь рискнувших отважиться на подобное, известна всем.
* * *В ту ночь Каенар вернулся поздно, посетив семейный ужин без моего сопровождения. Долго сидел, перечитывая эссе, что я написала за него, затем повторил изученные сегодня заклинания. После несколько часов сидел над книгой «Искусство управления».
К этому времени я уже практически спала, впервые за все прошедшие с момента гибели месье Армеля ночи, найдя в себе силы спать в собственной комнате. К сожалению, я не уведомила об этом его императорское высочество, и почти в полночь, дверь моей спальни открылась и я услышала тихое:
— Асьен…
— Дивной ночи, господин.
— Ты будешь спать здесь?
— Разве это не очевидно?
Когда за кронпринцем закрылась дверь, я крепче обняла подушку, и подумала о том безумии, в которое ввязалась. Но сожалела ли? Нет, ни секунды.
* * *Спустя три дня, возвращаясь с тренировки, куда спешно относила пособие по приручению Асгаров, оставленное Каенаром в аудитории, я свернула в Весеннюю Рощу и едва не споткнулась от потрясения — там, в наиболее удаленном уголке насаждений, в коем даже бабочек не было видно, мило беседовали магистр Ксавьен и леди Сарская. Более чем мило. Леди Сибилла стояла со скромным, но весьма утонченным букетиком полевых цветов в руках, и смущаясь, по большей части определенно слушала. Но магистр Ксавьен… Я была потрясена! Преподаватель, неизменно попирающий все тенденции мужской моды, предписывающей сдержанность, словно невзначай поправил прядь волос смущенной девушки, заправив ее за ухо, и сам при этом выглядел… Нет, черный матовый лак на ногтях присутствовал, как и подведенные черным цветом глаза, придающие пугающе-пристальное выражение взгляду, но при этом, выглядел магистр весьма утонченно, элегантно и в целом… привлекательно.
Краткий взгляд на меня, едва заметная ухмылка, которую он позволил себе, едва леди отвернулась, разглядывая пташку, на которую ей любезно указали, и магистр движением головы приказал мне убираться. Невероятно!
Воистину, просто невероятно!
* * *Вечер прошел для меня в несколько нервном ожидании. Я призывала дверь открыться — но та оставалась заперта. Я закончила чертежи, необходимые кронпринцу на завтра, после завтра, после-после завтра, и даже после-после-после завтра. Я изучила от корки до корки протокол допроса, присланный мне лордом Аскеа, нашла несколько неточностей, пометила и отправила обратно. Для ускорения процесса завершения ужина, несколько бутербродов приготовила Каенару лично, и даже мешала мясное рагу, пока то не остыло до приемлемой для пищи температуры.