Безымяныш. Земля (СИ)

Что⁈ Я аж подпрыгнул. Не хватало ещё, чтобы меня мужеложцем считали. Пусть в глаза и не скажут такое, а, вдруг, за спиной станут думать… Тьфу! Дрянь какая!
— Показывай, что там за комната княжеская! — поднялся я с лавки, держа на руках обвившую меня ногами девушку. — Мужик — он во всём мужик!
И, показывая насколько я пьяный, тут же уронил красотку задом на стол, под одобрительный хохот товарищей по отряду. Хотят мужика? Я им всем сейчас покажу мужика!
 Глава девятая 
 За щукой 
Комната, куда меня затащила красотка, в отличие от всех остальных номеров, располагалась на первом, а не на втором этаже. Не знаю, как там в других, а в этой, для особых гостей, обстановка сводилась к кровати, маленькому столу и двум стульям. Внутри было чисто. Наверное, за чистоту — постель тоже выглядела неиспользованной — и бралась повышенная плата. А, может-быть, на стоимость влияло наличие окна, завешенного прозрачной, но пропускающей часть света шторой.
— Располагайся, мой господин, — подтолкнула меня к кровати красотка. — Я сейчас вернусь.
Послав мне воздушный поцелуй, девушка выпорхнула за дверь, через которую мы только что вошли. Куда это она? Впрочем, и хорошо — будет мне лишнее время на то, чтобы собраться с мыслями. Едва ли, получив деньги, девка откажется мне подыграть — ей нужен не я, а монеты — но слова всё равно нужно подбирать очень тщательно. Мне не нужно, чтобы она потом всё разболтала товаркам. Так слухи могут и до ребят из отряда дойти.
— Почему мой красавчик ещё не в кроватке? — поинтересовалась проскользнувшая сквозь приоткрывшуюся дверь девушка.
Так вот куда она бегала. В руках по небольшому стакану — причём, по стеклянному, каких нам на стол не подавали — с некой розовой жидкостью. Ух, хитрющая. За напитки опять мне платить. Кстати, девушка до сих пор не назвала свою цену. Развод перепившего юнца продолжается.
— Это что? — вместо ответа кивнул я на стаканы.
— Это то, что пьют щедрые и успешные мужчины, вроде тебя, красавчик, — игриво проворковала девушка. — Настоящее вино. Поверь, нам захочется пить.
Осторожно поставив стаканы на стол, обольстительница резко шагнула ко мне и прижалась всем телом.
— Позволь раздеть тебя, мой господин, — прошептала она мне в ухо, и ловкие пальчики скользнули ко мне под рубаху.
Пора начинать, а то уже мурашки на коже от её пальчиков. Протяну — могу сдаться. И буду потом очень сильно жалеть.
— Мы не будем сношаться.
Ёженьки… Что за слово я выбрал? Как же гадко звучит.
— Чего? — отстранилась от меня девушка. — Ты опять начинаешь? Друзья же тебя засмеют.
И поспешно добавила:
— За комнату и вино всё равно придётся платить.
— Да заплачу я, — отмахнулся я. — Сядь, послушай, — потянул я её за собой на кровать, куда плюхнулся задом. — Мне не денег жалко. У меня эти… принципы.
Последнее слово я еле выговорил. Главное: не переиграть, притворяясь пьяным.
— Какие ещё принципы? — фыркнула девушка. — Подружка есть что ли? Так это не страшно. Наоборот, научу тебя сейчас кое-чему — покажешь ей потом. Обещаю, подружке понравится.
— Не, — мотнул я головой. — Платить за любовь — позор. Я из княжеского рода. Соболевские не платят за… Ну, ты поняла.
Брови девушки подпрыгнули вверх. В глазах мелькнул страх, рот слегка приоткрылся. Ну вот, напугал пустышку. Пусть благородным её клиент был лишь в Предземье, а в Архе настолько боятся лордов из Великих домов, что одно только звучание слова: «благородный» вгоняет батраков в ужас.
— Короче, не надо ничего делать, — продолжил я заплетающимся языком. — Посидим просто тут, а время пройдёт — вернёмся, как будто закончили. Сколько ты там просила монет? Заплачу, словно было всё. А с тебя — подыграть. По рукам?
Бледность испуга сошла с лица девушки.
— По рукам, господин, — снова заулыбалась она. — Никому ничего не скажу. Можете не сомневаться. Наоборот, расхвалю вас перед вашими друзьями и так сейчас стонать буду, что даже в общем зале услышат. За всё про всё с вас всего одна марка. Конечно же изумрудная. Здесь уже, и вино, и особая комната.
 
Обдираловка, но не к лицу князю за гроши торговаться. Репутация важнее той мелочи, что отдам этой хитрой лисе. Молча выудил из кармана зелёную монету и отдал девушке. Та с поклоном приняла и тут же подхватила со стола стаканы с вином.
— Это дело нужно отметить, мой господин, — настойчиво всунула мне в руку стакан красотка. — За ваши принципы!
Легонько стукнув своим стаканом об мой, девушка жадно припала к напитку. И чего они только находят в этой кислой бурде? Мне хватило коснуться жидкости кончиком языка и губами, чтобы понять, что вино разделит сейчас участь сидра. Не нужен мне этот пьяный компот. Снова сделал вид, что залпом опрокидываю в себя содержимое стакана, сам же, якобы часто глотая, пролил всё в рубашку, которую уже успел разок выжать в зале, пока никто не видел.
— Кто же так пьёт вино, господин? — захохотала девушка, глядя на мой пустой стакан и мокрый подбородок. — Им нужно наслаждаться.
— У нас нет вина, — икнул я. — Мы пьём пиво.
— Ох, господин, — покачала головой красотка. — Да вы же весь облились. Давай всё же снимем рубашку.
Не дожидаясь моего согласия, она принялась стягивать с меня одежду, приговаривая:
— У нас тут на целый час. Чего сидеть? Лягте — полежите. Штаны тоже снимем. И сапоги снимем. Вот так, вот так.
И правда? Чего нам сидеть? Разговаривать я с ней не хочу. Пускай стонет, как обещала, а я отдохну поваляюсь. Через десять секунд я уже лежал на кровати, уткнувшись в подушку лицом. Специально перевернулся животом вниз, чтобы срамоту спрятать. Девушка же приняла такую мою позу за приглашение.
— А я ведь не шутила тогда про «спинку погладить», — прошептала красотка. — Расслабьтесь, господин. Сейчас я доставлю вам удовольствие по-другому.
Её нежные руки легли мне на спину и начали бегать по коже туда и сюда. Как приятно. Мнёт плечи, проходится вдоль хребта костяшками пальцев, растирает поясницу. Тут даже, если не хочешь, расслабишься. Я непроизвольно зевнул.
— Правильно, правильно, господин, вздремните, — прошептали мне на ухо. — Вы уже столько выпили, что поспать сам Единый велел. Я потом разбужу вас.
Заманчиво, но на стуле висят мои вещи, где в кармане помимо оставшихся денег два флакончика с зельем. Не для того я половину наградных на лечилки спустил, чтобы эту козу порадовать. Боюсь, этот сон может дорого мне обойтись. И так уже на лишнюю изумрудную марку попал.
За этой длинноногой хитрюгой нужен глаз да глаз. Но следить можно и ушами. Через пару минут я окончательно сомкнул якобы потяжелевшие веки и притворился, что сплю, начав ровно сопеть.
Какое-то время девушка продолжала гладить и мять мою спину. Потом прозвучал осторожный вопрос: «Господин, вы спите?», на который я решил не отвечать. Если полезет теперь по карманам, поймаю за руку и тем самым дополнительно защищу себя от распространения слухов. Мол, проболтается кому, я тотчас сообщу хозяину дома услады, что длинноногая обворовывает клиентов, и её сюда больше не пустят.
Тем временем красотка, не удовлетворившись моим молчанием и сопением, решила меня потолкать и подёргать за руку. Вот это уже интереснее! Так-то меня рановато будить. Я, конечно, сплю пьяным сном, но не настолько же он крепкий, чтобы не проснуться от такой грубой проверки. Но девушка, отчего-то уверена, что я не проснусь. Опоила? Какое-то сонное зелье? Похоже на то.
Я мгновенно напрягся. Не мышцами. Приоткрыв до тонюсенькой щёлочки левый, не упирающийся в подушку глаз, я принялся незаметно наблюдать за воровкой. Сомнений больше нет — этой хитрой заразе мало одной марки. Обчистит напившегося юнца, и пойди потом докажи, что не сам потерял.
Но нет, мои вещи на стуле не заинтересовали красотку. Девушка направилась к окну и, нырнув за отведённую в сторону штору, скрылась за ней. Послышался щелчок щеколды, и следом за ним до меня донёсся скрип открываемой створки. Удрать вздумала? Зачем?