"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
-- В дерьмо - по самые уши!
-- Что-то не заметил, -- отозвался я.
-- Уж поверь моей осведомленности, -- заверил он.
-- Это почему? - спросил я.
-- Потому что ты стрелял в федералов.
-- Я?! Я даже не видел их!
-- А я?! - возмутился он.
-- Вы федерал?
Тогда он сунул мне под нос документ, из которого явствовало, что комиссар Ё-моё является супер-пуперагентом метаполиции и наделен полномочиями ВПР - внесудебного принятия решений. Это уже было серьезно. Одно дело - начальник полиции в заштатном северном городке, а другое - столичный тайный сыск.
-- Понял? Ты целился в нас?
Сорок пятый даже приосанился. Видать, он гордился своим хозяином и тем, как он ловко завернул разговор.
-- Да... -- склонился я под тяжестью обвинения. - Не скрываю, но ведь не выстрелил!
-- Время сейчас военное. Кто будет разбираться, -- сухо заметил комиссар Ё-моё.
Мне друг показалось, что разговор попахивал хорошо режиссированной сценой, что вдруг комиссар Ё-моё засмеется, засмеется и Ханыков, пристегнутый к березе, засмеется и юмон - раб комиссара Ё-моё. Все окажется шуткой. Мы обнимемся и выпьем водки, которая наверняка есть у комиссара Ё-моё в заначке, и ко всеобщему удовольствию разъедемся по домам.
-- Целился, -- признался я, -- но не выстрелил. Я же не знал, кто вы.
-- Я тебе кричал?
-- Ну в общем да, что-то такое...
-- Вот видишь. Даже свидетели есть.
-- Кто? - удивился я.
-- Неважно... -- ответил комиссар Ё-моё.
Но по тому, как невольно дернулся Сорок пятый, я понял, что свидетелем является именно он.
-- Да вот хотя бы Ханыков... -- словно впервые заметив пожарника, кивнул комиссар Ё-моё.
-- Никакой я не свидетель, -- подал голос Виктор Ханыков.
-- Ну неважно, -- тут же согласился комиссар Ё-моё, -- хотя по роду службы ты обязан.
-- Обязан? - спросил я.
-- Обязан... -- скорчился под березой Виктор Ханыков.
-- Не буди во мне зверя -- поехали! А?!
-- Но почему?! - все еще упорствовал я.
Знаете, что заявил он мне в сердцах:
-- Ты моя страховка! Ё-моё!
-- Страховка?! - возмутился я.
-- Страховка, -- подтвердил он, глядя на меня сверху вниз.
Мне вдруг стало все равно: всю жизнь меня предавали - разве можно так жить! Черная полоса невезения. Даже любимая девушка - и та заперлась в подвале!
-- Ну и что?! - крикнул я в отчаянии.
-- Ладно. -- Мне показалось, что комиссар Ё-моё меня понял. -- В первый раз не вышло... -- нехотя признался комиссар Ё-моё и посмотрел куда-то за реку, где на темном фоне города иногда вспыхивали рубиновые вспышки взрывов и через секунду доносился звук.
-- Чего не вышло? - спросил я наивно.
-- Какая тебе разница... Не вышло, и все! Не отработал ты деньги! Не отработал! Так что останавливаться мне не резон. Понял?
Я что-то начал припоминать. Кажется, это было банальное ограбление банка, но с оригинальной концовкой. Даже кого-то убили. Черт! Теперь я замешан в преступлении. Этого только не хватало! Вот почему меня разыскивала группа "кальпа" и наверняка - метаполиция всего мира!
-- Ну положим, у вас что-то получится, а след?! След!!! Как от него избавиться?!
-- Это не твоя забота!
-- Ограбить банк - это не тряхнуть дорожный автомат! - горячо возразил я.
-- Не банк... -- с тихой грустью усмехнулся комиссар Ё-моё и замолчал.
Похоже, он не хотел мне рассказывать больше того, что я помнил и понимал. И вообще, все его тайные метаполицейские делишки, в которых никто, ничего не должен разбираться.
-- Инкассаторскую машину... -- я так подскочил, что дремлющий юмон испугался. - Еще хуже!
-- Это почему?! -- удивился комиссар Ё-моё.
-- Потому что убитых много!
-- Ты и это помнишь?! - с досадой удивился он. - Ё-моё!
И я понял, что свалял дурака. Надо было, конечно, держать язык за зубами. А теперь я не только участник, но и свидетель преступления, и надобность во мне рано или поздно отпадет - как только мы вернемся на Марс после очередного грабежа. Неизвестно, что задумал комиссар Ё-моё. Может, он посадит меня в клетку и будет кормить собачьими консервами, а потом вздумает ограбить банк на Европе - спутнике Юпитера, где во льду строились принципиально новые города. Остается только подождать, когда в них свершатся новые преступления века.
Теперь я вспомнил кусок побольше.
Еще в Кагалме комиссар Ё-моё заявил, что банки грабят одни дураки - хлопотно: стены, охрана, сигнализация. Опять же полиция на хвосте. А ограбить инкассаторскую машину пара пустяков - денежки сами вынесут и даже положат в машину. Главное, появиться в нужном месте, в нужное время. И повод удачный - бабон - петля времени -- как раз соответствует периоду ограбления века. Иными словами, дорожка в прошлое была протоптана. Но не только комиссаром Ё-моё! Можно было подумать, что он один такой умный. Помню, как он по-детски радовался:
-- Четверть миллиарда рублей! С такими деньгами даже в аду не пропадешь! Ё-моё!
Как известно, самый черный юмор - английский, хотя земной Англии уже не существовало, а на Марсе о ней забыли. Так вот, по-моему, у комиссара Ё-моё было плохо даже с английским юмором, потому что, несмотря на то, что о виртуальном преступлении никто ничего не мог вспомнить, кроме официальной версии, -- в скалярном поле частиц, независимо - в прошлом, в настоящем или в будущем - всегда оставался след. Дело было только за малым - все решали настойчивость и профессионализм метаполиции и их детекторы. Не спасали даже пресловутые три процента, которые назывались "висяком" или "глухарем". Еще никому не удавалось целенаправленно попасть в "висяк". "Висяк" носил случайный характер. Его природу никто не знал.
После того, как Сорок пятый ранил меня в ногу, комиссар Ё-моё взялся делать перевязку. Убивать меня, конечно, никто не собирался. Просто огромный черный пистолет с вычурной скобой спутал все карты - даже Леха напился, чтобы ему было не так стыдно.
Вначале меня потащили к выходу из подземелья. Где в этот момент были Леха Круглов и Рем Понтегера, я не имел ни малейшего понятия. Но уже до того, как мне задрали штанину, рана на ноге благополучно закрылась: мы увидели, что кожа на глазах затянулась, а последняя дробинка вывалилась на пол. У комиссара Ё-моё глаза стали квадратными, а юмон ничего не понял. Честно говоря, я и сам был удивлен не меньше комиссара. Никогда не предполагал, что мое тело обладает такими свойствами.
-- Ну и чудненько! - обрадовался комиссар Ё-моё. - Одной проблемой меньше!
Пока я с удивлением рассматривал и поглаживал ногу, он смотался куда-то и вернулся со шприцом в руках. Он ввел мне специальное вещество из класса медиаторов - карментон (вот откуда у меня след от укола), который приводил к нейтронной атаке - эффекту, связанному с изменением числа нейтронов и связей между ними. Особенно активизируется деятельность тех участков мозга, которые развиты у данного индивидуума. Хотя при этом возникал побочный эффект - помрачнение сознания и повышение внушаемости. В случае со мной усиливалась моя способность к спонтанному перемещению во времени. Чем комиссар Ё-моё и воспользовался. Ему оставалось только заказать дату, в которую надо было переместиться. И главное - куда.
А заказал он ни много ни мало: десятое ноября 2112 года и Ассигнационный банк: в этот день двенадцать грабителей подорвали инкассаторскую машину на Садовой. Точнее, на выезде из Банковского тупика, а за одно уничтожили шесть полицейских машин. Об этом целый год трубили газеты всей России, пока иные громкие дела не оттеснили преступление века на последние страницы. И все равно, нет-нет да кто-то из пишущей братии вспоминал о дерзком ограблении. Дело в том, что, хотя всех двенадцать преступников положили часа через два где-то в районе морского порта, а денег так и не нашли. Отсюда делался вывод: либо был как минимум тринадцатый соучастник, либо бандиты успели перегрузить деньги на подводную лодку или даже на базу астросов, хотя об астросах и черных ангелах тогда толком никто ничего не знал.