Сын маминой подруги (СИ)

- Мария, извините, уж не знаю, каким образом я перепутал видео и случайно вставил в презентацию ваше с Николаем домашнее видео (дама на видео и правда была немного похожа на меня, вот только в том кафе, где из окна видны пальмы, я не была никогда). Еще раз прошу прощения за это, - говорил Рома.
Я собрала всю волю в кулак и нацепила на лицо непроницаемую маску.
- Извинения приняты, - сказала только, чтобы что-то сказать. – Продолжайте, пожалуйста.
Рома сразу же затараторил дальше, извиняясь глазами. Я кивнула ему, поднялась и, осторожно обходя сотрудников, вышла из комнаты. Медленно поднимаясь по лестнице, я изо всех сил старалась не расплакаться. Еле дошла до номера, закрыла за собой дверь, сползла по стеночке и разрыдалась.
В голове не было ни одной мысли. Была просто боль. Всепоглощающая боль. В эту секунду я пожалела, что не умею отключать чувства по щелчку, как персонажи из одного известного сериала.
Меня будто подняли до небес, а потом сбросили вниз. Вот только время спуска было секундным, а потом просто – шмяк об землю.
В критических ситуациях я всегда умела держать себя в руках. Действовала, а уж только потом предавалась чувствам. В обычных критических ситуациях. Что же делать сейчас я абсолютно не представляла. Я была разбита на куски. Порвана и разрушена просто до дна.
Словно в бреду я поднялась, за две минуты собрала вещи, оставила кольцо на вновь принесенном Ромой столе и развернулась к выходу.
В дверь постучали. Я вытерла слезы.
- Маша, я знаю, что ты там, открывай немедленно, - шепотом прокричала Люба.
Я открыла. Она заскочила и, заметив меня с чемоданом, округлила глаза.
- Маш, подожди, не руби с плеча, - обняла меня фея. Потом подняла на меня глаза, – Может вам лучше поговорить.
- Мне не о чем разговаривать, - голос прозвучал будто отдельно от меня. – Люба, разреши, я пройду.
- Машунь, обещай, что позже позвонишь, - она с надеждой посмотрела в мои глаза.
Я кивнула, зная точно, что никому звонить не буду. Взяла чемодан за ручку, протянула Любе ключ от номера и вышла.
Быстро спустившись вниз, я толкнула дверь на улицу. Темнота наступающей ночи нисколько не давила – я будто растворялась ней. Я спускалась по улице вниз к центру этого альпийского городка, глаза застилали слезы. Морозный воздух делал их еще более ощутимыми – все лицо будто пекло. Но я с каким-то извращенным мазохизмом ощущала это жжение, даже не собираясь промокать эти горькие ручьи.
Мысли и чувства так и не вернулись ко мне. Я словно стала одним большим пятном – пятном горечи и черноты.
По дороге вниз я остановилась всего раз – вызвала такси в центр городка и отправилась в аэропорт.
О том, что мы можем пересечься в аэропорту с Николаем, я совершенно не думала. Я была разбита. Я была разочарована. Кому теперь верить в этом мире? Коля был для меня самым близким человеком. Но он предал меня. Теперь я не смогу доверять никому.
Подойдя к такси, еще не загрузив чемодан в машину, я повернулась к курящему таксисту и попросила сигарету.
Я никогда не курила. Пробовала, конечно, в подростковом возрасте. Этого было не избежать, особенно в компании мальчишек. Но сам ритуал мне тогда не понравился. Я закашлялась, пекло горло и от дыма слезились глаза. Поэтому вальяжно размахивать сигаретой, словно волшебной палочкой, с тех пор я не хотела.
Сейчас же я жадно пила сигаретный вкус так, будто это была моя единственная связь с этим миром. Таксист молча протянул мне вторую сигарету. Я также ненасытно вцепилась в нее, пытаясь не гипнотизировать тлеющий кончик.
- Может вам надо чего покрепче? – тихо спросил таксист, кивнув на яркую неоновую вывеску бара.
Я на минуту зависла, переводя взгляд с мужчины на вывеску и обратно. Он вроде бы сказал на понятном мне языке, но информация не доходила до моего мозга, теряясь где-то по пути.
Что, черт возьми, меня ждет в этой жизни дальше?
- Могу составить вам компанию, - таксист попытался приобнять меня.
- Спасибо, не надо. Возьмите, - я протянула ему шуршащие бумажки, покрывающие двойную стоимость поездки. – Я отменяю заказ. Прощайте.
Я развернулась и вошла в бар.
31
Мария
В полутемном помещении было сильно накурено. Продираясь сквозь сизые облачка, я добралась до барной стойки и присела на высокий стул.
- Виски, - кивнула бармену.
Мужчина мельком взглянул на меня и сразу же налил двойную порцию (вот же чертов психолог), поднял свои голубые глаза и застыл в немом вопросе. Я взглядом показала на бутылку, он, не спрашивая ни слова, продолжил наполнять напитком мой стакан. Наливал и ожидал знака. Знака остановиться не было. Стакан наполнился до краев.
- Благодарю, - ответила я, положила деньги, пододвинула к себе горючую жидкость и сделала большой глоток.
По телу сразу же разлилось благодатное тепло. Но напряжение все также не отпускало мозг.
Я уставилась в одну точку, попивая виски небольшими глотками. Я словно зависла в пространстве. Я совсем не замечала мужчин, подсаживающихся ко мне с целью познакомиться. Вместо меня им отвечал бармен.
В голове почему-то крутилось: «Грустно, грустно мне. Не лезь мне в душу…»
Как-то незаметно я допила свой стакан. Телефон зазвонил.
- Пошел к черту, любимый, - сказала я, посмотрев на экран, и отключила гаджет. – Еще, - подвинула бармену свой стакан.
Он снова налил двойную порцию. Я взглядом указала на бутылку. Мужчина отрицательно покачал головой. Дал мне выпить еще пару глотков, параллельно успевая обслуживать и лучезарно улыбаться другим посетителям, потом вернулся ко мне.
- Рассказывай, - одно слово просто открыло во мне невидимый шлюз. Слезы покатились градом.
Я молчала и цедила алкогольную жидкость. С одной стороны хотелось кому-то выговориться, с другой – я просто не хотела переживать эту ситуацию еще раз. Поэтому я снова уставилась в одну точку.
- No, - я покачала головой и уставилась в стакан.
Алкоголь почему-то меня совсем не хотел брать. И это меня-то, человека, который буквально в дрова от половины бутылки вина?!
Я ушла глубоко в себя. Пыталась размышлять, почему и когда в моей жизни все пошло через одно место. Размышлять получалось плохо. В конце концов я просто засмотрелась на янтарную жидкость в стакане, пытаясь найти там ответы на свои вопросы или хотя бы отражение облаков дыма, витающих вокруг меня.
Вдруг кто-то тронул меня за рукав. Я продолжила свое мрачное созерцание, не поднимая головы. Боковым зрением видела, как красавчик-бармен доказывал что-то кому-то, параллельно тряся шейкер.
- Ну, попробуй, - сдался он и отошел к другому концу барной стойки.
Моя рука была потревожена еще раз. На этот раз я медленно подняла голову, не отрывая глаз от стакана, после вздохнула и перевела взгляд на свою помеху.
Возле меня сидел Пауль. В руках его был точно такой же стакан. Он приветливо качнул им, указывая на мой.
Я, не говоря ни слова, подняла свой напиток и чокнулась со знакомым швейцарцем. Так мы и сидели, молча впитывая свою горячительную влагу. Я была безмерно благодарна этому мужчине за то, что он не лез мне в душу со своими расспросами.
На удивление ночь пролетела незаметно. Под утро Пауль встал со своего стула и, не говоря ни слова, откланялся и ушел.
Ночь подошла к концу. Надо было что-то делать. Домой я возвращаться не хотела. У Николая есть ключи от моей квартиры, но сейчас я бы не хотела с ним встречаться. И не просто не хотела – я не могла. Не могла смотреть на него, перед глазами постоянно стояло то ужасное видео. К родителям я тоже не поеду. Во-первых, зачем тревожить их своим состоянием, во-вторых, туда с легкостью мог бы завалиться Коля. Вот вам и прелесть отношений после дружбы. Сомнительная прелесть, я скажу.
А почему бы мне не поехать попутешествовать? Хм, идея и вправду хорошая. Где я там еще не была и куда хотела поехать? Ответ был очевиден – в первую очередь это будет Париж, дальше Прованс и Барса. А дальше, как пойдет.