Я тебя никогда (СИ)

— Блин…
— Помоги мне, пожалуйста… Я уже тут замёрзла сидеть.
— Придётся ломать дверь.
— Ну… Если иначе никак.
— Никак. Надо сломать шпингалет. Отойди от двери.
Я отошла к самому окну и стала наблюдать, как Матвей пытается плечом, судя по звуку, выбить шпингалет силой…
Мне оставалось лишь надеяться, что его сила дикого молодого медведя наконец пригодится и сыграет нам на руку.
Спустя непродолжительное время дверь поддалась.
Шпингалет просто слетел с гвоздей, на которых был прибит к двери, и повис на одном из низ…
— Матвей! — понеслась я к нему и неожиданно для самой себя обняла парня за шею. Я была так рада своему избавлению из заточения, что, кажется, не соображала, что делаю…
— Эй… Ты чего? — уставился он на меня широко раскрытыми глазами.
А потом опустил глаза ниже, смотрел на верхний край моего полотенца, который прикрывал моё тело в районе груди.
Только сейчас до меня дошло, что я вообще-то в одном полотенце тут стояла…
— Ой, извини… — опустила я руки.
Хотела сделать шаг назад, но не смогла — меня за талию удержали на месте его руки.
  
59
 
— Я…пойду? Спасибо, — нажала я на его руки. Обниматься с Мотом в мои планы не входило… А сердце между тем быстро-быстро забилось, я жутко разволновалась от его близости ко мне…
Неужели я начала что-то чувствовать к этому парню?
Не должен он мне нравиться!
Он меня шантажировал.
Он оскорблял меня и плохо обращался со мной.
Так почему же я чувствую что-то иное, не относящееся к ненависти?
Он нехотя меня отпустил, но продолжил скептически оглядывать меня в полотенце.
— Что ты уставился? — спросила я с вызовом, натягивая полотенце чуть выше. 
— Слушай, тебе полотенце идёт гораздо больше твоих дурацких шмоток, — заявил он с усмешкой. — Может, тебе стоит выкинуть свои вещи и начать ходить прямо в полотенце? 
— Очень смешная шутка! — фыркнула я и обошла его, намереваясь всё же дойти до своей спальни и переодеться там в эти самые “дурацкие шмотки”. 
— А я не шучу. Убогая, — крикнул он мне вслед.
Ну ведь явно задеть хочет. Обратить на себя внимание.
Словно первоклассник, который дёргает понравившуюся девочку за косичку… Но не признаётся в том, что она ему на самом деле нравится. 
Я вскинула подбородок и гордо пошла дальше даже не обернувшись.
Не стану поддаваться на провокации, мне собираться нужно. Я, между прочим, из-за этой заевшей вдруг щеколды теперь опаздываю на свидание. Не стану я тратить драгоценное время на препирательство с Матвеем. 
— Ещё щеколду новую покупать из-за тебя! — услышала я, когда уже открыла дверь своей комнаты.
— Ничего. Купите, — заявила я. — Чай не бедствуете. От вас не убудет!
И захлопнула дверь, отрезав себя от коридора и Матвея в нём. 
Выдохнула, довольная собой и пошла к шкафу — всё же время поджимает, нужно одеваться. 
Спустя час я, готовая к выходу, спустилась вниз. 
Перед выходом из дома захотела выпить воды и по несчастливой случайности столкнулась в кухне с Матвеем, который решил перекусить бутербродами с чаем.
— Куда лыжи намылила? — спросил меня он.
Я медленно обернулась и с возмущением посмотрела на него.
— Что за вопросы? Тебя не касается моя личная жизнь. Надеюсь, погулять мне можно, и ты не заставишь меня после прикладывать к своей прогулке видеоотчёт?
— С кем?
— Да какая тебе разница? — всплеснула я руками. — Я же не интересуюсь у тебя, куда ты там ходишь.
— И правильно. Я тебе не скажу ничего. Ведь ты не додумалась, как я, снять компромат на меня, потому и вопросы твои я тупо проигнорирую. 
Вот…козёл малолетний!
Так и размахивает, как флагом, своим козырем против меня.
Козырь, который мне в самом деле нечем крыть.
Я недовольно поджала губы.
— С кем ты идешь? — повторил он вопрос, наблюдая, как наливаю воду в стакан и пью её.
— Одна.
— Врёшь.
— Откуда тебе знать?
— Ты накрасилась, — сузил он глаза.
Ого, заметил? Ничего себе… 
Я думала, парни в принципе в таком не разбираются, а Матвею и вообще — плевать с высокой колокольни накрашена я или нет… 
 
— Ну и что? — отозвалась я, ставя стакан на место. — Мне просто захотелось.
— Ты идёшь не одна, — стоял на своём Мот, проявляя, как по мне, нездоровый интерес к моим контактам. — Говори, с кем.
— С человеком я иду. С человеком! — ответила я. — Мне уже прогуляться нельзя, Матвей?
— С мальчиками — нельзя, — ответил он. — Ты помнишь, о чём мы с тобой договаривались, Лина?
— Да помню я всё, помню, — отозвалась я на выходе из кухни. — С подружкой я иду, ясно? Хотя, в общем-то, это действительно совершенно не твоё дело.
— Ага. Только если я узнаю, что твою подружку зовут Андрюша, тебе несдобровать. Поняла? — услышала я в спину и обернулась.
Да как он докажет, что я пошла на свидание с его двоюродным братом, а не с подружкой? Не пойдёт же он выслеживать нас? Андрея я попрошу не говорить ничего Матвею: меньше знает — крепче спит.
— Конечно, поняла, — улыбнулась я ядовито. — Пока! 
И я вышла в коридор, прикрыв дверь кухни за собой. 
Спустя еще пару минут я уже вышла из дома и отправилась на остановку. Оттуда автобус довезёт меня до того самого парка, где мы договорились встретиться с Андреем.
  
60
 
Мы провели с Андреем довольно весёлый вечер, но я ещё раз отметила для себя, что он мне может быть только другом: с ним весело, но нет бабочек в животе от общения с ним.
Таких, какие порхают внутри меня, если меня касается Мот…
Даже не знаю, почему вспомнила о нём.
Вроде как мы с ним враги, но я действительно ничего не могу с собой поделать, когда он подходит близко. Смотрит в мои глаза, трогает за руки… Или целует.
Когда целует, внутри меня целая армия бабочек летать начинает, и щекотать крылышками живот изнутри. 
Почему вот так?
Андрей вроде и симпатичный парень, и общительный, без загонов, какие есть у Матвея, а почему-то не нравится вовсе. Как юноша…
Тянет к плохишу.
Наверное, не так уж и неправы те, кто утверждает, что хорошие девочки влюбляются в плохих мальчиков…
А с ними просто интереснее. 
Есть элемент игры, загадки, соревнования, если хотите. 
Нет ничего особенного, чтобы сразить хорошего мальчика и получить его сердце.
А вот получить любовь плохиша вовсе нелегко и…ценно.
А ещё верное утверждение о том, что плохие мальчики оставляют раны в сердцах хороших девочек…
Ведь я никогда не прощу поведения Матвея. 
Даже если он будет умолять меня простить его за все его дурацкие выкрутасы, шантаж и оскорбления. Даже если будет утверждать что это всё от лукавого, бесы и прочее…
Не прощу.
Нельзя, ну нельзя так вести с другими людьми.
Мы же не игрушки какие-то…
У нас тоже есть душа, гордость, сердце.
С чего он решил, что имеет права играть нами и относиться неуважительно по той простой причине, что мы не рождены в семье английской королевы или московской элиты?
Да Матвей и не станет у меня просить прощения — зачем бы ему это было нужно?
Сложно себе такое представить, как Мот, разрывая майку на груди, слёзно молит о прощении…
Но всё же для себя я уже давно решила, что подобные вещи прощать не стоит. 
Даже если этот поганец тебе неожиданно… Начинает нравиться.
Гнать нужно эти мысли. Прочь. Подальше. 
За три океана.
И не прощать таких, а прощаться с ними раз и навсегда.
Я очень надеялась, что в конце учебного года, срок которому уже пошёл, я смогу сделать именно это — с радостью распрощаюсь с заклятым сводным братиком и его мамочкой… 
— Слушай, ну ты не говори только братцу своему, что мы виделись, — попросила я Андрея, когда он подвозил меня до моего квартала. До дома я уговорила его не везти меня, а то Мот ещё увидит. К чему мне лишние проблемы? Их в последнее время и без того вагон и маленькая тележка. — А то Матвей мне мозг чайной ложечкой выест.