Огни мёртвого города (СИ)

Костя с облегчением перевёл дух, глядя на нового соседа даже с небольшой радостью от того, что это не бугай-отморозок.
Дверь закрылась. Послышался звук запираемого замка. Новичок некоторое время стоял на месте, а затем вдруг быстро кинулся к двери, прикладывая к ней ухо. Шаги за дверью стихли, но парень постоял, немного прислушиваясь, а затем быстрым шагом направился к Косте, на ходу протягивая руку для пожатия.
Костя пожал протянутую руку.
— Иван, — представился новичок.
— Костя.
Вблизи этот тип смотрелся отталкивающе и выглядел хитрым, продуманным и скользким. Он весьма сильно напоминал придурка, которого Седой пристрелил в подвале. Такой же мелкоуголовный тип. Хоть он и щуплый, но вполне способен выкинуть какую-нибудь подлость и даже наброситься с кулаками. Следовало держать с ним ухо востро и не расслабляться.
— Ушли, — кивнул на дверь этот Иван. — Теперь можем поговорить.
Костя не знал, что и ответить.
Сокамерник сел на соседнюю кровать и скрестил ноги по-турецки.
— Тебя за что сюда? — поинтересовался он.
— Да ни за что, — хмыкнул Костя. — Решили, что я партизан.
Иван без всякого удивления кивнул, словно знал это, затем обернулся и, нагнувшись к Косте, тихо сказал:
— Я тоже партизан!
— Ага, — пробормотал Костя, с сомнением глядя на этого шпанёнка. Парень не разбирался в партизанах, но все-таки известные ему Славик с Иванычем, а также виденные мельком в том доме несколько бойцов, выглядели куда солиднее и серьёзнее. Не то, что этот мелкоуголовный обсос.
— А за что тебя взяли? — спросил Костя.
— Информацию собирал. Шпионил! — глумливо ухмыльнулся Иван прищуренным взглядом глядя на сокамерника.
Костя тут же вспомнил слова Славика о том, что в лагере уже есть их агенты. С одной стороны этот тип не похож на агента, но с другой, может он совсем не такой, как выглядит. Может он настоящий Штирлиц внутри. Либо же его послали сюда по глупости или из-за того, что просто больше некого. На ум пришла кодовая фраза-пароль, которой снабдил его Славик.
Чувствуя дрожь, Костя сказал:
— А мы с тобой не виделись раньше?
— Может и виделись, — энергично откликнулся парень. — Я тоже смотрю, лицо вроде знакомое.
— А у тебя дача, случайно, не за Волгой?
Парень расхохотался:
— Ну, ты дал! Откуда у меня дача?
— Точно?
— Ага, — ухмылялся Иван.
"— Облом! — подумал Костя. — Он либо не знает пароль, а скорее всего, никакой не партизан. Может просто играет со мной, цену себе набивает".
Между тем, сокамерник посмотрел на дверь и пересел на кровать к Косте.
— Слушай, — тихо сказал он. — У тебя как фамилия командира?
— Какого командира? — искренне удивился Костя.
— Да ладно! Не дури, я же вижу, что ты из наших. И точно знаю, что в эти камеры они только партизан сажают!
— Да ну… — протянул Костя. — Я же говорю тебе, я не партизан, а вон они…
— Да брось! Слушай!
Иван быстро осмотрелся, словно их могли подслушать.
— Я отсюда бежать собираюсь! Ты со мной?
— В смысле бежать? — немного оживился Костя. — Как ты отсюда выберешься?
— Это вообще не проблема! — махнул рукой Иван. — Надо только решить, куда рвануть. Мои сейчас далеко отсюда. Может к твоим? Где твой отряд сейчас и сколько там человек у вас?
— Да какой отряд??? — чуть не крикнул Костя. — Говорю же тебе…
— Ну, мне-то ты зачем врешь? — улыбнулся щербатой улыбкой Иван. — Я же вижу, что ты свой! Если не будем доверять друг другу, они нас тут и кончат. А нам бежать надо!
Он опять начал выспрашивать Костю о том, как имя его командира, где дислоцируется его отряд, сколько там народу и как вооружены?
Глядя на сокамерника и слушая, как тот убеждает его "довериться ему", Костя не мог поверить своим глазам. По всему выходило, что этот тип — стукач. Вроде бы таких типов в тюрьмах называют "наседками". Но разум отказывался воспринимать такую топорную работу. Так вот откровенно выспрашивать разные сведения.
— Ну, а Лучника-то ты знаешь? — спрашивал ушлепок.
— Какого лучника?
Это имя Костя слышал уже второй раз, но понятия не имел, кто это. Логика подсказывала, что, скорее всего, это имя одного из руководителей партизан, возможно, самого главного. И возможно даже, что это кличка дяди Юры.
 
— Да не дури! — глумливо ухмылялся стукач. — Я его сам ведь видел! Крутой мужик!
Он сжал кулак и поднял вверх большой палец и начал рассказывать, как он вместе с этим Лучником воевал с китайцами и миротворцами. Костя же смотрел на него с серьёзным, сосредоточенным лицом, но не слушал, а раздумывал.
С одной стороны — это явный стукач. Но с другой — тот еще балбес. И еще большие балбесы те, кто послали его. Неужто есть такие идиоты? Интересная мысль пришла парню в голову, и он перебил словоизлияния стукача:
— Слушай, Иван, а у тебя как командира зовут?
— Сельгин его фамилия, — с готовностью откликнулся тот. — Сильга мы его зовем. Отличный мужик!
— Иван, а кто у партизан самый главный-то?
— А то ты не знаешь? — ухмыльнулся тот.
— Я, правда, не знаю!
— Ага, а и про Мельгунова ты не слышал?
— Про Мельгунова слышал, конечно?
— Где слышал? От кого? — сразу заволновался стукач. — Кто тебе это сказал?
— Да люди говорят. Кажется, даже в лагере.
— А где конкретно в лагере, от кого? От беженцев или от этих, как их, от персонала?
— Вот не помню, но болтают разное. Говорят, что этого Мельгунова китайцы поймали, — сам не зная зачем, сказал Костя.
— Китайцы? — удивился стукач. — Это точно???
— Да откуда я знаю, может и врут? Ты мне скажи, ты этого Мельгунова лично видел?
— А что? — подозрительно прищурился Иван.
— А то! Тут недавно мне один дед говорил, что нет никакого Мельгунова!
— Это как?
— Говорит, что придумали его, и нам лапшу на уши вешают.
— Да уж прям! — ухмыльнулся стукач. — Я видел его лично! Он мне говорит, воюй, Иван, пока всех китайцев не задавим!
— Так ты говорил с ним? Где?
— Где-где, в городе! Меня Сильга с ним познакомил, когда мы миротворцам хорошо всыпали.
Он опять начал рассказывать весьма глупо придуманный рассказ, как они напали на колонну миротворцев и подорвали три броневика.
— Ну, а это…, - сказал Костя. — А как ты бежать отсюда собираешься?
— Не проблема! — махнул рукой собеседник. — У меня тут свои люди везде. Всё схвачено — не ссы! Выпустят нас и сами убегут с нами.
— Понятно, — пробормотал Костя, полностью уверившись, что этот придурок держит его за полного идиота.
— Только надо решить, куда бежать, к твоим или к моим, — говорил стукач. — Не будем же мы по городу метаться, как сироты? Вот я и предлагаю — давай к тебе в отряд пойдем!
— Да я не против.
При этих словах Иван приподнялся на своей кровати:
— Так, где ваши сейчас?
— Да ты понимаешь, какое дело. Мой командиры сейчас здесь.
— Здесь??? В лагере???
При этих словах стукач ажнак подпрыгнул.
— Ну да.
— А где они? Кто они?
— Одного Олегыч зовут, другой — Геннадий, — Костя описал своих "шефов".
Стукач слушал его с внимательной и напряженной рожей, на которой читался восторг. При этом он возбужденно раскачивался, так что казалось, что ему не терпится бежать и сообщать начальникам, что он только что выведал информацию про партизанских командиров в лагере, один из которых скрывается под личиной омоновца, в второй косит под "делового".
Когда Костя закончил описывать Олегыча с Геннадием, стукач и правда, рванулся к двери, но вдруг остановился и вернулся на кровать.
— А ещё? — вопрошал он. — Кто еще из ваших здесь? И сколько их? И какое у вас задание?
Тут Костя ему ничего не мог сообщить. Грустно разведя руками, он поведал, что знать ничего не знает и все приказы получает от Олегыча, ибо тот "мозговой центр".
Не в силах более сдерживаться, стукач сорвался с кровати.