"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
-- Слышал? - тихо спросил я.
-- Что слышал? - повернулся Сорок пятый.
-- Даже не знаю, -- ответил я после паузы.
Небо было чистым, и слабый свет звезд, падая на Марс, помогал сносно ориентироваться. Мы постояли, прислушиваясь к тишине, а потом двинулись вперед очень осторожно - ощупывая руками пространство перед собой.
Это нас и спасло. В какой-то момент юмон исчез, и я понял, что он присел. Я очень осторожно приблизился и спросил:
-- Что случилось?
Он взял мою руку, потянул куда-то вниз, и я ощутил узкий длинный цилиндр, торчащий из земли.
-- Сигналка, -- прошептал он. - И там тоже, -- он показал по обе стороны от себя. - Не слышал, чтобы камены такие сигналки ставили. Самое интересное, что они почти все сработали.
Действительно, попахивало порохом. В одном месте в центре выжженной трава была воронка, словно сюда попала граната. Только тогда я догадался. что юмон видит в темноте как кошка. Еще бы - юмон не был бы юмоном, если бы не видел в темноте. Как я забыл о его свойствах. Я сразу почувствовал себе уверенней, и коробки домов уже не казались угрожающими. Да и скулеж гесиона не был таким зловещим. Прочем, мне показалось, что гесион удаляется в горы.
В стене темнела дыра от снаряда, а из этой дыры тянуло сладковатым трупным запахом.
Действовать надо было тихо и осторожно. Слева дом окружал колючий кустарник. Здесь тоже были понатыканы сигналки, которые были сработанными через одну. Юмон даже обнаружил противопехотную мину - как раз сбоку от калитки. Можно было догадаться, кого или чего боялись камены. Но это что-то или кто-то сумел пробраться со стороны дороги, которая, казалось бы, должна была охраняться лучше всего.
Во дворе мы натолкнулись на свежий труп. Камен убегал. Его поймали, и кто-то большой и сильный оторвал ему руки. Трава обильно была залита кровью. Черные, запекшиеся сгустки указывали, откуда и куда тащили труп, чтобы подвесить его на конек сарая. Оружие оказалось бесполезным - ствол автомата был согнут под прямым углом, а рожок - пуст. Тот, в кого стрелял камен перед тем, как его убили, не боялся человеческого оружия. Мало того, он не боялся разнести вдребезги БМП, которая прикрывала въезд в поселок - башенка с двумя спаренными стволами валялась под рябиной в палисаднике дома.
Похоже было, что колонна, проходя, оставила здесь заслон, а вечером на него напал гесион.
Я вошел, ступая на ребро туфель. Но как ни старался, гильзы, которыми сплошь был усыпан пол, выдали мое присутствие. Судя по всему, здесь велся долгий бой. А может, боя и не было, а была паника и безотчетный страх перед гесионом. Дыра в стене при ближайшем рассмотрении оказалась проделанной не снарядом, а чем-то иным, бревном, что ли? В нее мог преспокойно пролезть крупный мужчина.
Впервые о существах внеземного, то есть и внемарсианского происхождения заговорили буквально накануне нынешних событий. Это не было даже еще сенсацией. Мол, кто-то пропал на пикнике в районе Большого Атласа, а кто-то был отправлен в сумасшедший дом. Все походило на досужие домыслы желтой прессы, к которой я и "Петербургские ведомости" себя не причисляли. Отсюда до самой огромной горы Марса - целого высокогорного континента, было никак не меньше пяти тысяч километров. Да и само название - гесион -- возникло как синоним морских чудовищ, которых в глубокой земной древности насылали на города Греции. Все это смахивало на сказку для обывателей. Правда, и до Рифовой долины было далековато, и кто знает, что там завелось, после того как долину наполнили водой. Может, оно сидело миллионы лет и ждало этой воды, напилось и пошло гулять по планете.
Ночь, как и вообще все ночи на Марсе, пока не всходил Танаис, была темна, хоть глаза выколи. Звезды мерцали и от этого казались ярче. Октября выдался относительно теплым, и трупы разлагались быстро. Внутри дома стоял такой смрад, что меня едва не стошнило. Хорошо, что я не ел почти сутки.
За столом в большой комнате сидел мертвый старик. Смерть настигла его за трапезой. Во рту у него так и остался торчать здоровенный кусок хлеба. Его убили камены. В голове у старика зияла огромная дырка от пули. Я прижимал платок к лицу. Теперь мне пригодился фонарик, который дал мне Леха в обмен на Катажину. Но у фонарика был слишком узкий луч, и я не мог сразу мог оценить ситуацию в той или иной комнате. В первых двух из них и на кухне, кроме мертвого старика, никого не было. Зато наверху мне почудился странный шорох. Кто-то, почуяв мое присутствие, метнулся к окну. Я даже представил, как он стоит и выглядывает в него, прикидывая, сигануть вниз или нет.
В этот момент, не звякнув ни единой гильзой и не скрипнув ни единой половицей, вошел Сорок пятый и жестом спросил у меня, что происходит. Впрочем, он и так понял - ведь я стоял перед деревянной лестницей, чтобы подняться на второй этаж.
Он опередил. Трудно было не оценить его героизм -- даже если он и умел видеть, как кошка, он не был бессмертным. А это не лучший аргумент в данной ситуации.
Камен сидели в углу и дрожал как осиновый лист. У него даже не было сил поднять оружие, которое валялось рядом. Впрочем, оно было бесполезным против того, кого он боялся.
-- Что это было? - спросил я, отшвыривая автомат подальше в сторону.
-- Не-не-не з-з-знаю... -- выдавил он из себя.
-- Ну да... не знаю! - засмеялся юмон. - Гесион это был! Ге-си-он!!!
-- А-а-а... -- на высокой ноте завыл камен, на карачках перебираясь в другой угол.
Его вой был жалким подобием воя гесиона.
-- Заткнись! - сказал я. - В поселке есть еще кто-нибудь?
Камен отрицательно замотал головой и снова завыл. Был он совсем мальчишка - тщедушный и жалкий особенно рядом с мускулистым юмоном. Меня так и подмывало спросить, зачем он подался в камены? Не из-за идейных же соображений? Ведь здоровья явно не хватало. Но оказалось, я ошибался.
-- Доброволец, -- безапелляционно сказал юмон, тыкая камена стволом автомата, чтобы он замолчал. - Из чокнутый. Такие никогда не раскаиваются. Толку от него никакого. Лучше сразу застрелить.
Полицейские юмоны под завязку были напиханы различными законами и инструкциями. Эти законы и инструкции заменяли им совесть. В данном случае перед нами был враг, который пришел, чтобы уничтожить марсиан. Время было военное, а Столицу мира была разрушена.
Камен подобострастно улыбнулся. Крыша у него, видать, уже съехала. Их так и подбирали опытные вдохновители - по спортивным клубам и секциям, заставляя играть в скаутов, туристов и суперлюдей. Они ненавидели мир, в котором жили, и по большому счету сами не знали, чего хотят. Этот возраст надо было пережить, но большинство так и оставались инфантильными до самой своей смерти.
-- Возьмем его с собой, -- сказал я, делая шаг к лестнице.
Не оставлять же мальчишку. Сорок пятый кисло ухмыльнулся. Это значило, что при первом удобном случае он, не задумываясь, убьет камена и скажет, что при попытке к бегству.
Не успел я ступить на лестницу, как навстречу мне из темноты первого этажа ударила очередь. Пули летели веером. Хорошо, я не включил фонарик и нащупывал дорогу правой рукой. В свете зеленовато-фосфорического облака калачарки я увидел силуэт камена, который, упершись ногами в пол, стрелял с бедра. Это было последним мгновением его жизни. Впрочем, он все равно ничего не понял. Его просто не стало. Он испарился вместе с одеждой, штурмовым автоматом и всеми теми пулями, которые успел выпустить. Все это произошло так быстро, что я даже не успел испугался. Однако на этот приступ слабости длился всего лишь доли секунды. Кажется, я научился тратить ровно столько энергии, сколько нужно было в конкретный момент.
Сорок пятый, который прикрывал тылы, скатился вниз и еще раз обследовал первый этаж. Видно, камен прятался в подполе и выжидал, чтобы устроить засаду. Если бы он был умнее, он бы бежал отсюда без оглядки.