Безымяныш. Земля (СИ)
* * *
— Носорог! Расступись! Не стрелять!
Крик Матвея разносится на всю степь. Мы идём уже значительно ближе друг к другу — между каждым всего пять шагов. Что за зверь? Смесь бизона и кабана. Прёт последним на нас. Здоровенный. В холке вдвое выше меня, а длины в нём четыре сажени, а то и все пять. Шерсти нет. Вместо кожи причудливый, словно слепленный из крупных кусков, серый панцирь. Лапы — брёвна, башка напоминает валун. Вместо носа огромный сдвоенный рог, что опущен вниз и направлен вперёд. Глазки крохотные — в такие попасть очень сложно, а вся остальная поверхность тела — сплошная броня. Понятно, что стрелами, копьями это чудо не взять.
— Смертик! На перехват! Его только даром валить!
Приказ ожидаем. Я и сам уже понял, что бегущая крепость только мне по зубам. Не зря я сдержался и не вызвал клинки, когда часом раньше нашу цепь пыталось прорвать достаточно крупное стадо степных лошадей. Бил копьём, как и все. Свалил всего пару, хотя даром мог положить в пять раз больше. Несколько наших, оставленных шинковать вынутые из туш сердца под присмотром глядунов, только-только нагнали отряд. Вот теперь пришло моё время.
Скидываю лук с колчаном на землю, чтобы не мешали, туда же кидаю копьё и бросаюсь наперерез зверю. Тот несётся на людскую цепь полусотней шагов левее. Перехватить его на краю сети мне никак не успеть, так что сразу мчусь к точке, где по моим прикидкам мы встретимся. Носорог удивительно быстр для своих: размера и веса. Сколько сотен пудов в этой туше не знаю, но земля от его топота дрожит даже здесь. Хорошо, что у меня столько ловкости. При меньших долях не догнал бы, а так уже вижу, что сдюжу обставить рогатого.
Но поправку приходиться брать широченную. Бегу наискось, упреждая маршрут, проскочившего мимо расступившихся наших чудовища. Шагов двести-триста — и мы должны встретиться. Глупый зверь, как скакал прямо, так по-прежнему никуда не сворачивает. То ли не видит меня, то ли не воспринимает серьёзно. Один мелкий двуногий не представляется этой туше угрозой.
А зря. Две минуты погони — и я уже вижу, как мощные лапы с копытами, напоминающими роговые подошвы мамонта, втаптывают в землю траву. От наших мы отбежали прилично. Эта схватка один на один. Хотя, схватка ли? Ускоряюсь изо всех сил. Получилось! На рывке поравнялся с гигантом. Могу подкосить, срезав заднюю ногу, но зачем лишний раз мучить зверя? Ещё поднажать и…
Бью в голову! Взмах руки — и незримый клинок рассекает вместе с черепом, кожей и мясом на скулах, ещё и мозг чудища. Лапы зверя подкашиваются, и носорог шумно валится на землю.
Фух… Отбегался. И я тоже. Пришлось поднапрячься. Устал даже малость. Взгляд назад. Далеко цепь ушла. До людской сети шагов триста, до спешащего ко мне глядуна чуть поменьше. Отдохну. Толстокожую тушу вскрывать тоже мне. Тут без дара возиться весь день. Зверь могучий и старый — в таком точно семя найдётся. А, может, и не одно. Кажись, первые наградные мне светят.
Возвращаю взгляд снова к чудищу. Из раны на рассечённой башке льётся кровь. Заваленное на бок тело застыло серой скалой. В ногах правды нет. Забрался на тушу и победителем гордо улёгся сверху, опираясь на локоть. Полежу так, пока глядун добежит, и будем вскрывать. Пока думаю над тем, где разрез сделать лучше и хватит ли вообще одного. По идее, сердце твари…
Додумать я не успел. Внезапно подпрыгнувшая земля летит во все стороны, а я падаю вместе с мёртвым носорогом куда-то вниз. Мы проваливаемся в…
Да это же нора звора! А схватившие рогатую тушу короткие когтистые лапы принадлежат самому кротольву. Их тут, этих лап… Вижу шесть. А ещё вижу, проносящиеся мимо земляные стены. Как глубоко…
Пятьдесят локтей? Сто? Светлое пятно выхода на поверхность всё дальше и дальше… Чего жду⁈ Надо прыгать!
Йок! Не успел! Мир переворачивается вверх тормашками. Я куда-то лечу. Миг — и удар о землю выбивает из меня дух. Падение завершилось. Кое-как поднимаю гудящую голову. Света мало, но получается разглядеть свод огромной пещеры. Чуть правее дыра, из которой мы выпали. Под «мы» подразумеваю: себя, тушу дохлого носорога и звора. Последний уже лезет обратно наверх.
И действительно, многоножка. Вернее, многолапка. Длинное вытянутое тело покрыто густым тёмным мехом. Голова уже скрылась в норе, так что морду не разглядеть. Здоровенная тварь — не то слово. Чтобы поперёк обхватить, человек двадцать нужно. И куда он?
Сверху сыпятся комья земли. Там, в ведущей наружу норе, зверь шуршит и скребётся. Судя по начавшим тускнеть остаткам и без того неяркого света, чудище заваливает выход. Я в ловушке! Что делать? Сейчас он закроет лаз и вернётся. Драться? Дар ещё есть. В темноте? Да такой громадине мои клинки, что булавки. Если только опять достать мозг…
Лежащая невдалеке туша убитого мной носорога тонет в сгущающемся мраке. У меня нет шансов! Хоть бы факел был. В темноте я не справлюсь. Но, что тогда? Бежать? Вытянутая гигантским коридором пещера уходит во тьму, что налево, что вправо. Куда? Да плевать!
Вскакиваю с земли и бросаюсь налево. Зачем? Сам не знаю. В голове одна мысль: «Надо спрятаться!». Я маленький. Забьюсь в щёлку. Буду мышкой сидеть. Авось не найдёт. Потом…
Что потом я не знаю. Ноги куда-то несут. Я едва различаю, куда наступаю. Остатки света растворяются в густой тьме подземелья. Мне страшно. Давно я не чувствовал настоящего ужаса. Мыслей нет. Что-то вертится в голове про огонь, но, что именно не могу уловить.
Да! Огниво с кресалом! Рюкзак на спине — они в нём. Как хорошо, что не снял вместе с колчаном, когда избавлялся от лишнего. Мы ещё повоюем! Будет свет, будет шанс! Мне бы капельку времени. Сейчас отбегу…
Что⁈ Я брежу? Так сильно вцепился в свет мыслями, что он стал мне мерещиться? Свечение впереди — это сон или явь?
Не может быть! Я спасён!
Или…
Глава седьмая
Зато ловкий
Знакомый круглый контур воронки неярко светился. Вход в Бездну! А для меня ещё и выход отсюда. Едва ли меня снова выкинет в подземелья зворов, когда я закрою нору. Наверху куда больше свободного места. Пройду испытание и окажусь на поверхности. И цвет тот, что нужен — белый. Как же мне повезло! И задача внутри ждёт попроще — сложные я без Ло не готов решать — и архейцы меня не накажут.
Прыгаю без раздумий. И в любую другую бы прыгнул. Даже в чёрную или в красную. Оставаться здесь, во тьме, рядом с огромными многолапыми чудищами — это верная смерть. Испытание же, даже и очень трудное — это какой-никакой, а шанс. Причём, не уверен, что лорды сочли бы такое проступком. По-другому отсюда не выбраться. Как бы я сообщил, что нашёл нору?
Слава Единому! Здесь светло! Огромная комната без потолка. Привет вам: красное небо и чёрное солнце. Давненько не виделись. Прямоугольник, стороной шагов в сто, окружают высокие гладкие стены. Это точно не лабиринт. А, что у нас с демонами? Покрутил головой. Никого. Загон пуст. То есть, как пуст? Чудовищ нет, зато есть три стеклянных сосуда с прозрачными стенками, что стоят рядком возле самой дыры, разделяющей зал на две части.
Поднялся на ноги, подошёл к краю рва, заглянул в него. Дна не видно. Подозреваю, что падать туда не стоит. Ширины в пропасти — все пять саженей. Такую не перепрыгнешь. Зато есть подозрение, что можно перелететь. С моей стороны, возле немного приподнятого постамента с сосудами, прямо в воздухе над дырой парит без какой-либо опоры небольшая, напоминающая формой лодку, каменная плита с круглым углублением в центре. Напротив, за пропастью, выступает из пола вытянутый прямоугольный камень с такими же выемками, которых ровно три штуки.
Кажется, я догадался, что тут нужно делать. Постаменты на двух берегах одинаковы, а круглые углубления, что размером, что формой идеально подходят для того, чтобы в них вставить один из сосудов. Испытание — однозначно загадка. Мне нужно перевезти эти банки на противоположную сторону пропасти. На это же намекает протянутый поперёк рва аккурат рядом с парящей плитой канат. За него можно держаться. Этакий летучий паром.