Моя последняя любовь (СИ)

— Если ты будешь болеть — я хочу знать, чем и как это лечится. Если ты разобьёшь машину, которую я тебе куплю — я хочу первым знать, что случилось и в порядке ли ты, — говорит он, а я замечаю, как по его лицу скользнула тёмная вуаль грусти.
— А по-мелкому?
— Хм-м… не знаю даже, — потирает он щеку задумчиво. — Пример привести не могу. Ну, скорее это что-то из разряда недоговаривать. Например, поцарапаешь машину. Исправишь это в мастерской, но мне не скажешь. По сути, это ложь, но я таковой её не считаю. Но лучше честность во всем, Люба.
— Поняла. А… — опускаю взгляд, не зная, как спросить. — Это? Ну, это, — боюсь даже взглянуть на него.
— Если ты о близости, то здесь моя ключевая просьба быть верной мне, — понимает он меня, но не совсем то, о чём я хотела уточнить. — Я не люблю измен и не терплю их. Но думаю, ты не из тех, кто прыгает из одной кровати в другую. Ты знаешь себе цену. Тебя хорошо воспитали.
— А наша с тобой близость?
— Я не буду тебя ни к чему принуждать, Любовь, — отвечает он спокойно. — Я готов ждать, пока ты сама будешь готова на этот шаг. Я услышал твои слова, что у тебя никогда не было серьёзных отношений, и понимаю, что они значат.
— А что подумает Павел Денисович? — решаю коснуться всех сторон данного вопроса. — Он меня уволит, если я соглашусь? Думаю, он не позволит твоей девушке работать на него.
— Нет, Любовь моя. Ему будет совершенно наплевать. Но ты будешь у него на особом контроле и на некоторые мероприятия тебя пускать не будут.
— То есть ничего особо не поменяется?
— Немного, — дотрагивается до моей руки и проводит пальцем по пальцам. — Я возьму на себя решение всех твоих проблем, в том числе тех, которые касаются твоей семьи. Свободное время, если оно будет у нас совпадать, мы будем проводить вместе, занимаясь либо моими делами, либо твоими. Либо создавать общие.
— А какие перспективы у этих отношений?
— Серьёзные, Любовь, — мой вопрос его даже смешит. — Я не буду пока загадывать, ведь отношения и развитие взаимоотношений двух разных людей сложно предугадать заранее. Но я бы не стал ничего тебе предлагать, если бы не рассчитывал на то, что в будущем сделаю тебе предложение.
— И я рожу тебе детей? — в шутку кидаю.
— Я хочу детей, Люба, — он же совсем не шутит. — Поэтому — да. Я буду счастлив, если даже несмотря на то, что мы в будущем разойдёмся — у нас будет ребёнок. Я буду обеспечивать вас во время брака, после брака и даже сейчас, когда брака нет.
— Тогда давай попробуем, — решительно вздыхаю. — Но я безумно волнуюсь, и мне кажется, что сейчас меня разорвёт от эмоций! — признаюсь ему шёпотом.
— Ты очень похожа на мою сестру, Любовь, — на его губах появляется улыбка. — Её тоже всегда переполняют эмоции.
— Наверное, это женское.
— Ей всегда помогает десерт, — говорит и подзывает к нам официанта. — Принесите даме шоколадный брауни, — называет моё любимое лакомство, о котором я лишь вскользь как-то упомянула.
  
Глава 20
 
После ужина Серов провожает меня до номера, слушая мой пересказ того, что вчера мама рассказала мне об Оле и о её лечении.
Первый укол прошёл нормально, и сестра почти даже не плакала и терпела боль, сколько могла. После ей всё же дали обезболивающее. Совсем скоро ей сделают второй и уже начнут наблюдать динамику лечения в процессе.
— Я рад!
— Мама вчера плакала мне в трубку и сказала, что пойдёт в церковь молиться за спонсора, — говорю ему, намекая на то, что мы не просто ему благодарны, но и у Бога за него просить готовы. — Желать ему здоровья, счастья и семейного благополучия.
— Верит в Бога?
— Наша семья всегда в него верила и верит, — пожимаю плечами, испытав вину за свои слова. — Но я перестала верить. Даже истерику маме закатила на днях. Кричала, где её Бог, когда Оле так помощь нужна, — поднимаю взгляд на Ярослава. — А на следующий день появился ты в ресторане. Меня не уволили. А ночью ты оплатил уколы Оле.
— То есть Бог всё же существует?
 
— Да, — киваю и останавливаюсь у номера, вновь кинув взгляд на мужчину. — Вот мы и дошли, — неловко говорю, поджав губы.
— Так заходи, — кивает на дверь, после того как мы долго молча стоим у входа в мои апартаменты и ничего не делаем.
— Не могу, — отвечаю. — Я жду.
— Чего?
— Ну, — поджимаю губы и начинаю смеяться. — Обычно в такие моменты целуются. Я в фильмах видела. Это романтично.
— То есть ты ждёшь поцелуя? — уточняет он с улыбкой на губах.
— Ну, надо же с чего-то начинать.
— Хорошо, Люба, — говорит Серов и, подняв руку, касается вначале одной моей щеки, а затем, подняв другую руку, второй. Ползёт пальцами вверх, прикрывая мои уши, и.. целует в лоб. — Сладких снов, Красная Шапочка, — и, развернувшись, уходит. Я же остаюсь стоять и смеяться.
Вот ведь!
Первого поцелуя не произошло. Я думала, Ярослав решительнее и, получив моё “да”, сразу же пойдёт в наступление, а он вновь медлит.
Совсем его перестаю понимать.
Провожу ключ-картой по замку и открываю номер. Захожу в свои апартаменты на эту ночь и опускаюсь на диван. Недолго думая, набираю родительницу.
— Алло, — сонно отзывается она.
— Ты спишь?
— Да так, дремлю, — бросает она. — Жду врача.
— Мам, уже поздно, — кидаю взгляд на часы и даже время правильное высчитываю в России. — Ты что, в больнице?
— Так нам с Олей палату выделили новую. Двойную, — с радостью рассказывает она. — Для родителей и ребёнка. Оля в одной части — в стерильной зоне лежит, а я на своей половинке. Но мы с ней можем болтать целый день. И книжки читать, и даже играть в слова.
— Новая палата? — удивляюсь и одновременно настораживаюсь.
— Мне сказали, что это бонус за оплату всего курса. Акция была.
Знаю я эту акцию. В соседнем номере живёт и из моего мозга кашицу делает своим поведением.
— Ясно.
— А ты чего звонишь? Случилось что-то? — включает режим заботливой родительницы. — Ой, ты же приезжаешь завтра? Любовь моя, я ничего приготовить поесть не успела. Сюда прилетела, как сказали о новой палате. Ты себе пельмешек сваришь? Или, хочешь, свои эти булочки в фастфуде купи. А я завтра вечером приду и тебе что-то приготовлю на пару дней. Я ведь понимаю, что ты на своей работе устаёшь, бедненькая!
— Я придумаю что-то, — вздыхаю, успокаивая её, и заговариваю. — Мамуль, я мужчину встретила.
— Что?
— Он хороший, мам, — тихо говорю, анализируя каждое слово. — Правильный. Старше меня немного, но он очень добрый и внимательный ко мне.
— Все они добрые, пока петух не клюнет.
— Он мне отношения предложил, — ставлю её перед фактом. — Я согласилась.
— Что? А вы знакомы давно? Работаете вместе?
— Знакомы недавно. Пару дней. Работаем не вместе, — отвечаю на её вопросы.
— И ты так быстро согласилась? — удивлённо интересуется.
— Я тебе расскажу всё, как приеду. Хорошо? Просто предупредила, чтобы ты не беспокоилась.
— Любовь моя, будь осторожна! Я так волнуюсь!
— Мам, не переживай! — покрепче сжимаю трубку и в чувствах своих признаюсь и мыслях, которые на данный момент кажутся самыми правильными. — Мне самой страшно, но ты ведь знаешь, что я притягиваю к себе только хороших людей. И если я притянула Ярослава, то значит, что он хороший.
— Девочка моя, — начинает родительница, переживания которой я даже через телефон чувствую.
— Не трави душу, мама, — прошу её. — Я уверена в своём выборе! И не хочу сомневаться в нём. Ты, когда всё узнаешь сама, прекратишь переживать и отдашь меня в его руки с улыбкой.
— Разница в возрасте-то большая? — вроде бы смирилась она, но не до конца.
— Мам, ему тридцать.
— О господи! — восклицает. — Он же взрослый такой, а ты у меня такая маленькая.
— Это всего лишь цифры, — цитирую Серова. — Настоящий возраст определяется опытом и тем, что тебе пережить пришлось.
— Я всё равно волнуюсь, — отзывается она, и я ещё некоторое время её успокаиваю, а затем отключаюсь.