Лекарство от боли (СИ)
— От лица всего инженерного состава я хотела бы выразить вам наши соболезнования. Мы искренне скорбим о гибели принцессы. И сочувствуем вам и капитану Байону.
— Благодарю…
Байону сочувствие могло бы помочь. Если бы его выразили раньше. Возможно, разговор с кем-то, имеющим богатый жизненный опыт, как Соройя, мог бы быть полезен. Но… Нет смысла теперь сожалеть. Никто не мог предположить такой поворот. Да. Никто. Ответственность ляжет на него, как на старшего по званию. Но его вина в произошедшем не больше, чем у любого другого члена экипажа.
Время, потраченное на просмотр фильма, позволило лучше понять ситуацию и взглянуть на нее рационально. Откуда только взялось чувство вины и…? Он не знал названия для того, что испытывал. И чем дольше анализировал свое состояние, тем больше понимал, что что-то изменилось. И уже не станет прежним…
Коммандер кивнул инженеру и направился дальше. Если бы Байон находился в сознании, он бы задал ему несколько вопросов. Говорить с остальными не хотелось. Тема являлась чересчур личной. Даже для обсуждения с гиатросом. Хотя он должен был заметить изменения. Наверняка.
Икар взглянул на браслет связи. Базовые настройки позволяют медикам отслеживать состояние всего экипажа. Сердцебиение, давление, насыщаемость крови кислородом. При необходимости любой браслет можно настроить на более детальную выдачу информации о пациенте. Как правило, гиатросы не переходят границы и не злоупотребляют своей властью, но есть случаи, когда подобные нарушения оправданы.
Коммандер резко развернулся и направился обратно в медицинский блок. Лезариус при его появлении заметно вздрогнул и свернул окно на мониторе.
— Коммандер?
— Мои показатели. Насколько они изменились после того, как мы покинули Землю?
— У вас имеются симптомы, вызывающие беспокойство? — профессионально осведомился медик, принимая рабочий вид.
— Вы мне скажите, гиатрос, — коммандер сделал шаг, нависая над Лезариусом. — Во мне имеется что-то, вызывающее ваше беспокойство? Страх.
— Коммандер, гиатрос, прошу вас, не нужно проявлять агрессию, — женский голос донесся со стороны монитора. — Гиатрос, не могли бы вы?..
Медик вернул на экран свернутое изображение. Жрица. Ну, конечно…
— Благодарю. Добрый день, коммандер Искарис. Приношу свои извинения за нашу скрытность, но возникшая ситуация в первую очередь требовала всестороннего анализа. Гиатрос Лезариус не делал ничего, что выходило бы за рамки его полномочий.
— Значит, я прав. Перемены есть.
Икар отступил и отвернулся от монитора. Взгляд наткнулся на спящего Байона. Безмятежного и умиротворенного за прозрачным стеклом. Монитор над его камерой отражал изменения показателей. Привычные волны позволяли сосредоточиться на главном.
— Пока динамика изменения ваших показателей незначительна, коммандер, — заговорил медик. — Есть некоторые пики нервной активности, но, в общем, все укладывается в нормальный диапазон для непробужденных.
— Гиатрос может судить лишь о физических показателях, но, как мы все знаем, они не являются единственно верными. Вопрос в том, что чувствуете вы… коммандер.
Голос жрицы звучал мягко. Убедительно. Предельно вежливо.
— Императрица знает?
— Я обязан был доложить, — выдавил Лезариус.
— И какова вероятность того, что женщина с Земли может пробудить киорийца?
Тишина стала ответом. А ведь раньше он бы не понял. Но теперь…
Александра. У нее тонкие руки. Болезненная худоба. Испуганный взгляд, который становится спокойнее, когда он рядом. Она борется с самой собой. И у нее страшное прошлое, которое не дает покоя. Она принадлежит другой планете. И захочет вернуться домой. Она благодарна. И показывает странные фильмы. В ней след чужой культуры. Жестокости. Боли. Она сломлена. И сможет ли восстановиться? И она — та, к кому он пришел, сам не понимая зачем. Но обрел то, чего не хватало именно в тот момент.
— Что мне делать?
Гиатрос лишь тяжело вздохнул.
— Полагаю, вам нужно прибыть на Киорис, — заметила жрица. — И не торопиться. Вам нужно дать себе время. Себе и ей. Неизвестно, куда приведут вас перемены. История знает множество вариаций пробуждения. Какой будет ваша? Кто знает?
— Благодарю, иерия. Вы встретите нас в порту?
— Именно так, коммандер. И я рада, что теперь между нами нет недомолвок. Так работать намного проще.
Он обернулся и вгляделся в смутно знакомые черты лица. Они уже виделись с жрицей. Когда-то давно. И имя… Что-то легкое.
— Филис… Вы займетесь также и капитаном Байоном?
Она кивнула и улыбнулась.
— Я сделаю все, чтобы вернуть его к жизни, коммандер. Поверьте, ваш друг будет в надежных руках.
— Верю…
Он покинул медицинский отсек, не прощаясь. Хотелось побыть одному. Но перед посадкой оставались еще дела. Отчет. Проверка состояния линкора и его систем. Отчеты экипажа. До самого вечера Икар работал и сознательно не вспоминал о Саше и разговоре с жрицей. Но работа подошла к концу. А ночь только-только началась. И он снова направился к каюте, ставшей чересчур знакомой.
Принц пытался понять себя. Отследить тот момент, когда что-то в нем изменилось. И как это связано с ней. И не мог. Пока каюта не открылась, и Александра не обернулась к нему. Она уже сидела на привычном месте и, кажется, ждала его.
— Я не знала, придешь ли ты… — девушка улыбнулась. — Но нашла вторую часть. Или можно посмотреть что-то другое, если хочешь…
Он сделал шаг и почувствовал странное тепло в груди. Легкое. Едва уловимое. Приложил ладонь к сердцу, отмечая, что пульс стал чаще.
— Все в порядке? — Саша нахмурилась, и в глазах появился страх. Скрытый, слабый, не такой, как в очистительном блоке в первую их встречу. Но она не должна бояться…
— Сегодня очень странный день… Кажется, я устал. Но фильм посмотрю. Да. Вторая часть…
Он занял свое место и впервые испытал желание подвинуть стул ближе к гостье. Но сдержался. Не стоит спешить… Принимать желаемое за действительное — первая ошибка пробуждающихся. Не нужно придумывать связь там, где ее еще нет.
И он поднял взгляд на сменяющие друг друга картинки, пытаясь понять новый виток истории о далекой галактике…
Часть 2. Храм. Глава 15
Киорис
Посадку Саша не заметила. Спала. А проснулась от навязчивого сигнала в дверь. Кто-то очень хотел ее увидеть. Коммандер? Вчера она все же досидела до конца фильма и проводила мужчину, а потом самостоятельно легла в кровать. Просто достижение на фоне остальных дней.
Девушка встала, одернула выданную для сна сорочку с треугольным вырезом и длиной до колена, пригладила волосы. И решила, что выглядит достаточно прилично для встречи раннего гостя. Ведь всегда можно попросить зайти попозже. Она доковыляла до двери и уже собиралась поздороваться, когда поняла, что посетитель ей неизвестен…
В коридоре стояла женщина. В бордовой тунике из какой-то тяжелой ткани, складками спускавшейся до пола. Руки оставались полностью открытыми. Левое запястье украшал изящный браслет-передатчик, из тех модификаций, которые показывала Клео. Псевдо-золото подчеркивало теплый оттенок кожи незнакомки, который немного смягчал острые черты лица. Рыжие волосы были собраны вокруг головы в сложную прическу. А глаза у нее оказались карими, темными, как вишни, и даже, кажется, с алым отливом…
— Добрый день. Меня зовут Филис, я — старшая жрица Храма, направленная к вам для встречи. Могу я войти?
— А… Здравствуйте. Входите.
Саша неловко отступила, позволяя гостье войти и чувствуя себя неуютно. Жрица двигалась плавно и легко, будто не шла, а парила над полом. Следом за ней скользнул робот-разносчик с завтраком. Филис остановилась возле столика, окинула каюту долгим взглядом и обернулась к ней, переминающейся с ноги на ногу.
— Я смутила вас своим появлением. Прошу прощения. Нам требовалось как можно скорее забрать капитана Байона, и я решила не тратить время зря и познакомиться.