Второй шанс книга третья (СИ)

Император подошел, перегнувшись через сына бережно стер пот с моего лица, игнорируя и мой протест и возмущение целителя, затем напоил, придерживая чашу с водой, потому как мои руки были заняты, самостоятельно держать что-либо я бы не смогла. После столь же царственно удалился и вновь сел в кресло. А мы с господином Шуи продолжили.
* * *
К часу ночи все было кончено.
Я сидела в углу кровати, прислонившись к столбику балдахина, и тяжело дыша, пыталась все же не свалиться в обморок.
Каенар спал, дыша глубоко и размеренно.
Господин Шуи в последний раз проверял его пульс, и сидел сейчас на краю постели, прикрыв глаза и отсчитывая про себя удары сердца.
Помощники целителя собирали скарб, один из них, демонстрируя способности к огненной магии, иссушал простыни и матрас под его императорским высочеством.
И вот именно в этот момент, император избрал для того, чтобы сделать мне очередной выговор.
— Асьен, — начал он таким тоном, что я невольно вздрогнула, — я приказал тебе быть рядом с моим сыном, а не запрыгивать в его постель сразу, еще до того как Каенар полностью восстановит свои силы.
Я остолбенела.
Один из помощников обронил лед.
Тот, что был занят иссушением простыней, едва не поджег пол.
Остальные повели себя куда как сдержаннее, но менее стыдно мне от этого не стало.
И вдруг совершенно неожиданно, вмешался господин Шуи.
— Обвинения совершенно беспочвенны, ваше величество, — укоризненно произнес он, — мадемуазель Асьен невинна, это я вам могу гарантировать как целитель.
Но почему-то после этих слов все присутствующие посмотрели не на императора или господина Шуи, а на меня.
— Вот как? — задумчиво произнес правитель империи Аркалад. — Любопытно. Оставьте нас.
После этого все поспешили выполнить приказ. Все кроме господина Шуи.
Обойдя постель кронпринца, он передал мне последовательно три пузырька. Лекарство было горьким во всех трех сосудах, но я не возражала. После господин Шуи дал мне напиться, и лишь завершив с этим, покинул спальню, со словами:
— Мадемуазель Асьен, с вами было приятно работать.
Когда дверь за ним закрылась, император усмехнулся и произнес:
— Еще бы. Редко встретишь такую красавицу, да еще в одной ночной сорочке.
— Поверх сорочки надет халат!- не сдержалась я.
Насмешливо взглянув на меня сапфирово-синими глазами, отличительным признаком императорского рода, его величество внезапно произнес:
— Значит, вы с Гродари не были любовниками. Занятно.
С трудом удержала полный отчаяния стон.
— Ваше величество, прошу меня извинить, но я безмерно устала. Дивной ночи вам.
— Ммм, а мне теперь до утра не спать, размышляя о твоей связи с Заклинателями. И ведь такая славная была теория, как жаль.
Подавив раздражение, вежливо повторила:
— Дивной ночи, ваше величество.
Усмехнувшись, он поднялся, и покинул спальню, бросив через плечо:
— Дивной ночи, Асьен.
Когда император ушел, я рухнула на подушки и заснула почти сразу.
Но перед тем, как сон окончательно утянул меня, я увидела как взметнулось одеяло, и опало, укрывая меня. Его величество ушел далеко не сразу.
* * *
Утром меня разбудило нежное прикосновение к щеке.
Открыв глаза, обнаружила, что сплю частично на Надежде всей империи, разместив ладонь на его груди, под ночной сорочкой.
— Ты так с трех утра спишь, — старательно сдерживая улыбку, произнес Каенар.
С трудом вспомнила, что происходило ночью, после того как нас покинули целители. Снадобье, что дал мне господин Шуи оказалось сильным, но недостаточным для того, чтобы заставить меня безмятежно проспать до утра. Я металась, проверяя нет ли жара у кронпринца, а под конец, просто оставила ладонь на его груди и заснула.
 
Судя по тому, что остаток ночи я проспала, жар более не появлялся.
— Кто был здесь ночью? — прямо спросил Каенар.
— Император, императорский целитель, первый помощник императорского целителя, второй помощник императорского целителя, третий помо…
— Я уже понял, достаточно. Какова причина их появления?
Сев на постели, я прикрыла ладонью лицо, пока зевала, и сонно ответила:
— У вас был сильный ожог. Несмотря на факт его исцеления, тело отреагировало канонически — ночью поднялся жар.
— И поэтому ты осталась спать со мной, — заключил Каенар.
— Спать — это слишком громко сказано.
Сдвинувшись, я рухнула на свою подушку, обняла ее и пожелала его императорскому высочеству:
— Дивного вам утра, господин.
После чего заснула с чистой совестью — о состоянии Каенара можно было более не беспокоиться.
* * *
В полдень меня разбудил кронпринц, после чего кто-то принялся щупать мой пульс, что было весьма непросто — на запястьях все еще были повязки, так что целителю пришлось использовать мою шею, для определения моего же состояния.
— Мадемуазель Асьен весьма хрупкая девушка, вам стоит бережнее относиться к своему замечательному личному секретарю, — произнес господин Шуи.
И я поняла, что он определенно близко знаком с лордом Аскеа.
— Почему она не просыпается? — вопрос Каенара.
— О, это моя вина, — признал императорский лекарь, — я дал слишком сильные снадобья. Но не волнуйтесь, мадемуазель Асьен к закату будет полностью здорова. Дивная девушка, должен признать. И удивительно красивая. Не удивлен, что вы заставляете ее носить маску.
— Я не заставляю, — холодно произнес наследный принц.
— Нет. Что ж, напрасно. Девушек с подобной внешностью никогда не стоит демонстрировать посторонним. Знаете, у меня шестнадцать личных помощников. Обыкновенно, они работают в три смены, не выдерживая моего темпа. И представьте мое изумление, когда сегодня поутру, я застал их всех, готовых следовать за мной хоть на край света, в своих парадных мантиях. Как вам такое?
— Вызывает почти неконтролируемое желание существенно сократить количество ваших личных помощников. Примерно так… до нуля.
— Понимаю, — господин Шуи в целом оказался весьма понимающим. — Слышал, этой внешностью юную мадемуазель одарил принц Эльтериан.
— Да.
— Жестоко с его стороны. Весьма жестоко. Изощренно, чудовищно и жестоко. Уверен, мадемуазель Асьен и ранее была удивительной девушкой, ее способности во всех аспектах поражают, но с подобной красотой ее жизнь будет сложной. Откажитесь от присутствия вашего секретаря на сегодняшнем мероприятии. О видевших ее стражниках и своих помощниках я позабочусь, они забудут что видели.
— Весьма любезно с вашей стороны. Я этого не забуду.
— Не поймите меня превратно, ваше императорское высочество, — мою шею отпустили, судя по всему, господин Шуи закончил, — я делаю это не ради вас. Дивного дня.
Когда целитель ушел, Каенар пересадил меня на руки, и мы поменялись ролями — кормили теперь меня.
— Вижу, что не спишь, ресницы дрожат.
— Но и проснуться… совершенно выше моих сил, — была вынуждена признать я.
— И это вижу, — к моим губам поднесли ложечку, и пришлось выпить ее содержимое.
Совершеннейшая гадость на вкус.
— Я узнал, что произошло с тобой вчера, — продолжая кормить меня, произнес кронпринц.
Неимоверная гадость, мне совершенно не хотелось это пить.
— Полагаю, со мной это не связано, они охотились конкретно на тебя, — ум Каенара поражал все больше.
Проглотив очередную порцию непроглатываемого варева, с трудом выговорила: