Второй шанс книга третья (СИ)

— Ну что вы, лорд Аскеа, я просто незаменимый и самый лучший в мире личный секретарь! Или вы забыли об этом?
Он тихо рассмеялся. Покачал головой, укоризненно глядя на меня, и сказал:
— Ладно, деточка, почти доехали. Береги себя , и вернись с Учений в целости и сохранности, ты меня поняла?
Поняла, подтверждающе кивнула.
— И еще, -между бровями вновь залегла мрачная складка, -больше не ввязывайся в дела императорской семьи. Никаких противостояний с Эльтерианом. Один раз твое коварство император простил, с трудом, но простил, однако второй раз… Не вмешивайся ни во что, ты меня поняла?
И лорд Аскеа и Каенар предупреждали меня об одном и том же. Настоятельно предупреждали. И оба волновались, даже не скрывая этого. Но остановит ли это меня? Нет. Пока я могу остановить Эльтериана, я сделаю абсолютно все, что в моих силах. Без страха и сожалений.
— Дивной ночи, лорд Аскеа, -попрощалась, едва экипаж остановился.
Но глава Тайного департамента он на то и глава Тайного департамента.
— Асьен, ты ушла от ответа, -жестко констатировал он.
И вместо того, чтобы выйти, я потянулась к лорду Аскеа, поцеловала в колючую щеку и пожелала:
— Берегите себя. Род Ашшенар очень силен и могущественен, а так же весьма многочисленен. Будьте осторожны, пожалуйста. Дивной ночи.
Когдая уходила, лорд Аскеа ничего не сказал.
* * *
  
Глава 23
 
Каенар ожидал меня у входа в ВАД.
Стоял под высоким тенистым деревом, под которым мрак царил всегда после заката, вышел ко мне из темноты, чуть не спровоцировав на позорный побег с дикими воплями.
— Как же вы с лордом Аскеа похожи, -была вынуждена признать я, едва кронпринц подошел.
— И чем же? -недобро поинтересовался Каенар.
— О, он поинтересовался, нет ли у меня желания выбежать из кареты с дикими воплями, а вы это самое желание только что едва не вызвали своим внезапным и крайне пугающим, должна признать, появлением.
Сверкнув усмешкой в полумраке, Каенар подошел, взял меня за руку , и повел к Весенним полянам.
* * *
Здесь царил аромат цветов, теплый воздух, ярко сияла луна, был слышен плеск воды и очень быстро улепетывали от нас все бабочки.
— Ты была у отца? — шагая по высокой траве, с деланным безразличием спросил Каенар.
— Похоже, ответ вы и так знаете, — уклончиво ответила я.
Он промолчал.
Затем нагнулся, сорвал яркий ночной цветок, протянул мне, и я молча приняла этот подарок. Цветок был синим, идеально подойдет для букета из синих гортензий.
— И как он? — вопрос заданный ровным тоном.
— Уже намного лучше. Надеюсь, переданная мной методика, поможет его величеству избежать ментального воздействия в будущем.
Каенар остановился, развернул меня к себе лицом, снял мою маску и, нагнувшись к моему лицу, тихо произнес:
— Асьен, ты же не думаешь, что вы были там вдвоем?
Боюсь, в моем взгляде промелькнуло недоумение.
— Иногда твоя сообразительность поражает, а твой ум вызывает восхищение, но, Асьен, ты все еще наивная девчонка из Суассона, совершенно не разбирающаяся в чувствах мужчин. Не оставайся больше наедине с императором. Никогда. Единственное, что его сдерживает — понимание того, насколько ты важна для меня. Но он все равно мужчина. И его трансформация чувств к тебе прошла путь от яростной ненависти до всепоглощающей любви.
— Господин, вы о чем сейчас? — ледяным тоном перебила я.
Несколько мгновений Каенар молча смотрел мне в глаза, затем устало покачал головой и произнес:
— Забудь.
Он протянул ладонь, заправил прядь волос мне за ухо , и добавил:
— Я не вмешался, потому что отцу действительно нужна была помощь. Но ты не маг в полном смысле принятого в империи понятия, иначе ты бы знала, что ментальное воздействие иногда может быть двойственным, но тройственным — никогда. Император из вежливости не стал тебя поправлять, видимо твоя наивность в очередной раз его позабавила. А что касается тайной стражи… я не против вашего общения. По крайней мере, теперь тебя будем защищать не только мы с Аскеа, но пять личных теневых стражей императора. Это радует. Идем.
 
И мы пошли дальше. Каенар галантно держал мою маску, а я держала цветок, у него оказался совершенно дивный аромат.
«Я тоже тебя люблю» — вспомнилось мне.
От этих слов до сих пор становилось тепло где-то в глубине сердца. Но все же я сочла нужным разъяснить этот момент.
— Господин, ситуация с «хлебом воина»…
— Ммм, не отвертишься, — уверенно заключил Каенар.
И переплетя наши пальцы, почти издевательски продолжил:
— Асьен, будем откровенны — ты этот хлеб испекла, я его съел обжигающе-горячим. По законам семьи моей родной матери , и рода Риддан, усыновившего меня, это значит гораздо больше, чем просто помолвка. И ко всему прочему…
Он остановился, с нежностью посмотрел на меня сверху вниз, улыбнулся и произнес:
— После моего признания ты улыбаешься весь день. Ты прячешь улыбку за чашечкой чая, за маской, за цветком, вот как было только что. Но ты улыбаешься, и это улыбка полная счастья.
Я опустила голову, ничего не говоря.
И тут Каенар тихо добавил:
— В ту ночь на крыше , покончить с собой должен был Аскеа.
Испуганно вскинула взгляд на кронпринца. Он вздохнул и пояснил:
— Эльтериана подводит отсутствие практики и понимания основ обучения. Дар у него есть, и невероятно сильный, но оперировать своими возможностями в полной мере он еще не способен, но уже вполне способен убивать. Однако главу Тайного департамента спасла ты. Знаешь как?
Появилась в самый критический момент , и обнародовала истинное состояние лорда Аскеа, вот как. Однако Каенар сказал иное.
— Твой разговор с ректором Нуэнта. Ректор временно перекрыл энергетические жилы ВАДа. Таким образом Эльтериан не смог суммировать чары всех находящихся в академии манипуляторов, вследствие чего не сумел заставить Аскеа спрыгнуть с крыши Башни. А в целом план был именно таков.
Мы продолжили идти по извилистой дорожке среди Весенних полян, но внутри я чувствовала все усилившийся ледяной ужас.
— У тебя пальцы похолодели, — тихо заметил Каенар.- Страх перед Эльтерианом столь силен?
Да. Более чем.
— Знаешь, каждый раз, когда я хочу проявить сочувствие участие[2] по отношению к младшему брату, которого неизменно защищал столько лет, вспоминаю как ты до крови сдирала кожу, пытаясь отмыться от его прикосновений, и братские чувства гаснут на корню.
Это было очень откровенно.
И я ответила на откровенность собственной откровенностью.
— Я действительно боюсь, — если всепоглощающий ужас можно охарактеризовать этим словом. — Я боюсь того, что может произойти на Весенних Учениях, если Эльтериан будет там. И боюсь того, что может произойти в столице, если Эльтериан останется здесь, в то время как вы будете далеко.
— Что ж…
Каенар неосознанно изменил шаг, и теперь двигался плавно и беззвучно, как воин. Но это было единственным, что выдавало его напряжение.
И причина его настороженности стала мне понятна, едва Каенар задал внезапный вопрос:
— Как ты думаешь, на что способен Эльтериан?
И я честно ответила:
— На все. Абсолютно на все. Он не остановится ни перед чем на пути к трону, и если ему потребуется утопить весь императорский дворец в крови, он это сделает.
Кронпринц остановился. Несколько снисходительно посмотрел на меня и сказал:
— Асьен, ты преувеличиваешь.
Если бы. В данный момент я преуменьшаю, потому что утопить в крови императорский дворец не самое страшное, а вот убить всех носителей императорской крови, включая новорожденных племянников и племянниц, это гораздо чудовищнее, но Эльтериан совершит и это.
— Я бы хотел свести все к шутке, но откуда такая убежденность в твоих глазах? — задумчиво спросил Каенар.
Я опустила взгляд.