Безымяныш. Земля (СИ)
— Хмурый не в счёт, — понизив голос, прошептал Лим. — Нашёл кого ставить в пример. Этого резать будут, он глазом не моргнёт. По нему видно, что он калач тёртый.
Сёпа поднялся, шагнул к моей койке и, бесцеремонно подвинув меня, уселся рядом.
— Душегуб он, — негромко проговорил охотник. — По глазам видно, что прикончить кого-то ему, что зевнуть. Вот увидите, пустит барошке кровь, когда время придёт.
— Если ты его раньше не грохнешь, — попробовал пошутить я.
Надо увести тему разговора от Ло. Сепан и так ещё с первого дня постоянно за ним наблюдает. Лучше будем по новой перемывать кости знатного, который с чего-то возомнил себя главным и вовсю уже собирает вокруг себя прихлебателей. Вон, сидят у противоположной стены трюма, болтают о чём-то. Надеюсь, на Земле этому соколу крылья подрежут. Скорее доплыть бы уже.
* * *
Морской зверь, проверивший днище на прочность, напугать не сумел. Сейчас меня совершенно иное тревожит. Вошли в бухту, стоим ждём на палубе, вот-вот спустимся на причал, где нас уже встречают. И народу там… Одних только солдат как бы не больше, чем нас. Храмовники в рясах зачем-то припёрлись. Неужели, видящий, что будет отмер проверять, тоже здесь? Ло тогда заберут прямо с трапа. Но, может, оно и к лучшему. Меньше мучаться неизвестностью. Вдруг, ошибся бес, и наш план пойдёт муфру под хвост?
Корабль прижался к причалу. Трап спущен. Сходить нам велели по одному. Тянемся потихоньку на выход. Я в серёдке образовавшейся очереди, Ло пристроился самым последним. Лим пошёл. Следом Сёпа. За ним я уже. Дядька в рясе внизу, что встречает всех первым, улыбчив. Жмёт руку, говорит что-то.
— Приветствую тебя, ступивший на Путь!
А, понятно. Торжественная встреча. Ничего не значащие слова. Лима с Сёпой поздравили, назвали землянами. Храмовник жмёт мою руку.
— Ух ты! Аж три дара, — ещё шире улыбается служитель. — Такой юный и такой одарённый. Много лет к нам не приплывали настолько молодые таланты. Далеко пойдёшь, парень. Полису, что вам попадётся, с тобой повезёт. Расскажешь потом, что умеешь.
Ого! Как и я, видит дар. Но при этом не может его прочитать. Всё-таки немного другая способность. Вот засада! Ло ведь не может использовать дар. Что, если попросят не только рассказать, но и показать, чего мы умеем?
— Что, мелкий, удивил дядьку? — подмигнул мне Сепан, когда я, пройдя мимо солдат, остановился радом с товарищами в указанном месте. — Не ожидал, небось, старый, что эта сопля ещё и при даре. При трёх сразу то есть.
И ведь хорошо, что я не рассказывал новым друзьям всех подробностей про свой третий дар. Теперь, когда знаю, что бывает способность видеть лишь наличие дара, могу сказать, что оно и у меня так. Но как всё-таки будет выкручиваться Ло… Вон, кстати, и его черёд подошёл. Как раз жмёт руку храмовника.
Что-то долго болтают. Йок! Солдат ведёт к ним командира. Кандалы⁈ Ничего себе! Тут явно не в дарах Сердолика дело. Неужели…
— Гля! Хмурого заломали! Я же говорил, что с ним что-то нечисто.
Радость в голосе Сёпы выдаёт его страх. Охотник боялся загадочного попутчика, хоть никогда этого и не признает. А я? А что я?
А я рад ещё больше. У нас получилось! Что ещё это, если не поимка источника? Ло был прав — человек без отмера не проскочит Порог незамеченным. Это мы сейчас встали на Путь. Бес же встал на путь Тишки. Теперь точно узнаем, что происходит с такими, как Патар, Сердолик и сестрёнка. Единый со мной!
* * *
Город, по которому нас вели, одновременно походил и не походил на Земград. Такой же большой, но, ни широких улиц, ни транспорта. Передвигаются все только пешком. Даже грузы катают на специальных тележках и тачках. За те полчаса, что мы шли, я не заметил ни одной лошади. Оно и понятно — они просто здесь не нужны. Куда ездить, если начинающийся сразу за городом лес очень быстро упирается в горы? Точнее даже, в огромную, похожую на стену, скалу, убегающую влево и вправо насколько хватает глаз.
А вот городских стен не видно. Кажись, их здесь нет. А ещё здесь нет бедных. Все встречные богато одеты, дома вокруг сплошь из камня с яркими черепичными крышами. Ни лачуг, ни хибар, ни старья. Словно топаем по кварталам знати, окружающим императорский дворец.
Прохожие на нас косятся, но особого интереса не видно. У них тут раз в седмицу проводят группу новых вступивших на Путь. Три храмовника — четвёртый ушел с пристани вместе с Ло — как и солдаты из отряда сопровождения на наши вопросы отвечать не спешат. Мол, всё скоро узнаете, топайте. Ощущаешь себя не то пленником, не то батраком, которого гонят хозяева к месту работы.
Наконец, мы прошли город насквозь. Про отсутствие стен я был прав. Перед лесом полоска ухоженных огородов и речушка, текущая куда-то вдоль самой опушки. И вот тут уже транспорт. От края улицы, по которой пришли, начинается выложенная крупной плиткой дорога, уходящая в сторону гор через лес. По ней к городу едут гружёные самым разным товаром повозки. За мостом через реку сворачивают влево и вправо, разъезжаясь по другой кольцевой дороге, проложенной за огородами.
Одну наполненную корзинами с какими-то фруктами телегу как раз разгружают поблизости. Несколько же открытых повозок, с парой лошадей на каждую, судя по всему, дожидаются нас. Так и есть. Места больше, чем нужно. Рассаживаемся. Неужели, вот так сразу и на лоскут?
— За горами Земля?
Вопрос, заданный Лимом одному из солдат, севших с нами, дурацкий.
— Ты уже на Земле. Там лоскут.
— Какой? С городом?
Дядька, чьё имя мне неизвестно — один из молчунов — знает про Землю больше, чем наш кожемяка.
— Ясный красный. Они все с городами. Раз в седмицу новый полис приносит. Этой ночью как раз смена была.
Ну хоть кто-то нормальный попался. Надо пользоваться, пока рядом разговорчивый местный. А то ведь мы с Ло ничего толком и не знаем про Землю.
— А без городов разве нет лоскутов? Я думал, в лоскутах вся Земля.
Все четверо сидящих с нами в длинной повозке солдат дружно захохотали.
— Лоскут — это двадцать на двадцать вёрст, — сжалился над невеждой солдат. — Если всю Землю на такие квадраты порезать, знаешь их сколько получится?
— Много, — пожал я плечами, не совсем понимая, куда он ведёт.
— Не просто много, а очень, очень и очень много, — поправил другой порожник. — Тут сорок лоскутов, раз в седмицу меняясь, не каждый оборот к Порогу причаливают, а будь их сорок тыщ, что мы бы с голоду померли, обжитые места дожидаясь, что они бы у себя в полисах без… Без вас бы остались, — добавил он после заминки. — Земля, она на месте стоит, и только лоскуты по ней скачут. Понятно теперь?
Во как. В школе нам объясняли иначе. Или так объясняли, через место одно, что даже Ло не так понял. Там и было-то знаний с мизинец. Мол, Земля из лоскутов состоит, что вечно прыгают с места на место, и только Порог не скачет. Я такое себе даже представить не мог. Хоть теперь, может, получится в голове картинку сложить.
— Понятно… — осторожно протянул я. — А Порог стало быть — не лоскут?
— И да, и нет, — хмыкнул воин. — С одной стороны, мы на месте стоим, с другой только лоскуты к нам и жмутся. Не бывает, чтобы за стеной новый полис не появился. Да и нор у нас нет, как и на лоскутах.
— Порог — это Порог, — вмешался первый солдат. — Через нас вся торговля между полисами идёт. Они подле друг друга так редко появляются, что проще нам всё продать, чем богаты, и у нас купить всё, что нужно. Скоро сами увидите, как оно происходит. Тут ехать всего-ничего.
И действительно. Всего часа полтора мелкой тряски по плиткам дороги — и лес уступил место лугу, упирающемуся в ещё один город, жмущийся к высокой и мощной стене. Эту строили люди. Огромные блоки, не иначе, как при помощи дара, были выложены в гигантскую крепь, протянувшуюся от одного края гор до другого. Здесь как раз начиналось ущелье, которое мы видели с палубы корабля.