Катализатор (СИ)
— Кто и как уничтожил без малого семьдесят тысяч человек, обезглавив практически все известные нам террористические организации и всякого рода фронты освобождения всего, что в принципе можно освободить, до кучи убрав ряд самых одиозных представителей официального и теневого бизнеса, мы так и не установили. Хотя копали предельно добросовестно и продолжаем делать это даже сейчас. Но, по большому счету, установление истины не так уж и важно. Главное, что мы успели воспользоваться мемом «Чумное Поветрие» вовремя. И намертво связали в единую ассоциативную цепочку тебя, как всем известный символ всесилия Службы Специальных Операций Объединенной Земли, и эти смерти. Причем не вложив в процесс ни рубля! Ведь серия почти незаметных информационных вбросов привлекла внимание ряда фанатов к тому факту, что все время этой мини-эпидемии ваша компания отсутствовала на радарах, а остальное эти личности додумали сами и навязали свое мнение всему населению Земли. Воспользоваться новой страшилкой удалось уже через полтора месяца: стоило пустить слух о том, что ты прилетал в Дирборн не к Фордам, а по службе, то есть, оценить место проведения следующей крупномасштабной операции ССО, как Детройт обезлюдел: члены банд, промышлявших в мертвых районах города, либо в панике покинули Штаты, либо разбежались по стране, что, как ты понимаешь, существенно упростило их аресты, переселение или депортацию.
Как я понял из дальнейшего рассказа, этим способом пользовались еще несколько раз. В смысле, в «активном режиме», а в «пассивном» он работал сам по себе. причем не просто так: после обеих спецопераций, в которых мне довелось принять участие за последние полгода, и которые мы с Татьяной и Лерой подробно описали в традиционных видеоотчетах, аналитики и прикормленные блоггеры ССО целенаправленно добавляли к образу Всадника Апокалипсиса дополнительные порции запредельной жути!
Не скажу, что такое использование моего имени сильно понравилось, но этот подход «Большого Начальства» был достаточно логичен, раз за разом давал ожидаемый результат и заметно ускорял процесс объединения. В общем, к моменту, когда Еремеев озвучил слово «но», я успел пройти все пять стадий принятия неизбежности[2] и отнесся к прозвучавшей просьбе с пониманием:
— К сожалению, человеческая память избирательна и достаточно коротка, так что за шесть месяцев, которые прошли с момента завершения истерии, вызванной Чумным Поветрием, гарантированное воздаяние за любые грехи стало пугать намного меньше. А мы, к сожалению, только-только добрались до Западной Европы и «балласта», накопившегося во Франции, Италии и еще ряде стран. Безусловно, проблему можно решить и силой, но, откровенно говоря, не хочется. Тем более, что есть способ на порядок эффективнее и чище.
— Что требуется от нас? — хмуро спросил я.
— Слетать в Париж на выходные, а потом пропасть. Дня на четыре. На Фролихе или на базе «Яровитов». Чтобы о вашем отсутствии на съемочной площадке узнала вся Земля.
Я вслушивался в его эмофон, поэтому точно знал, что у фразы «слетать в Париж» имеется второе дно, и что Еремеев ждет проявления моей эмпатии. И то, и другое было предсказуемо, так что я выгнул бровь еще раз.
Пресс-секретарь президента полыхнул удовлетворением и перешел к нюансам:
— С седьмого по девятое августа у наследника эмира Катара запланировано несколько деловых встреч в Париже. Аль-Тани остановится в президентском номере отеля «Le Meurice», а в субботу, ровно в шестнадцать ноль-ноль, будет обедать в ресторане Alain Ducasse. Ваша задача — оказаться там в это же время, составить принцу компанию, а потом на полчасика заглянуть к нему в номер и о чем-нибудь поговорить.
— И каким образом этот разговор привяжут к нужной теме?
— И нам, и Аль-Тани известно, что один из сотрудников личной охраны принца приторговывает информацию о его передвижениях. Известны и имена постоянных покупателей, так что после беседы с вами юноша не сдержит восторгов и не очень иносказательно поделится с младшим братом инсайдом, якобы полученным от вас. А мы изобразим еще несколько телодвижений, которые придадут создаваемой картине достаточный объем и глубину, после чего воспользуемся совместно созданными возможностями…
…Еремеева плескалась в лагуне до тех пор, пока не посинели губы. Потом стремительно вылетела из воды, примчалась к нам, плюхнулась на полотенце, которым ее супруг заботливо застелил ближайший лежак, немного погрелась на вечернем, но все еще жарком солнышке, и решила довести меня до инфаркта:
— Денис, уроните меня, пожалуйста, с «конверта»!
— Зачем⁈
— Чтобы не умерла от зависти к сыну: он все лето рассказывает, как вы тут отрываетесь, а я не нахожу себе места!
Я сглотнул и решил восстановить справедливость:
— Они прыгали только в Майами. А тут учатся пилотированию либо катаются на аквабайках из-за того, что заходить на остров самостоятельно или приводняться еще рановато.
— А Егор сказал, что прыгали даже сестры Лебедевы, которые, вроде как, живут тут, в Лос-Анджелесе! — обиженно сказала женщина, в эмоциях которой бушевала жажда адреналина.
— На самом деле прыгали Миша и Костя… — вспомнив те выходные, ухмыльнулся я. — С парашютами типа «тандем». А Маша с Галей изображали верещащий балласт.
— Я тоже умею громко и качественно верещать! Урони меня с «конверта» в тандеме!
Как ни странно, Виктор Викторович поддержал этот крик души. Хотя никакого желания разрешать жене подобное «безумство» не испытывал:
— Урони. Ее легче пристрелить, чем отговорить…
Я посмотрел на небо, на часы и сдался:
— Ладно, будет вам тандем. Но только после медосмотра, предпрыжковой подготовки и не со мной: на тандем-мастера я, увы, не тяну.
Еремеев подобрался, а его супруге было все равно — в мечтах она уже парила в небе:
— Куда бежать⁈
— На медосмотр — к Жене, а предпрыжковую подготовку проведет Аня. Она же с вами и прыгнет.
— А вы⁈
— Я полетаю рядом, а кто-нибудь из ребят снимет прыжок на видео.
Глаза женщины вспыхнули дьявольским огнем, а в эмофоне появилась «жажда мщения»:
— А можно все это сделать втайне от мелких? Так, чтобы я приземлилась прямо у них перед носом⁈
— Запросто! — улыбнулся я. — Если сразу после медосмотра перелететь на остров Линды и всем остальным заниматься там, то мелочь ничего не увидит…
На Изумление Виктор Викторович не полетел. Де-юре — чтобы заболтать Егора и в нужный момент показать ему приземляющуюся матушку, а де-факто — чтобы не нервничать слишком сильно: да, он поддержал просьбу супруги, но переживал искренне и очень сильно.
В его отсутствие женщина начала чудить: наслушавшись рассказов Афины и девчонок, тоже ломанувшихся в медкабинет, заявила, что прыгать в комбинезоне летом — это редкое извращение, поэтому натянула плотный спортивный топ, эластичные шорты и кроссовки.
Нет, стараниями пластических хирургов придраться к фигуре Еремеевой не смог бы даже самый пристрастный эстет. Но, на мой взгляд, прыжковый наряд стоило выбрать поскромнее, ибо правильно затянутые наспинно-плечевые и ножные обхваты привлекали слишком много мужского внимания к аппетитным формам. Впрочем, воспитывать женщину, годящуюся в матери, я был не готов, поэтому на земле ассистировал инструкторам, во время набора высоты веселил Еремееву армейскими байками, а на пяти километрах вслед за Костей выбрался на оружейный пилон, дождался отделения тандема и прыгнул следом.
В любой другой день, зависнув в прозрачном воздухе над темно-синим зеркалом океана, я бы залюбовался россыпью изумрудных островов. Но в этот раз догнал кракозябру с четырьмя руками и четырьмя ногами, «замер» перед Еремеевой, все еще пребывавшей в состоянии легкого шока, и по просьбе Аньки жестами попросил «балласт» раскинуть руки.
В глазах, ясно видимых за прозрачным стеклом прыжкового шлема, не сразу, но все-таки появилось понимание, затем Светлана Николаевна, наконец, легла на поток и показала мне сразу два больших пальца. Да, при этом еще и улыбалась, но все тот же набегающий потом, скажем так, «корректировал» выражение лица и вызывал смех.