Кома. Эшелон (СИ)

Перетащили ящик в техвагон. Пока тащили к нам, увидел Ольгу.
— Во, дорогая, на ловца и зверь бежит.
— Что ты хочешь сказать? И что за ящик вы тащите?
— Что за ящик, я не знаю. Но он имеет отношение к министерству обороны и самое главное к министерству здравоохранения. Поэтому, позови Софью и Елену. Ты и Елена медики. Софья биолог. Сейчас вскроем ящик и посмотрим, что там! А вы, как специалисты, очень надеюсь, нам расскажите, что там такое. Всё понятно, товарищ военврач второго ранга.
— Почему второго ранга?
— Не знаю. Но хочешь, будешь военврачом третьего ранга? Правда это понижение в звании.
— Тогда уж военврач первого ранга. Тебе для жены звания жалко?
— Не жалко. Хорошо, военврач первого ранга. Иди. — Шлёпнул её по заду.
В техвагоне, Георгич с Артёмом химичили с ящиком. Подсоединили болгарку к генератору. Потом вскрыли ей замок. Георгич выключил инструмент.
— Ну вот, Марк. Всё готово. Уверен, что хочешь знать, что внутри?
— Уверен. — В этот момент в техвагон забрались Ольга, Елена и Софья. Я посмотрел на них. — Итак, дамы. Вы как специалисты, должны будете определить, что в этом ящике.
Откинул крышку. В ящике лежали папки с какой-то документацией. Всё очень плотно набито. Поверх папок лежали две карты памяти. И часть ящика занимал контейнер в ярко оранжевой расцветке. На крышке контейнера был знак биологической опасности.
— Что это? — Спросил Илья.
— Знак биологической опасности. — Ответила Софья. — Контейнер лучше не трогать. Надо посмотреть, что это за документация.
Я взял первую папку сверху. Она была очень толстой. Открыл её. Там находились журналы. Открыл первый журнал. Посмотрел, потом протянул его Софье.
— Первая запись сделана 26 марта прошлого года. Когда началась пандемия?
— В ноябре ВОЗ объявил режим эпидемии. — Ответила Софья. Ольга с Еленой кивнули. — В декабре уже режим глобальной пандемии. У нас болезнь из-за наступившей зимы притормозилась, но не сильно. Январь и февраль ещё как-то пытались сдержать распространение болезни. Правда не удачно. Там, где было тепло болезнь уже во всю свирепствовала. Там начался обвал органов управления, воцарилась анархия. У нас это началось в марте- начале апреля. К середине мая и у нас уже всё было кончено. Африка, Азия Обе Америки уже всё. В апреле полностью обрушился интернет. Исчезло телевидение. Вся человеческая цивилизация была уничтожена за 7–8 месяцев. Выжили те, кто имел природный иммунитет. То есть мы с вами.
— А судя по этим записям, я правильно угадал, опыты с вирусом, на основе которого сделали вакцину от СПИДа велись как минимум за полгода до начала эпидемии.
— Они велись ещё раньше. Пробовали разные варианты на протяжении длительного времени. А вот с этим вирусом, на сколько я в курсе, работа была начата года полтора назад. — Софья просматривала журнал. — Здесь работа велась с мутировавшим вирусом. Так, давайте всю документацию сюда, к нам в госпиталь. У меня там есть аппаратура. Сначала ознакомимся с девочками со всеми этими бумагами. Уверена здесь сказано, что в контейнере. Контейнер не вскрывать. Его лучше поместить в надёжное место, где до него никто не доберётся.
— Может его вообще сжечь? — Предложил Алексей. — Не сам контейнер, а то, что внутри. От греха подальше.
— Ни в коем случае! — Вскинулась Софья. — Ты с ума сошёл, Алексей? Здесь может находиться ключ как к самой болезни, так и к тому, почему вирус воздействовал на некоторых людей именно таким образом, что началась генетическая мутация. Как, например, у Люси. Я сколько времени пытаюсь в этом разобраться. Но у меня мало исходных данных. А здесь… — Она замолчала, прижав журнал к груди.
— Никто ничего сжигать пока не будет. — Сказал я. — Я согласен с Софьей. Контейнер оставим в ящике. Ящик унесём обратно в броневагон. Георгич, нужен замок. А все бумаги и документы женщины заберут к себе. Пусть разбираются.
— Марк, Софья. Но я всего лишь хирург и то недоучившийся. Как я смогу помочь в этом деле?
— Оля, ты медик. Лена тоже не биолог и вирусолог. Но базовые знания вам давались. Другим специалистов у нас нет.
 
— Ладно. Чем смогу, тем и помогу.
— Вот и ладно. С этого момента Софья назначается руководителем исследовательской группы. — Подвёл я итог дискуссии.
— Прямо так официально? — Улыбнулась Софья.
— Конечно. У нас не шалман и шараш-монтаж. Мы ЭШЕЛОН. И мы все серьёзные люди.
— Верю, Марк. — Софья улыбнулась. — Скажи, а где вы это взяли?
— В последнем вагоне пассажирского поезда.
— Как интересно. В простом пассажирском вагоне?
— Он не совсем простой, и не совсем пассажирский, если быть более точным.
— Там Софья бронированный вагон. — Встрял Илья. — Часть золотого запаса куда-то вывозили. И часть алмазного фонда. Так Марк сказал.
— Что, золото что ли перевозили? — Спросила Ольга.
— Да. И бриллианты. — Илья продолжал чесать языком. — Артём там своей Вале такое колье бриллиантовое отхватил. А мне Марк не даёт для Анны.
Все три дамы — Софья, Ольга и Елена перевели взгляды с Ильи на меня.
— Поясни, милый? — Ольга вопросительно смотрела на меня.
— Чего пояснять?
— О каком алмазном фонде идёт речь и что за колье?
— Обыкновенном. В Москве который был. Я думаю, что когда вся эта катавасия началась, то золотой запас страны и алмазный фонд стали частями вывозить в разные места, чтобы сохранить. Не знаю сумели ли всё вывезти или нет, но эту часть не смогли довести до пункта назначения.
— И много там алмазов?
— Достаточно. Я не знаю сколько. Но у нас есть опись, проверим её и будем знать, что везли конкретно.
— Что за колье? — Не отставала Ольга.
— Обыкновенное колье. В алмазном фонде не только сами алмазы и бриллианты, но и изделья из них. Самое знаменитое, это большая императорская корона.
— Она что, здесь? — Глаза у Ольги стали величиной с олимпийскую медаль.
— Не знаю. Мы только два ящика открыли, посмотрели. И то так поверхностно.
— Артём, покажи колье. — Потребовала моя жёнушка. Он посмотрел на меня, словно спрашивая, что делать? Блин.
— Лёль, ну колье и колье. Потом посмотришь. — Я решил замять дело, а то сейчас начнётся утро в деревне.
— Артём, покажи колье! — Супруга не обращала на меня внимания. Да что ты с ней будешь делать⁈ Артём виновато посмотрел на меня, пожал плечами и вытащил из внутреннего кармана куртки футляр. Открыл его. Женщины замерли.
— Боже, какая красота! — Проговорила восхищенно Елена. Полюбовавшись некоторое время, Ольга посмотрела на меня.
— А нам?
— Лёль. Подожди. Давай мы разберёмся с тем, что к нам попало. Я тебя прошу. И всем нашим женщинам будут подарки. Обещаю.
— То есть, Валентине сейчас можно такую красоту иметь, а нам потом?
— Оль. Я тебе тоже не хилую побрякушку подогнал после потрошения банковских ячеек. Там тоже не слабые камушки.
— Там рубины. А здесь бриллианты.
— Но ты даже с рубинами не надевала ни разу.
— А где я их буду надевать? Когда на выезд с тобой еду что ли?
— Тогда зачем тебе эти цацки, не понимаю.
— Надо. Пусть лежат. Зато я могу надеть их в любой момент. Это греет душу. А если нет, то и надевать нечего. Итак, муж мой?
— Лёль, я же сказал. Перестань. Будет всё.
— Хорошо. Как скажешь, МУЖ. — Последнее слово она особо выделила. Да мать моя женщина! Женщины забрали карты памяти, всю документацию, оставили только сам контейнер, и ушли.
— Георгич, поставь замки на двери.
— Хорошо. Замки возьму с дверей других вагонов.
— Хорошо. И надо отцеплять вагон. Вот только, как мы его подцепим к себе? Манёвренного тепловоза нет.
— Подцепим. Не беспокойся. — Успокоил меня Георгич. — Я знаю как.
— Марк, — обратился ко мне Илья, — тогда заодно и купейный вагон отцепим.
— Зачем?
— Ты что, забыл? Вагон для свиданий.
— Что за дом свиданий? — Тут же спросил Артём.
— Короче, цепляется к нам купейный вагон. Кто хочет от души потрахаться, идёт туда. Работать будут только три купе, в начале вагона, в середине и в конце. Сейчас то с женой или подругой уединится негде, практически. Так ведь? Везде народ. Это идея Ильи. — Ответил Артёму.