Катализатор (СИ)
В общем, вторая половина упражнения далась намного сложнее первой, но все-таки далась. А потом я отловил хохочущих шутниц и отомстил, утащив в ванную, затолкал в душевую кабинку персоны на три-четыре и как следует взбодрил ледяной водой. Увы, в самый разгар наказания со стороны спальни послышался вступительный проигрыш неувядающей «Summertime» Эллы Фитцджеральд, и веселье пришлось прервать.
До своего телефона я добежал первым, мазнул взглядом по фотографии улыбающейся Таньки, дотронулся до экрана, переключая звонок на внешний динамик, и радостно поздоровался:
— Привет, красотки! Как ваше ничего?
Как я и предполагал, ответили мне хором. А когда закончили страдать и жаловаться на мое отсутствие, поинтересовались, заглядывал ли я в блоги.
— Неа: мы только-только продрали глаза! — признался я, сообразил, что невольно «подставил» Аню с Людой, приготовился выслушать шквал игривых шуточек о горячей ночке, но просчитался. Нет, считать мои собеседницы не разучились. И наверняка догадались, что «только-только продрать глаза» мы, одаренные, привыкшие спать по три-четыре часа в сутки, могли лишь в том случае, если легли в районе пяти утра. Но издеваться и не подумали, так как жаждали поделиться впечатлениями по более оригинальному поводу:
— А зря!
— Наш вчерашний видосик опять бьет все рекорды просмотров…
—…а народ угорает со страшной силой…
Как и следовало ожидать, восторженные вопли Кнопки, Линды и Жени были прерваны спокойным голосом Голиковой:
— Да, угорает. Правда, не весь: владелец отеля, не пережившего эпидемии Чумы, вешается, ибо из его сарая уже съехали практически все постояльцы, часть из которых не постеснялась разнести сантехнику и найти микрокамеры, персонал превратился в отверженных, а в ближайшей перспективе — десятки, если не сотни судебных проце-…
— В худшем случае десятки… — неожиданно заявила Доулан и объяснила, почему: — С вероятностью процентов в девяносто девять микрокамеры были установлены в январе-феврале этого года, то есть, после того, как «LeMeurice» сменил хозяина. И еще: по слухам, новый владелец пришел в гостиничный бизнес из криминала. Вернее, добавил к криминальному бизнесу легальный.
— Как-то не очень удачно! — фыркнула мелкая, а я переглянулся с Аней и Людой, отложил в памяти на редкость неприятную новость и спросил у Таньки с Линдой, не в курсе ли они, куда съехали Аль-Тани.
— Само собой, в курсе… — спокойно ответила первая. — Они перебрались к вам, в «Ритц». Что интересно, в районе часа ночи, то есть, менее, чем через час после публикации нашего видео.
— Судя по всему, кто-то из братьев «живет» в твоем блоге… — добавила Лера. — Вот и повторил решение своего кумира.
— Значит, есть ненулевая вероятность наткнуться на них в ресторане… — задумчиво пробормотала Мадонна.
— Да не, вряд ли: такие важные персоны, как они, должны завтракать в номерах! — подала голос Кнопка.
— Все верно! — «согласилась» Анька. — Должны. Но сегодня, вне всякого сомнения, отправятся в ресторан. Ибо там появится САМ Чума!
Я был того же мнения, поэтому, пообщавшись с девчонками еще минут десять-пятнадцать, заявил, что нам пора начинать готовиться к непростому дню, сбросил звонок и набрал «группу подстраховки». А ближе к десяти утра, отправил Виктору Викторовичу сообщение с заранее оговоренным текстом, вышел из номера в компании обеих спутниц, пожал руки Триггеру и Кречету, дежурившим в коридоре, привычно встроился в «недо-коробочку» и вальяжно направился к лифтам…
…Первые признаки присутствия в ресторане братьев Аль-Тани заметил еще во время открывания дверей роскошной кабинки — двое бойцов личной охраны принцев изображали статуи в лифтовом холле. Вторая пара не очень рослых, зато сухих, жилистых и, вне всякого сомнения, весьма опытных вояк с профессионально-холодными и цепкими взглядами обнаружилась возле входа в нужное нам заведение. А идентифицировать остальных я тупо не успел — стоило переступить через порог, вглядеться в приятный полумрак очень и очень немаленького помещения и вслушаться в невероятно плотный эмофон, как нас узнали. Пепельноволосая ни разу не красотка лет двадцати восьми с лошадиным лицом, слишком крупным носом, тяжелой челюстью и бюстом размера «больше не бывает», плотно упакованным во что-то светло-розовое и струящееся, заметила нашу компанию, оценила внешность Аньки и Люды, недовольно поджала нижнюю губу, перевела взгляд на меня, вытаращила глаза и… радостно завопила на весь ресторан!
Французским я не владел, протараторенной тирады не понял, но этого и не требовалось: практически весь народ, обретавшийся в заведении — а его, несмотря на ранний час, было намного больше, чем хотелось бы — мгновенно оказался на ногах и похватал телефоны!
— Интересно, тут только твои фанаты, или как? — полюбопытствовала Росянка и приветливо заулыбалась, «переключившись» в режим «благодарной звезды».
— Твоих наверняка тоже предостаточно… — парировала Мадонна, слегка склонив голову к левому плечу, уставившись «незрячим» взглядом в дальнюю стену и прислушиваясь ко все уплотняющемуся звуковому фону.
Слово, выделенное интонацией, продублировало мои ощущения, так что я включился в работу: вполголоса посетовал на то, что оставил Мишу с Костей снаружи, задвинул Люду за спину для того, чтобы ей ненароком не оттоптали ноги, сместился чуть-чуть вправо, тем самым, отзеркалив маневр Аньки, и поприветствовал подбегающих фанатов счастливой улыбкой. А когда они загомонили, причем все сразу, выставил перед собой обе ладони и расстроено вздохнул:
— Если вас не затруднит, то говорите по очереди. И либо на русском, либо на английском, либо на китайском, а то французский и, тем более, арабский я, к сожалению, не понимаю!
— С арабским можем помочь мы… — одновременно предложили братья Аль-Тани, дожидавшиеся нашего появления за столиком у дальнего окна и уже успевшие подняться на ноги.
— Да и с французским, собственно, тоже — в нашей свите есть неплохой перево-…
Второе предложение начал озвучивать наследный принц Катара. Сразу после того, как вышел из-за стола и направился в нашу сторону. А закончить не успел — слове на четвертом-пятом поравнялся с миловидной официанткой восточных кровей, неожиданно для себя потерял равновесие, качнулся влево, «оббежал» вокруг ее и оказался в чрезвычайно жестком удушающем захвате. Да еще и со стволом, упирающимся под правое ухо! Второго брата зафиксировал приблизительно в том же положении «полный» мужик с накладным пузом и тройным подбородком, за миг до этого наслаждавшийся венским штруделем за соседним столиком. А четверка телохранителей, зевнувших начало атаки, бесславно «полегла», расстрелянная из шести стволов!!!
Естественно, нападавшие не проигнорировали и нас — высокий, довольно широкоплечий, чрезвычайно пластичный и на редкость самоуверенный мужик лет, эдак, сорока пяти в стильном белоснежном летнем костюме, вроде как, готовившийся попросить у меня автограф, выпустил из рук дорогую перьевую ручку и блокнот в кожаной обложке, скользнул Люде за спину и прижал к ее шее вороненный ствол чего-то экзотического; две «юные аристократки» то ли испанских, то ли итальянских кровей нейтрализовали Росянку, а на меня навели сразу четыре «Глока» смуглые мужички с холодными «рыбьими» взглядами. Что интересно, метров с семи-восьми. И преувеличенно вежливо попросили не шевелиться и не тянуться за оружием. Вернее, попросил. Тот, «стильный». А после того, как я неспешно кивнул, вывел Мадонну за пределы живого ковра из тел настоящих фанатов, как-то уж очень быстро сбитых с ног «ненастоящими», помог дойти до сообщников, взявших в плен братьев Аль-Тани, развернул лицом ко мне и… убил. Напрочь. Монологом в стиле тупых героев голливудских боевиков:
— А говорили, что Чума смертельно опасен. Что-то я этого не заметил. Что, признаюсь, печалит. Ведь настоящие легенды просто обязаны внушать неподдельное уважение в любых ситуациях!