Безымяныш. Земля (СИ)

* * *
Когда нас выпустили на палубу, до берега уже оставалось всего-ничего. Так вот почему к Земле можно пристать только здесь… Весь берег, что слева, что справа до самого горизонта представлял из себя сплошной скальный отвес высотой в километр, а то и повыше. Этакий гигантский бордюр на краю тротуара, где море — дорога. Рукотворность чёрных базальтовых стены очевидна настолько, что волей-неволей поверишь в Создателя. К появлению данного чуда природа никакого отношения не имеет.
Перед нами же сереет постройками и зеленеет сосновым лесом небольшой полуостров, выдающийся в море всего километров на десять и имеющий ширину вдвое больше. Он, в отличии от поднимающихся за ним чёрных скал, лишь слегка возвышается над водой. Кусок идеальной равнины, жмущейся к горной стене, что по центру основания полуострова раскололась на две половины. Идущая сверху донизу щель широка — километра два будет точно. И действительно, дверь и порог. Через пару минут мы причалим.
На широком каменном пирсе уже ждут встречающие. Из толпы выделяются три-четыре десятка солдат в одинаковой форме и несколько служителей Храма в своих серых рясах.
Вдруг, корабль сотрясает удар. Ещё одна глупая тварь проверила корпус судна на прочность. За время нашего плавания подобных толчков было шесть, но ни один из них так и не перерос в нечто большее. Гигантские спруты, или кто это там шалил, полноценно атаковать корабли землян не отваживались. По крайней мере нам повезло не застать нападений.
Обошлось и сейчас. За бортом потянулось относительное мелководье. Сквозь гладь штиля бухты сверху просматривалось песчаное дно. Зверь отстал, народ выдохнул. Наш путь закончен. Матросы вовсю перекидывают канаты на пирс, где их ловят и вяжут к железным столбам. Вот и трап пополз вниз.
— Порог, судари пассажиры. Мы на месте, — зычным голосом объявляет капитан.
Это не тот, что уже привозил нас сюда. Прежде, чем идти к Сердолику мы заранее убедились, что корабль другой. Не хватало ещё, чтобы Китара узнали. У меня всё продумано.
— Не спешим. Сходим по одному. Внизу всё расскажут.
Я специально не тороплюсь. Занял место в хвосте образовавшейся очереди. Посмотрю на процедуру встречи. И сразу есть повод нахмуриться. Каждому спустившемуся с трапа жмут руку. Неспроста этот тактильный контакт. Слов не слышу, но улыбка храмовника, обращающегося к ступившим на Путь, не сходит у мужчины с лица. Пока всё идёт гладко. Китар прошёл без проблем, хотя служитель и болтал с ним чуть дольше, чем с остальными. Ну вот и мой черёд. Я последний. Достаю миниатюрный артефакт из кармана. Незаметно зажимаю пальцами левой руки нужные грани кубика. Спокойствие на лицо — и спускаюсь.
— Приветствую тебя, ступивший на Путь! — протягивает руку храмовник. — Ты сделал первый шаг. Отныне ты — землянин. Прими поздравления!
Жму крепкую сухую ладонь.
— Так. Не понял, — исчезает улыбка с лица человека. — Почему с остальными? Где твой пропуск?
Приехали… Всё-таки проверяют не доли. Но ведь он не про кубик сейчас. Представители тайной службы Порога заходят на борт корабля, как и сходят с него только ночью. Да и не орал бы он так. Значит речь идёт о чём-то другом.
— К сожалению, его нет. Меня ограбили в Земграде, — вздыхаю я, не придумав ничего лучшего. — Ни пропуска, ни бумаг, ничего не осталось.
— Да? — прищуривается служитель. — Бывает. Хотя и редко. В отличии от нас, тебе очень не повезло. Правила тебе известны. Мы всех предупреждаем о последствиях потери пропуска. Теперь тебя ждёт участь вновь прибывшего. Считай, что ты заново ступаешь на Путь.
Хорошо, что не показал ему кубик. Я был прав — речь идёт про иной пропуск, который выдают всем уплывающим в Предземье. Эх, жаль не было возможности основательно допросить Леора. Крам-то местный, хоть и работал на тайную службу Порога — он нужной информацией не владел.
— Знаю. Но лучше так, чем остаться в Предземье.
— Не скажи, — хмыкает храмовник. — Тут, смотря какой тебе лоскут выпадет. Полис полису рознь.
 
— Это да.
Притворяться, что знаю, о чём мы сейчас говорим — то единственное, что я в данный момент могу. И, кажется, всё не так плохо. Отчего-то служитель Храма только рад тому, что землянин остался без пропуска.
— Ну, ты сам виноват, — пожимает плечами храмовник. — Возвращаться в Предземье — всегда большой риск. Теперь ещё и в бездарях до отправки походишь. Мы вынуждены тебя задушить. Таковы правила.
И, повернувшись к стоящему в нескольких метрах от нас солдату, служитель приказывает:
— Давайте душилку. У нас здесь землянин без пропуска.
— Ого! — удивляется тот. — Браслеты у капитана. Сейчас позову.
Солдат спешит к группе воинов, стоящих возле собранных в кучу ступивших на Путь, а двое других, слышавших слова служителя, наоборот, подходят к нам ближе.
— Оборота три таких, как ты, не было, — между делом сообщает храмовник. — Или были, но не с таким троеростом, чтобы их отличить от других. Хитрят, знаешь ли. Сбегают потом. Стараются нужный полис дождаться. Сколько Храм с тем не борется, а в Предземье нет-нет появляются умники, кто знает, как у нас всё устроено. Ты-то хоть никому не рассказывал?
— Нет конечно.
— Смотри, в любом полисе достанем, если что-то всплывёт. Ты правила знаешь.
А тут, я смотрю, процветает сокрытие информации. Что-то с этим Путём нечисто. И понятно теперь, почему так мало сведений о Земле находится в свободном доступе. Думал, это обусловлено крайне малым количеством землян, приплывающих обратно в Предземье, а, оказывается, всё дело в подписке о неразглашении, которую дают выезжающие из пояса.
— Этот?
Отправленный за некой душилкой солдат возвращается в компании ещё нескольких воинов. Командир стражи, выделяющийся вышитым камзолом, вопросительно смотрит на храмовника.
— Да, землянин без пропуска.
— То-то, чувствую, глушь на причал опустилась, — прищуривается капитан стражи.
— При обнаружении положено, — пожимает плечами храмовник.
Ага. Значит, дар уже вырубили. Этот храмовник, или кто-то из молча стоящих рядом других мужчин в рясах имеет способность душителя. Разумно. Любая нештатная ситуация — и магию сразу же глушат.
— Руки за спину. Развернись, — приказывает мне капитан.
Сопротивляться бессмысленно. Я повинуюсь. Чувствую, кубик, который я незаметным движением уже переместил себе в рот, придётся глотать. Наручники? Вот даже как? У меня на запястьях с щелчком смыкаются металлические браслеты.
— Веду его к Бекету? Или сразу на допрос?
Звучит плохо. Детектор лжи обмануть не проблема, но сработает ли моя техника в случае с человеком, обладающим соответствующим даром? А открытые вопросы? Мне ведь нечего им рассказать про себя. Придётся молчать. Как бы дело тогда не закончилось пытками. Боль стерпеть мне не сложно, но убьют же, если расколоть не получится. Похоже, мой план провалился.
— О нет, — гадливо улыбается внезапно переменившийся в лице служитель. — Тут не по Бекету рыбка. Держите его крепко. Мы идём к тайникам. Это их клиент.
И, переведя хитрый взгляд на меня, добавляет:
— Без глупостей, Сквозняк. Без дара здесь теперь только ты.
 Глава первая 
 Порог 
Получилось! Ло смог пересечь барьер! Теперь точно возьмём след Тишки. Эх, как жаль, что нельзя никому рассказать. Так и хочется с кем-нибудь радостью поделиться. Но поделится сейчас со мной Лим. Чем? Пока неизвестно, но гигант со своей неизменной улыбкой на пухлой мордахе уже топает к моей койке.
Один из моих новых товарищей, с кем успел познакомиться на корабле. Лим, в отличии от большинства плывущих на Землю, достаточно молод — ему всего тридцать семь. У них в семье заведено становиться на Путь как можно быстрее. Как только скопил денег на нужное число семян, так сразу же покупаешь, глотаешь — и на корабль. Отец Лима уже пятнадцать годов, как уплыл.