Огни мёртвого города (СИ)
Глава 37, в которой на героя обрушивается ярость клоуна и небес
Обойдя грузовой фургон с надписью "Правобережные электросети", Костя сразу увидел стоящих неподалёку знакомцев по госпиталю. Два клоуна-придурка и пожилой Борис. Хотя, какой он пожилой? Выглядел он сейчас весьма молодцевато. Парню даже показалось, что тому на вид даже и пятидесяти лет не дашь.
Все трое бывших пациентов госпиталя одеты в военную форму и у каждого на плече висит длинноствольный калаш. Придурки, судя по виду, обменивались шутками. Заметив идущих к ним Костю и Илью, все они встрепенулись.
— Вот, что, парни, — без предисловий начал Илья. — Слушай боевую задачу. Поступаете под командование уже знакомого вам Константина Зайцева.
Услышав свою фамилию, Костя немного удивился. Вроде бы он сам нигде не называл её. Тут же он подумал, что его фамилию тут могли узнать как от Иваныча, так и от его ребят, которые оставили его в госпитале после боя. Или же фамилию мог назвать сегодня утром Никитич…
— Быстро, ударным темпом, идёте с ним из города в царицынский лагерь беженцев. Дорогу он покажет. Там поступаете в распоряжение коменданта, но до того, ваш командир Константин. Всем ясно?
— Ага, — заулыбались придурки, весело глядя на своего нового командира. Борис же, взглянул на него странным прищуренным взглядом.
— Всё! Отправляйтесь! — Илья многозначительно посмотрел на Костю, видимо давая понять, что идти нужно немедленно и как можно быстрее.
— Можно вопрос? — выпалил толстячок Рудик. — Чего это у вас тут за шухер?
— Командир в курсе! — Илья кивнул на Костантина и пожал ему руку на прощание. — Давайте, парни, шуруйте…
— Идём! — решительно сказал Костя и повел свой мини-отряд через ворота и дворы.
Выйдя на улицу Академическую, они быстрым направились к железнодорожной насыпи.
По пути толстячок сразу же насел с расспросами, куда Костя делся утром, с кем виделся и чего делал, но парень довольно резко осадил его и быстро рассказал спутникам о странной "атомной тревоге". Длинный, конечно же, заржал, отпуская дебильные шутки, а толстячок шагал молча, почему-то нахмурившись.
Один Борис проявил нормальную реакцию, подробно расспросив Костю о том, как он слышал этот тревожный сигнал и что про это думает Илья.
Разговаривая таким образом, они прошли под железнодорожным мостом, минуя насыпь, перешли трамвайную линию и ступили на пешеходную дорожку, что мимо огромной высоковольтной опоры тянулась вперед к знакомой девятиэтажке, в которой происходило совещание перед боем.
Здесь, от высоковольтной опоры началась узкая автодорога ведущая ко Второй Продольной, откуда до большой трубы было уже рукой подать. Именно этой дорогой он шел позавчера к Трубе вместе со Славиком.
— А ты, что думаешь, Борис? — спросил Костя единственно разумного тут человека.
— Не знаю даже. Ясно, что дело скверное.
— Думаешь и правда, атомную бомбу на город бросят?
— Не знаю, но явно чего-то тут будет… Нехорошее…
"— Быстрей бы до лагеря добраться! — озабоченно подумал Костя, но тут же вспомнил, что от города до него не так уж и далеко и, случись атомный взрыв, ещё неизвестно, где будет лучше, там, на открытом месте, или где-нибудь здесь, в подвале одного из многоэтажных домов рядом.
От этой мысли стало весьма неуютно, и он опять решил спросить мнения Бориса. Возможно, даже следовало осмотреть на предмет укрытия подъезд знакомой девятиэтажки, к которой они сейчас подходили.
Парень уже хотел обратиться к спутникам, как голос подал толстячок Рудик.
— Слышь, командир!
— А? — повернулся к нему Костя.
— Хер на!
Длинный радостно заржал, однако толстячок даже не улыбнулся. Он почему-то зло смотрел на Костю, и говорил:
— Слушай сюда, командир! Подчиняться тебе я не буду!
Все почему-то сразу остановились. Длинный залился идиотским смехом пуще прежнего.
— Я тоже подчиняться не буду! — давясь от смеха, выпалил он.
— В каком смысле не будешь? — удивленно спросил Костя толстячка.
— А в прямом! Ты для меня никто! Говно собачье!
Хоть Длинный и ржал, как идиот, но Рудик смотрел на удивление злым взглядом.
— А ты в курсе, что он тебя имеет полное право сейчас расстрелять, за неподчинение? — поинтересовался Борис.
— Ну, пусть попробует…
Рудик вскинул свой автомат, направив его на парня.
"— А ведь у меня и пистолета нету, — беспомощно подумал Костя. — Да будь даже в руках автомат, не факт, что он поможет. Достаточно этому гаду потянуть за спусковую скобу…"
Борис, который тоже взял в руки автомат, немного поднял ствол, но направил его почему-то в сторону толстячка, и поинтересовался у того:
— А чего ты на него взъелся-то?
— А чего он тут думает… Командир он… Не успели выйти, а уже рот затыкает… Дерзить начал… Да и надо тебе, Борька, под каким-то зайцем ходить?
Слушая это, Костя похолодел от страха.
"— Похоже, этот клоун обозлился, что я отмахнулся от его расспросов, выйдя с подстанции. И вот теперь устроил концерт. Ведь вчера он дурак-дураком был, всё шутил, дурковал, а теперь вот на тебе…"
Рудик по-прежнему пристально смотрел на парня своими злыми чёрными глазами.
"— Это ведь шизик какой-то, — билось у Кости в голове. — Такой и пристрелить запросто может. С него станется…".
Изо всех сил стараясь не выдать своего страха и придать голосу развязной тон, Костя сказал:
— Не, мужики, я не пойму чего-то. Какой-то гнилой базар у нас тут…
— Это ты тут гнилой! — выкрикнул толстячок.
Длинный привычно залился идиотским смехом.
— Не, я всё равно не понимаю, — продолжил Костя. — Я разве говорил, что командовать вами собираюсь? Или там "упал-отжался" приказывать?
— Ну, еще бы! — презрительно процедил Рудик.
— Ну вот. Так о чем базар-то?
— А о том! — выкрикнул оппонент. — Ты за языком-то следи, когда со старшими говоришь.
Костя сразу подумал, что этот балбес старше его года на два от силы, и между тем, сам тыкает Борису, который старше его, как минимум, лет на пятнадцать.
— Не, Костя прав, — сказал Борис, глядя на толстячка. — Я вот тоже не пойму, чего ты взъелся-то на него? Нормально ведь идём, разговариваем…
— Ни хера не нормально!
Рудик вдруг зло сжал губы и картинно дёрнул затвор у своего автомата.
— Стань на колени и извиняйся! — приказал он.
— Послушай… — начал Костя.
— Становись, сука!!!
Длинный просто уссался от смеха…
В этот момент до них донесся странный звук, отдаленно напоминающий раскаты грома и странный тихий свист. Длинный заткнулся и начал оглядываться. Через секунду, Костя понял, звук идёт сверху.
Не успел парень поднять глаза, как Длинный рядом завопил, тыкая рукой вверх и куда-то в левую сторону:
— Вон! Вон! Вона!
Взглянув туда, Костя оцепенел. Со своего места, они могли видеть значительную часть неба на север и к востоку. Севернее них, высоко в небе, на город падали белые полосы. Костя насчитал не менее шести следов.
Разум понимал, что это и есть те самые атомные ракеты, о которых предупреждали по радио, но разум просто отказывался верить этому факту. К тому же, выглядели они довольно странно, словно из космоса метеорит какой-то падает.
Если бы подобную картину Костя увидел в кино, то обязательно ругнулся бы в адрес создателей фильма, что те снимают не реально и не убедительно.
— Мужики! — выдохнул Длинный. — Это же чего? А? Бежать надо! А?
"— Верно! — немного пришел в себя Костя. — В подвал надо!"
— А в какую сторону? — поинтересовался Борис, не отводя взгляда от ракет.
Костя не понял иронии, неосознанно взглянул наверх и, не удержавшись, вскрикнул. Прямо над ними виднелся ещё один белый след.
Несколько секунд парень таращился на него, а затем вдруг понял, что имел в виду Борис. При такой близости от ядерного взрыва, действительно без разницы, куда бежать — всё одно — не убежишь.