Интимная Русь. Жизнь без Домостроя, грех, любовь и колдовство
Фредерик де Ханен. Девушки в окрестностях Москвы. Ок. 1903. G. Dobson, H. M. Grove & H. Stewart: Russia, A. & C. Black, London, 1913
А еще один странный обычай наших предков — использование половых органов свиньи, собаки или овцы в любовной магии. Причем «срамные губы» срезались у живых животных. В архиве эсера А. А. Савельева сохранилась записка, составленная, вероятно, кем-то из его соратников. Она содержит очень интересные сведения:
В одно время, в нынешнем 1915 г. я жил в продолжение 4 месяцев в д. Хапдайской Шелаевской вол. Канского уезда. Там я занимался отчасти плотничными, отчасти столярными, кровельными, малярными работами. У одного крестьянина я как-то работал по плотничной работе поденно на его содержании. Утром я шел к нему на завтрак. Взошел на крыльцо. Смотрю — тут лежит собака и зализывает у себя что-то окровавленное. Меня заинтересовало это, а кроме того, появилась жалость к животному, и я стал разглядывать, что она зализывает. И что бы вы думали это было? Теперь я сам думаю, что если бы кто-нибудь раньше рассказал мне про эти вещи, то я не колеблясь ответил бы: «Неправда», — и, конечно, не поверил бы. Но здесь передо мной объект был налицо, и я только не знал, для чего это было сделано. А сделано было вот что. Это была сучка, у нее были срезаны срамные губы. Как видно, срезаны очень недавно, так как шла еще кровь и собака ее зализывала. Это на меня подействовало крайне удручающе, ибо за этим крылось какое-то суеверие, про которое я решил узнать. Кончивши свою дневную работу, я пришел домой и во время чаепития, которым мы занимались вдвоем с моей квартирной хозяйкой, я решил расспросить ее о виденном мною. <…> Рассказал ей то, что я видел, и спрашиваю, что это значит, для чего это сделано. И вот что она мне рассказала: «Делается это женщинами. Эти губы с “наговорами” зажариваются среди другого мяса. Потом подается все это тому мужчине, который любил бы ту женщину…» [337]
Впрочем, был в числе наиболее распространенных один способ приворожить мужчину. Он встречается в женских исповедальных вопросниках по крайней мере с XIV века: «Мылася молоком и медом и дав пити кому милости деля?» А иногда в них уточняется: «…молока своего сама и, с персеи смывшись, давала кому?»
Если помните, глава 6 открывалась историей про Соломонию, жену Василия III, которую обвиняли именно в таком колдовстве: будто она натиралась медом и маслом, чтобы завоевать любовь великого князя и обеспечить рождение детей.
Также в вопросниках упоминается еще один ингредиент любовного зелья — менструальная кровь и другие выделения: у женщин спрашивали об использовании для приворота «малая или велика нечистоты ложа своего», «своея похоти», «скверны», «семени» и пота [338]. Уже в материалах XIII века имеются сведения, что женщины добавляли свою менструальную кровь в еду или в питье, чтобы мужья любили только их [339]. Добавляли менструальную кровь в питье парням с целью приворота, наверное, по всей Руси. Причем считается, что это очень сильное средство: достаточно одноразового приема, чтобы парень влюбился навсегда.
Глава 20. Как зачать ребенка нужного пола
Задумывались ли вы, откуда у европейских народов появилась шутливая присказка о том, что детей находят в капусте?
Все дело в том, что капуста в народной культуре ассоциируется с женским лоном! Ее обязательно ставили на свадебный праздничный стол. Капустным листом застилали лавки в бане во время родов, ими же обкладывали младенца, если он получил родовую травму. Убирали капусту только женщины, а мужчин к этому и близко не подпускали. Дело это было сакральное: обрубая кочаны, женщины как бы перерезали пуповину. Кроме того, еще в Древнем Египте считалось, что капуста чрезвычайно полезна младенцам. Так что неудивительно, что детей «находили» именно в ней. Да и у песни о козле, который хаживал в огород: «…кочеток поглодал, девушку целовал», явно есть двойной смысл. Однако этнографические источники и исследования позволяют утверждать: шутка про детей и капусту родилась во Франции или Италии и оттуда пришла в Россию.
Чтобы не «срамословить», наши предки по-разному обозначали процесс зачатия: не только как поиски детей в капусте, но и как надевание обуви [340] и продевание нитки в иголку, а еще бытовало выражение «солить рыжика на пост» или «грибы ломать» [341]. Еще более интересна связь «детопроизводства» с горохом. «Пойти на горох» означало отправиться на свидание [342]. А забеременеть — «гороху объесться» [343]. Недаром в сказке царица забеременела, съев горошину. Кстати, интересный смысл в этом контексте приобретает сказка о принцессе на горошине…
Как мы уже упоминали, церковь допускала интимные отношения между супругами, но с большими оговорками: «Отдели себя от жены своей, дабы не привязался ты к ней» [344]. Супруги должны были сознательно воздерживаться от близости и заниматься сексом только ради зачатия детей, а со временем христианская церковь выработала даже более жесткие сексуальные рамки.
«Крестьяне смотрят на зачатия и рождения по аналогии с животными и растениями, а последние для того и существуют, чтобы плодоносить» [345], — писал о деревне 1850–1870-х годов священник Федор Гиляровский.
О том, как себе представляли процесс зачатия в более далекие времена, нам может рассказать древнерусская книга «Палея толковая»:
Восстанием плоти и вовлечением члена из своего чрева в женское лоно зачинается [ребенок] и помещается в женском поле. От мужа одушевленное семенное извержение смешивается с встречной женской кровью, когда все душевное и чувственное соединяются вместе, как бы сливаются друг с другом телесным соединением. От мужского одушевленного семени [происходит] отвердение, ибо мужское семя одушевленно и превращается в силу костей и жил. От жены, напротив, при совокуплении подается родная по естеству кровь, которая от одушевленного мужского семени, отвердев, превращается в плоть — вследствие соединения с семенем. Если крепость костей и жил от мужской силы, то все кровяное и плотское образуется от присоединения женского [начала] [346].
С тех же времен люди разрабатывали способы влиять на пол будущего ребенка. Причем характер действий в этих способах часто отсылал к изготовлению вещей мастером: в архангельских говорах, например, существует выражение «брюхо замастерить», то есть сделать женщину беременной [347]. В конце концов сложилась система, которую этнограф Евгений Мороз назвал «своеобразной “Камасутрой” детопроизводства, которая зафиксирована этнографическими свидетельствами Нового времени, но, по-видимому, восходит к эпохе Средневековья» [348].
Целый ряд способов повлиять на пол ребенка при зачатии связан с правой или левой стороной тела. Наши предки верили, что в каждом человеке есть оба сексуальных начала. Правая часть тела, как считалось, отвечает за мужское, а левая — за женское. Исходя из этого, при «производстве» мальчика мужчине следовало начинать супружеский акт с правого бока, а если нужна была девочка — с левого. Во Владимирской губернии полагали: чтобы «произвести потомство мужского пола, муж должен ложиться спать по правую руку жены» [349]; а в Вологодской — что для рождения мальчика женщине надо после близости полежать какое-то время на правом боку. Если хотели девочку, можно было воспользоваться одним из следующих советов: жене держать при соитии левую ногу согнутой [350], мужу после интима перекатиться через жену или, как в Новгородской области, просто не отворачиваться друг от друга. А вот украинцы считали, что, чтобы получился мальчик, совокупление должно стать неожиданностью для женщины [351].
