(Не)добрый молодец: Зимогор (СИ)

— Ну, пусть укусит меня, вместе будем бегать.
— Ты дурак? — ласково спросила ведьма.
— В смысле? — не понял Вадим.
— В коромысле! От того, что тебя Роса укусит, ты не станешь оборотнем, то враки людские.
— Да? Жаль. Ну, тогда просто буду шерсть на теле своём отращивать, чтоб вместо шкуры защищала и…
— Хватит чушь нести и пустое молоть, — оборвала его ведьма, — спускайся вниз. Роса ждёт.
Вадим замолчал, по всегдашней привычке пожал плечами и начал собираться, чтобы, спустя пару минут, оказаться внизу. Там было тихо и спокойно, а на столе дымилось, остывая, мясное рагу. Здесь же находилась и Роса. Сейчас девушка была одета в тонкое меховое платье, но мехом внутрь. Вадим даже остолбенел от неожиданности.
— Кушать подано, Зимогор, садись жрать зайчатину, как ты вчера и просил, — не слишком приветливо встретила его девушка.
— Спасибо.
Оказавшись за столом, Белозёрцев приступил к трапезе, шумно прихлебывая мясной суп деревянной ложкой. Варево состояло только из бульона и кусков мяса. Ни картошки, ни даже грамма крупы в нём не было. Хлеб тоже отсутствовал.
— А хлеб есть? — стал он привередничать.
— Лепёшки лежат травяные, не видишь?
— А! Увидел. А ты уже ела?
— А тебе-то что?
— Ну, вдруг ты голодна? Я тут жру в одну харю, а девушка сидит голодная.
— Я поела. Первого зайца разорвала и сожрала, а второму голову откусила, а тело тебе принесла.
Вадим поперхнулся травяным взваром.
— А ты ешь живьём?
— Нет, теперь сперва убиваю. Раньше глупая была, ела ещё живую добычу и вместе с потрохами, от того живот болел. Шкура плохо переваривается, потому что.
Белозёрцев только головой покачал, от таких гастрономических откровений резко пропал аппетит. «Да, наплевать», — подумал он и снова стал жевать, думая о девушке. Та насмешливо улыбнулась, наблюдая, как парень ест.
— Бабушка тебе зелье приготовила. Вот это для здоровья, — она указала пальцем на флакон, стоявший на шкафу, — а этот для зрения. Для зрения после обеда выпьешь, а вечером ещё для ночного зрения выпьешь.
— Хорошо.
Флакон «для здоровья» оказался деревянным. Откупорив его, Вадим вдохнул острый пряный запах. Пахло хвоей, дёгтем и чем-то пчелиным, но не мёдом. Он отхлебнул и скривился. Горько!
Роса, которая выжидательно смотрела на него, сразу же обрадовалась.
— Что, не вкусно?
— Горько, — отозвался Вадим.
— Горько, зато полезно, — наставительно подняла палец с острым ногтем Роса.
— Ты-то откуда знаешь?
— Я сказала, — ответила внезапно появившаяся ведьма, спрыгнувшая с чердака.
Бесшумно, как сова, она слетела с двухметровой высоты, даже юбка не шелохнулась.
— Я смотрю, ты зубы девке заговариваешь, Зимогор.
— Вы издеваетесь? Я? Оборотню? Улыбнись, Роса!
Девушка послушно осклабилась, довольная перебранкой. Острые и тонкие хищные клыки предстали во всей своей красе. При их виде все фривольные мысли, что могли посетить буйную голову мужчины, стремительно улетучивались. Во избежание недоразумений, так сказать.
— У неё зубы, чтобы рвать глотки, а не дарить улыбки, — хмуро констатировал Вадим. — Так что, вы не по адресу, госпожа лесная ведьма. Я себе не враг! Но не молчать же мне?
— Как ты меня назвал? Госпожой? — польщённая ведьма хитро блеснула молодыми, зелёными глазами. — Ммм, а ты заработал себе ещё на пару капель целебной настойки. А если назовёшь меня госпожой главной ведьмой, то и вообще можешь получить ещё один флакон целебной гадости.
— А что, есть ещё другие ведьмы? — Вадим чуть не поперхнулся, но добавил, — госпожа Главная Ведьма.
— А ты мне нравишься! — хохотнула бабка. — Есть, конечно, я не одна такая. Много нас, сестриц… по лесу бродит. Здесь нас три, а сколько в других лесах, и не знаю. Тебе повезло, что ты попал именно ко мне. Это Роса тебя нашла.
— Да, я чувствовал, как она постоянно мне спину сверлила взглядом.
— Это потому, что ты для неё добыча.
А вот это для Вадима не новость! В современном, теперь уже бывшем мире некоторые девушки тоже порой мужиков за добычу держат. И наоборот. Но ему не хотелось становиться добычей в этом качестве.
 
— Вы меня есть собрались? Уж очень вы похожи на Бабу-Ягу. Та тоже сначала накормила, напоила, да спать уложила, а потом — ам! и съела.
— Тебя, ты говоришь, Вадимом зовут? — будто всерьёз призадумалась бабка.
— Да.
— Был бы Ивашкой, обязательно бы съели. Иваны они повкуснее будут, чем Ва-димы, — и старуха отвернулась от него.
Белозёрцев почесал лоб. Сказать было нечего.
— Чем заниматься будешь?
— Так ждать, пока вы всё сделаете и уговор с договором выполните.
— Угу, сегодня управлюсь с зельем, завтра решу с ножнами твоими и клинок твой, так и быть, наговорами усилю супротив мертвяков, то награда от меня будет. Хозяин, авось, не осерчает. Догадываюсь я, не по своей воле принуждает он мзду ему золотом платить. У него свой резон, у нас свой, всякая нечисть и нелюдь жить хочет. А чужие эти, как снег летом на голову обрушились, никакого сладу нет. В войну с ними вступать нам незачем, а других жителей или людей средь нас нет. Покамест ты под руку подвернулся. Третьего дня тебя и проводим. Есть ещё в чём у тебя нужда?
Вадим задумался и вдруг вспомнил про обувь.
— Сапоги мне справить надобно. Мои чоботы больно хлипки, да и поизносились, а ноги у меня не сильно выносливые.
— Угу. Сапоги вещь сложная да дорогая. Возьму я с тебя ещё один золотой, тот, что побольше, и ещё на день и ночь задержишься. Не я буду сапоги башмачничать, заказывать надо. Пока договорюсь, пока стачают, время нужно.
— Да я, собственно, никуда и не тороплюсь.
— Ну, тогда иди, гуляй с Росой, сил набирайся. Зелье здоровья ты выпил, теперь надо мышцы нагуливать и укреплять. Скоро к тебе придёт голод, зверский голод. Поэтому поохотьтесь, мяса много надо будет. В тело чтоб вернуть могуту, мяса надобно съесть груду! Найдите кабанов и порося завалите. Роса будет искать, а у тебя есть оружие — коготь, что тебе Роса принесла, им и будешь убивать. Понял ли?
— Понял. А вот мне сон приснился необычный.
— Говори, что за сон? — насторожилась ведьма.
— На медведе всадник, — начал Вадим, внимательно следя за реакцией ведьмы.
— И что? — напряглась она. — Говорил чего?
— Говорил, что увидел меня и знает, что это я мертвяков убил. Похвалил даже и сказал, что искать не будет.
— Ясно, — собеседница явно расслабилась. — Сон, как сон, в руку. Ты понял всё? — второй раз переспросила ведьма.
— Да, — Вадим пожал плечами.
— Тогда идите.
Следом за Росой Вадим вылез из избушки. А пока он медленно спускался, Роса уже успела перевернуться и предстала перед ним во всей красе крупной рыси. Вадим только вздохнул, глядя на неё. Ему больше нравилось, когда девушка была в человеческом обличье. Рысь фыркнула, Вадим решил её передразнить и тоже фыркнул.
Роса уставилась ему в глаза хищным взглядом, сморщила нос и запыхтела в досаде. Вильнув коротким хвостом, она отвернулась, насторожила уши и, наклонив голову к земле, втянула носом воздух и легко скакнула вперёд. Вадим нехотя побежал за ней.
Бегать он мог, но не долго, а Роса в образе рыси неслась впереди, временами взбираясь на высокие деревья и высматривая оттуда добычу. Кабанов они искали часа два. За это время ноги у Вадима словно налились свинцом, а дыхание сбилось. Бежать он больше не мог, да и идти быстро уже не очень получалось. Захотелось есть, он крикнул Росе, но та лишь фыркнула и умчалась прочь.
Махнув на неё рукой, Вадим остановился возле небольшого ручейка и, разогнав рукой листики, зачерпнул холодную воду. Кристально чистая влага омыла его лицо и утолила жажду. Покопавшись у себя в суме, предусмотрительно прихваченной из мешка, он достал кусок лепёшки и варёной зайчатины, что дала ему перед уходом ведьма.
Поглощая подобие хлеба и мясо, парень задумался: а как же они варили зайца, коли у них печи нет? Не заметил Белозёрцев и следа кострища на поляне. Может, он жрёт сырое, просто не чувствует, потому что на него наложили морок? Фантазия разыгралась и услужливо нарисовала в его воображении образ Вадима с окровавленным свежатиной ртом. В испуге он вернулся к ручью и уставился на воду, боясь узреть в своём отражении кровожадное чудище.