Лекарство от боли (СИ)

С точки зрения этики следовало молчать. Она доверилась ему. Рассказала и показала. Секретами не стоит делиться. Но можно намекнуть.
Коммандер легко нашел нужный файл в хранилище корабля и отправил его верховной жрице с коротким пояснением. Она поймет. И сможет правильно подобрать жрицу, которая поможет Александре.
Икар улегся в кровать, укрылся одеялом. Спать не хотелось. Яркие образы увиденного продолжали кружиться перед глазами. Его учили, что за пределами Киориса, каждая планета живет по своим законам. И не следует вмешиваться и навязывать свое виденье. Если потребуется помощь, ее попросят. И просят. Киорис оказывает гуманитарную помощь десяти мирам. А также принимает туристов со всех планет, входящих в Совет Безопасности. Но Земля слишком неразвита, чтобы попасть в круг интересов императрицы.
Инженеры, чтобы скрасить время перелета, изучали материалы, полученные из информационного поля планеты. Ее загрязнение, уровень агрессии аборигенов, научный потенциал, а также недра не представляли никакой ценности. Обычная планета, каких тысячи во Вселенной. Когда-нибудь через пару столетий она разовьется достаточно, чтобы установить связь с другими мирами, а пока ее лучше не беспокоить. Как показывал опыт, ничем хорошим подобное не кончается. Однако…
Что-то не давало ему успокоиться. Отнестись к увиденному столь же спокойно, как к сезонным ураганным циклонам на Нерое, стабильно уносящим жизни десятков тысяч жителей. Или к экологической катастрофе на Пескаре, после которой практически не осталось плодородной почвы, и жители вынуждены скрываться под поверхностью планеты или жить на станциях в космосе. Или к насилию Этры, полагающей себя будущей хозяйкой Вселенной.
До сих пор он не принимал происходящее на других планетах близко к сердцу. Чужой мир живет по своим законам. На Пескаре преступников убивают. На Нерое до сих пор приносят жертвы, пытаясь умилостивить природу. На Этре женщины живут лишь по милости взявшего за них ответственность мужчины. И ни разу ничто из уже известного не вызвало в нем возмущения. А сейчас…
Безнаказанность человека, что причинял боль Саше, вызывала смутное неудовольствие. Ситуация не казалась исправленной полностью. Девушка сломлена. Многого боится. Не может жить полноценной жизнью. А тот мужчина продолжает жить как раньше. И вряд ли понимает, что натворил. А если не понимает, то, как может исправить? Пусть даже самого себя, чтобы больше не совершать подобное? Где гарантия, что от его действий не пострадает еще одна женщина? И сколько еще таких, спокойно живущих на Земле?
Коммандер заснул лишь за пару часов до будильника. И во сне ему виделись переговоры с императрицей. Он тщетно пытался убедить ее взять Землю под защиту, а она обоснованно отказывала, раз за разом разбивая все его доводы…
…Гиатрос Лезариус изучал данные с браслета принца Искариса. Вот сердцебиение увеличилось на десяток ударов в минуту. Вот произошел всплеск гормона счастья, а вот уровень гормона стресса повысился и уже не снижается. Но, к счастью, держится на приемлемом уровне. До критической точки еще далеко. Да и выработки гормона страха нет. А значит и спонтанных действий тоже. Хорошо, целый день прошел спокойно. А если такой темп сохранится и дальше, они вполне прибудут на Киорис живые и невредимые.
А что с девушкой? Судя по активности мозга, спит и видит сны. Общее угнетение нервной системы остается на том же уровне. Хотя, по некоторым параметрам наметилась положительная тенденция. Но до нормы еще далеко. Главное, чтобы ее влияние на коммандера не оказалось фатальным. Если показатели хотя бы отдаленно приблизятся к ее…
Медик вздохнул и глотнул воды. Взгляд его упал на панель, где зеленым огоньком мерцал ожидающий вызов с Киориса. Только этого не хватало…
Лезариус немедленно ответил, переводя вызов на личный канал. И совсем не удивился, когда на экране возникла жрица. Незнакомая, моложе Элпис, но уже далеко не юная.
— Доброй ночи, иерия…?
— Филис. Доброй ночи, гиатрос. Верховная жрица передала мне все данные по ситуации на Фотисе. А буквально только что она переслала мне послание от принца Искариса. У меня возникло несколько вопросов, которые вы, возможно, сможете прояснить.
 
— Все мои знания к вашим услугам, иерия. И я буду благодарен за любую вашу помощь, особенно за рекомендации в отношении принца.
— Расскажите, что произошло на линкоре за последние сутки.
— Что ж…
Рассказ не занял много времени, благо событий было немного. Выражение лица Филис не менялось, оставаясь вежливо-заинтересованным, пока гиатрос не начал пересказывать события вечера.
— Так принц сам проявил инициативу?
— Полагаю, что так и есть. Я не рискнул подслушивать их разговор, иерия. А показатели лишь создают общую картину. Могу лишь заметить, что общество принца для девушки приятнее, чем Клео. К вечеру у нее начал накапливаться гормон стресса, а вот прогулка по кораблю вызвала всплеск гормона счастья. Даже нескольких гормонов. Конечно, следом наступил откат, но даже он постепенно стабилизировался. Не знаю как, но коммандер успешно справляется с настроением и состоянием гостьи.
Жрица неожиданно улыбнулась.
— Хорошие новости, гиатрос.
— Полагаете, нам удастся обойтись без срывов? — с надеждой спросил Лезариус.
— У вас имеется печальный опыт?
Он тяжело вздохнул.
— Пробуждение моего сына прошло не совсем гладко. Мне пришлось пережить несколько не самых приятных дней. И я хорошо представляю, как в один момент ситуация может полностью выйти из-под контроля. Поэтому переживаю.
— Я понимаю ваши чувства, — собеседница участливо кивнула. — И опасения вполне оправданы. Принц уже не юноша. А с каждым прожитым годом пробуждение становится все более непредсказуемым. Вы сможете усыпить коммандера при необходимости?
— Боюсь, в таком случае, у нас возникнут проблемы с посадкой. Принцесса погибла, капитан Байон отстранен, только принц имеет допуск для ручного управления линкором.
— Я предупрежу посадочную станцию. У нас есть еще сутки, чтобы придумать решение. Продолжайте наблюдать и, при необходимости, сразу же свяжитесь со мной.
Спокойствие и решимость жрицы передались и мужчине. Он попрощался с ней и выдохнул. Всего сутки. Одни сутки, и они будут дома.
Глава 12
Утро началось… странно. В кровати. И почему-то в одежде. Воспоминания о прошлом вечере обрывались где-то на сериале, а все остальное терялось во сне. Спокойном и глубоком. Саша чувствовала себя отдохнувшей. Выспавшейся. Едва ли не впервые за прошедший год. Словно у нее снова появились силы.
Подобное обманчивое ощущение уже не раз посещало ее раньше, и девушка не торопилась верить себе. Лежала, смотрела в потолок каюты. И неожиданно резко села, осознав, что в кровать ее перенес коммандер. А потом, видимо, ушел. Но сначала укрыл и снял обувь. Стало неловко. Странно. И где-то в памяти замаячило смутное воспоминание о Владе, в начале их знакомства проявлявшем подобную заботу.
Усилием воли Александра отодвинула воспоминания о бывшем и занялась бытовыми мелочами. Простые действия позволяли успокоиться. И не думать о всяких глупостях. Например, что коммандер вряд ли придет снова. Обещанную прогулку ей провели, а она в благодарность уснула. Отличную компанию составила, ничего не скажешь. Еще и попросила его не уходить специально. Интересно, что он подумал?
Вдох-выдох. Ничего. Он же не чувствует. Не злится, не обижается, и вообще вряд ли замечает ее существование. Если бы не ответственность и вовсе забыл бы.
Почему-то от осознания стало спокойнее. Ей не хотелось обижать человека, который спас ее. И снова странность. Он ведь спас ей жизнь. А она еще даже не поблагодарила. Истерику вот устроила. А про «спасибо» забыла.
— Как можно быть такой дурой, Саш? — отражение в зеркале промолчало в ответ, глядя на нее виноватыми глазами. Надо уже брать себя в руки и становиться адекватнее, а то ее изолируют где-нибудь подальше от общества и будут правы.