"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Через год число коммунаров перевалило за две сотни. Нашли врача и кузнеца с помощником. Сложились молодые семьи, у кого-то запищали дети. Все много работали, при коммуне появились конюшня и пасека. Предметом невообразимой гордости Славки и его нового друга Романа стал восстановленный ими пароэлектрогенератор. Правда, пока электричеством удалось обеспечивать посёлок только с обеда до полуночи. Но на пару лампочек и питание контрабандного китайского ноутбука в каждой избе — хватало. По окрестным заброшенным библиотекам и чердакам пустующих сёл собрали не вычищенные Службой Православной Нравственности книжки и компакт-диски со старыми фильмами и электронными библиотеками. По вечерам собирались в клубе, пили чай, допоздна беседовали, совместно просматривали старые советские кинокомедии. В города не выезжали, лишь продавцы периодически вывозили на стихийные базарчики овощи и мёд, там же приобретали необходимый ширпотреб и тут же возвращались.
Крепла простодушная надежда в то, что если коммунары не трогают Протекторат, то и он их не заметит, даст жить так, как хочется. Верили…
На второй год грянули нагрянули неприятности — толстомордые, в рясе, с крестом на глобусном пузе. Настоятель Министерства веры и благочиния по Туринскому дистрикту стал получать от местного священника мохнорылого отца Феодосия (в миру — Саввы Кузьмича Припадюка) регулярные доносы о существовании безбожного коммунистического логова в Лебедевке.
— Надо бы, Вадимовна, — сказал как-то вечером Пётр Климович, кузнец-золотые руки, — всем коммунарам серьёзно заняться изучением материальной части. Чую — пригодится.
— Какой части?
— Да вот этой самой. — кузнец извлёк из древнего чемодана завернутый в пахнущую машинным маслом ткань тяжёлый свёрток и развернул его на столе. Матово заблестела ухоженная воронёная сталь «Печенега».
— Откуда оружие?! — Ну-у, Вадимовна, святая ты моя! — от души рассмеялся Пётр Климович. — Мы ж мужики деревенския, практишныя! Ежели огороды поглубже вскапывать, там кроме картошки еще кой-чего вполне нарыть можно. Думаешь, куда делось оружие во время Большого Конца? Так-таки полицаи всё изъяли? Ага, щас! В ту пору вполне можно было выменять эту машинку за бадью квашеной капусты, а за кабана — пару-тройку ящиков патронов. Или там гранаты… И меняли.
— Много такого добра?
— На всех наших найдётся. И, думаю, пора начать ночное патрулирование посёлка. Кузнец оказался прав: через пять дней после разговора была сделана попытка поджечь коровник. Злодеев отогнали. Подпиливших мостик через ручей, правда, не застали. А вот ограбить коммунарский обоз из нескольких телег, везущий овощи на базар, вовсе не удалось — бандитов в три ствола уложила охрана. Взяли трофейные пистолет-пулемёты «Гадюка», тщательно собрали свои стреляные гильзы, тела зарыли в овраге. Сообщники, похоже, искали пропавших, да ничего не нашли: шито-крыто, никаких улик. Не мудрено: в уральских лесах сгинуть легче лёгкого.
— Зачем же так? — возмущалась Светлана. — Разве нельзя было просто отпугнуть выстрелами?
— Нельзя. — словно маленькой терпеливо объяснял Пётр Климыч. — Вернулись бы и настучали: так, дескать, и так, у коммунаров — оружие. После чего и карателей ждать недолго. А полицаи церемониться не станут, вы же знаете.
На какое-то время всё затихло, видно, урок усвоили. Приезжал, правда, Феодосий с предложением о безоговорочной капитуляции. Слушать его ультиматумы не стали, патруль остановил поповский «Форд-кентавр» у мостика и настоятельно посоветовал возмущавшемуся батюшке в глухомань не соваться.
— А то мало ли чего… — посулил Володя, скучающе позёвывая и лениво стеля на дорогу перед носом самодовольного автомобиля тормозную ленту, утыканную острыми гвоздями. Взбешенный пастырь рыкнул водителю дать задний ход.
Наглость коммунаров оценили и стали заворачивать их с рынков. Попытка «экономической блокады» внезапно обернулась для коммунаров сплошной выгодой: покупатели стали сами добираться до Лебедевки и оптом скупать продукты. Платили по бартеру неплохо: одеждой и обувью, инструментами и лекарствами. А саму Последнюю Коммуну вдруг оставили в покое. Ключик к загадке отыскался не сразу. Один из оптовиков под большим секретом признался, что экологически чистые ядрёные лебедевские огурчики и капуста, сочные кабачки, душистая зелень, крупные яйца и нежная курятина пошли прямиком в столовую Правительства Протектората и даже (тсс!) на стол самого Протектора.
 
Всё закончилось внезапно и страшно. Сегодня ночью. …Лаптева осторожно вышла на окраину посёлка. Ранним утром на улицах было мало людей. Замечательно, можно будет незамеченной пробраться вон к тому двухэтажному кирпичному особняку под зелёной металлопластиковой крышей. Дом окружён плетёным из железных пик забором, но главное, что за оградой нет охраны, а собаки возятся только у ворот. Некоторое время Светлана присматривалась, потом решительно устремилась вперёд. Через забор, несмотря на угрожающие острия, получилось перебраться удачно и довольно быстро. Верно подмечено, домашнее животное похоже на хозяина: в данном случае — злобные, но жирные, тупые и чрезмерно самоуверенные псы, чем-то занятые на переднем дворе, даже не обратили внимания на лёгкий шум. До приоткрытого окна на втором этаже удалось пройти по фигурным выступам кирпичного орнамента. Нажатие на пластиковую раму — и Светлана оказалась не просто внутри дома, но — невозможное, сверхъестественное везение! — именно там, где нужно. В спальне.
Безмятежный сон слетел с отца Феодосия, когда его рот зажали ледяные пальцы, и такой же холодный ствол пистолета упёрся в лоб.
— Доброго утра, батюшка. — пожелала Светлана. — Хотите покричать?
Инстинкт самосохранения иерея пробудился прежде самого пастыря. Он отрицательно закрутил бородой из стороны в сторону.
— Отлично. — заметила Светлана. — Значит, можно поговорить. Вчера к ночи Коммуну окружили каратели. Выжи… уцелела только я. Потеряла сознание от контузии в самом начале обстрела, ребята укрыли меня в подвале-убежище. Когда выбралась, от посёлка остались только головёшки.
— Э…
— Нас было двести тридцать восемь человек, батюшка. Из них — сорок два ребёнка.
— А…
— Нет-нет, это были не ваши личные громилы из «Чёрной сотни» и даже не местные полицаи. Акцию провёл чешский батальон НАТО. Им приказал лично Протектор. Почему? А потому, что через его голову к представителю Евросоюза обратился Настоятель Министерства веры и благочиния по Туринскому дистрикту с просьбой защитить православных Туринского дистрикта. Gott mit uns, так сказать. По чьим доносам, отче?
— Я…
— Вот, читайте. — Светлана бросила на белый в розочках шёлковый пододеяльник мятый лист бумаги, испачканный золой и бурыми брызгами. — Это каратели оставили на месте акции на единственном не сгоревшем столбе. Они, в отличие от вашей конторы, хотя бы не лицемерят. Двести тридцать восемь человек… считая меня… Двести тридцать восемь. Как понимаю, молиться вашему главному шефу перед смертью не будете? Ведь вы же в него не верите, правда, батюшка?
— Ё!..
Светлана быстрым движением закрыла пистолет пышной подушкой и выстрелила.
— Go to your damned god. — безразлично сказала она. — Одним козлишкой на бойне меньше.
Обратный путь Светлана проделала ещё быстрее. Правда, собаки бросились на задний двор, но, к счастью, опоздали.
Измученная, грязная и голодная Лаптева за сутки безостановочной ходьбы пересекла Туринский Бор. За рекой она упала на мокрую гальку и лежала лицом вниз. Потом услышала гортанный оклик, а в бок ей уперся автомат китайского пограничника.
  
Часть 2. Три сектора чистилища
 
Территория бывшего СССР
Сибирский автономный район КНР
Саньду, Цаожидань
Аномальная Зона внеземного происхождения
Пропускной комплекс и лагерь кандидатов
10 часов 10 минут 2 сентября 2047 г.
Командующий особой дивизией «Гу-ди» старший полковник Чжан Вэй принимал товарища Фу Мин-ся, уполномоченного правительственного инспектора из Пекина.