Трефовый Валет

— Садитесь, — пригласил грек, облегченно вздохнув. — Я подумал…
— Что за вами пришли из полиции, — сказал Сильва.
Филипполис тревожно оглянулся по сторонам.
— Не накликайте, Пинто…
— Так что же все-таки случилось? — поинтересовался португалец, беря пустой бокал и наливая себе шампанское.
— Что-то происходит с «Полковником», — тихо проговорил грек.
Пинто посмотрел прямо в глаза Филипполису:
— Что вы имеете в виду?
— Раньше каждый, кто работал с ним, мог быть уверен в своей безопасности.
— А сейчас?
— За мной следят, Пинто. Надо выбраться из этой страны, и как можно скорее.
— Нервы шалят?
— Да. Если полиции уже известно о моей причастности к похищению девушки… С меня хватит. Паспорт мой в порядке и меня ничто здесь не удержит.
— А «Полковник» знает о ваших намерениях?
Грек пожал плечами.
— Мне это уже безразлично. Раз он не может избавить меня от преследования полиции… А вы что, остаетесь здесь?
— Я всегда остаюсь верным до конца, — проговорил Пинто. — Это — мой недостаток.
— Вы замешаны в преступлениях Боундри гораздо больше, чем я. Откройте глаза, Сильва: сеть вокруг старика затягивается. Не ждите, пока ее концы сомкнутся.
— Я пока не вижу серьезных оснований для беспокойства, Филипполис. Можете мне поверить: ведь я действительно гораздо лучше вас знаком с тем, что творится у Дена за кулисами.
Пинто допил шампанское и поставил бокал на стол.
Грек покачал головой:
— Пока у полиции нет улик против меня. И я хочу исчезнуть раньше, чем она их найдет.
— Когда вы думаете ехать?
— Послезавтра.
— Куда?
— Переберусь на годик в Италию. Там хорошие девушки. Не хотите уехать со мной?
— Нет.
— Тогда желаю вам всего наилучшего.
Филипполис встал.
— Пойду укладывать чемоданы.
— Счастливого пути, — сказал Сильва.
После ухода грека Пинто взял газету и стал лениво ее просматривать.
Его внимание привлекла заметка об ограблении большого ювелирного магазина на Риджент-стрит. Найти преступника пока не удалось.
Португалец поймал себя на мысли о том, что ему не хочется идти к Боундри.
Поэтому-то он и пришел в клуб. А теперь просматривает газеты, чтобы задержаться здесь как можно дольше…
— Надо идти, — вздохнул Пинто. — Иначе Ден заподозрит неладное…
Он отшвырнул газету и вышел на улицу.
Со стороны дома Филипполиса донесся громкий шум.
Сильва неторопливым шагом праздного зеваки пересек мостовую и остановился напротив дома грека.
И вовремя: оттуда вышел Филипполис в наручниках.
За ним появились два полисмена.
Еще один ждал их на улице.
— Все это — грязный обман! — вопил грек, сжимая кулаки.
— Ведите себя спокойно, — ответил полисмен.
Филипполиса посадили в машину и увезли.
Один из полисменов остался охранять дом.
Пинто подошел к нему.
— Добрый вечер, сержант, — вежливо проговорил португалец. — Вы не скажете, что тут произошло?
Полисмен оглядел элегантного иностранца с ног до головы и, не найдя ничего подозрительного, ответил:
— Ничего серьезного. Арестовали кучера.
— Кого? — удивленно переспросил Пинто, делая вид, что не понимает жаргона английских воров.
— Скупщика краденого. У него нашли горы драгоценностей.
— Что вы говорите?
— Прошлой ночью ограбили богатого ювелира на Риджент-стрит. И все оказалось здесь. Этот человек всегда был у нас под подозрением, но мы не могли найти прямых улик. А сегодня нам сообщили, что драгоценности у него, и мы накрыли его с поличным.
— Благодарю вас, — пробормотал Пинто.
И торопливо зашагал к «Полковнику».
  
Глава 21. Голос
 
Ден Боундри сидел в отремонтированном офисе и приводил в порядок бумаги.
— Как поживает Том Кротин? — спросил он, увидев Пинто.
— Застрелился.
— А купчую подписал?
— Нет.
«Полковник» осыпал португальца проклятиями.
— Лучший способ провалить любое дело — это поручить его вам! — кричал Ден.
— Заткнитесь! — грубо оборвал его Пинто.
Боундри задохнулся от ярости.
Воспользовавшись паузой, Сильва быстро сказал:
 
— Филипполис арестован.
— За что? — упавшим голосом спросил «Полковник», когда к нему вернулся дар речи.
— По обвинению в скупке краденого.
— Он никогда этим не занимался! Что у него нашли?
— Драгоценности, похищенные накануне вечером у ювелира на Риджент-стрит.
— Эти вещи ему подбросили, — убежденно сказал Ден.
— Неужели английская полиция начала применять такие методы? — удивился Пинто.
— Полиция, думаю, тут ни при чем. Она только сделала обыск и на основании его результатов арестовала грека.
— Кто же тогда подбросил вещи и вызвал полицию?
— Скорее всего, «Трефовый Валет».
Не успел «Полковник» произнести это имя, как из угла офиса донесся легкий жужжащий звук.
Пинто испуганно оглянулся.
— К нам поднимается по лестнице гость, — сказал Ден.
— Что это за звук?
— Сигнализация. Я поставил кнопку под одной из ступенек лестницы. Мне надоели неожиданные визиты, — сказал Боундри, доставая пистолет и знаком предлагав Пинто сделать то же.
Сильва развел руками:
— Я без оружия.
В дверь постучали.
— Откройте, Пинто, — скомандовал Ден.
Португалец повиновался.
В кабинет Боундри вошла Мези Уайт.
— Какая неожиданная честь! — сказал «Полковник», увидев ее.
Девушка, не отвечая, подошла к столу и положила на него объемистый пакет.
— Это — вам.
— Что здесь?
— Деньги.
— Сколько?
— Пятьсот двадцать семь тысяч фунтов.
— Чьи они?
— Моего отца, — покраснев, ответила Мези.
Боундри ухмыльнулся.
— Вы считаете, что они слишком грязные для ваших белых ручек? Но Сол заработал их честно.
— Я знаю, каким образом. Поэтому и прошу вас избавить меня от них, — сказала Мези.
— А вы подумали о том, что ваш дом и машина куплены Солом Уайтом на такие же грязные деньги.
— Я продала их. Вырученные деньги входят в ту сумму, которая лежит перед вами, — гордо проговорила девушка.
«Полковник» развернул пакет.
Его пальцы скользнули по толстым пачкам банкнот.
— А на что вы будете жить? — спросил он.
— Я буду работать. Если, конечно, вы понимаете, что это такое.
— Понимаю, — ответил Ден. — В юности я был плотником.
— Прощайте, «Полковник».
— Передайте от меня привет мистеру Стаффорду Кингу, — сказал Боундри. — И всем джентльменам из Скотленд-Ярда, которые вместе с ним стоят сейчас у моего подъезда.
«Полковник» протянул Мези руку на прощание.
Девушка отвернулась и вышла из кабинета.
На Пинто она так и не взглянула.
«Полковник» положил деньги в сейф и вернулся к прерванному разговору.
— Так вот, Сильва, я думаю, что арест Филипполиса — дело рук «Трефового Валета».
— Вы правы, Боундри, — прозвучал в ушах мошенников голос «Валета».
Мороз пробежал по коже у обоих негодяев.
Они выбежали из кабинета и осмотрели все примыкающие к нему помещения.
Нигде никого не было.
— Это был голос «Трефового Валета», — хрипло прошептал Пинто.
— Слава Богу! — отозвался Ден.
Сильва удивленно посмотрел на «Полковника».
— Почему?
— Я уже слышал его и вот также бегал с пистолетом по комнатам. Никого не нашел и решил, что схожу с ума. А раз вы тоже его услышали, значит, я еще не свихнулся, — объяснил Боундри. — Вот я и говорю: слава Богу!
— Тут недолго с ума сойти, — согласился Пинто. — Сколько уже «Валет» над нами издевается!
— Не только издевается, Сильва, — мрачно поправил его Ден. — Он убил Рауля и посадил Филипполиса. Кто следующий?
— Не волнуйтесь, «Полковник», снова прозвучал голос «Трефового Валета». — Вас я оставлю на закуску.
— Где ты прячешься? — заревел Пинто и стал метаться по офису, заглядывая в шкафы и опрокидывая стулья.