Огни мёртвого города (СИ)

— Вон они, — послышалось рядом.
— Эти?
— Ага. Вот эти двое.
Один из голосов был смутно знаком. Тут же парень узнал в нем голос усатого типа, что допрашивал его недавно.
Голоса приблизились.
— Ну, что, обоих? — спрашивал незнакомый голос.
— Нет, давай вот этого сперва, — ответил усатый.
Костю взяли за руки и отвели от стены. Обернувшись, он увидел усатого и еще одного типа. Масок они до сих пор не сняли, что немного напрягло.
— Пойдём.
Парня повели вдоль шеренги пленных к крыльцу. Миновав охрану, его ввели в знакомый вестибюль, где приказали остановиться. Усатый отошел ненадолго, а затем вернулся с тремя бойцами в масках. Удивлял один из них, одетый в темно-зеленую балаклаву, которая выделялась ну очень узкой щелью для глаз, так что глаз и видно не было. Этот тип взглянул на Костю и отрицательно помотал головой. После этого усатый повел парня дальше, в знакомый полутемный коридор. Там они свернули в не менее знакомый кабинет, где на полу лежал скрюченный труп задушенного длинноволосого.
— Ваша работа? — поинтересовался усатый.
— Наша, — не стал отпираться Костя.
Парня вывели назад в коридор.
— Будем разбираться? — спросил усатого его напарник.
— Сейчас некогда. Если будет время, то разберемся. А пока давай его на подвал.
Напарник усатого взял Костю за локоть, чтобы вести, но парень рванулся:
— Подождите! — сказал он усатому. — У меня важная информация для вас! Дайте мне минуту только!
— Потом расскажешь…
— Да это, правда, важно!!!
Усатый несколько секунд молча смотрел на парня, а затем сказал:
— Говори. Только быстро.
— Мне наедине надо. Всего минуту! Не боитесь же вы, что я вас со связанными руками убью?
Не говоря ни слова, усатый открыл дверь ближайшего кабинета, заглянул туда и завел Костю внутрь, закрыв дверь. В кабинете пусто. Два стола и несколько стульев.
— Скажите только, — быстро заговорил парень. — Вы партизаны или кто?
— Допустим, партизаны. Дальше, что?
— А то, что я тоже партизан! И выполнял в городе важное задание! Мой личный номер: Ка, ноль один, четырнадцать. Говорит вам это что-нибудь?
Судя по лицу мужика, он явно был в курсе "доверенных личных номеров" и поэтому сказал:
— Продолжай!
Парень вкратце рассказал о том, что был утром на подстанции и упомянул про позывной этого лагеря — "Залив-3". Услышав это, усатый выглянул в коридор и пригласил в комнату напарника. Выслушав Костю, тот спросил:
— Значит, говоришь, утром твои тут были?
— Да. Я связывался с ними. По радио.
— Кто тебя тут мог ждать? Опиши.
Костя назвал Романа и Никитича и описал их. Мужики переглянулись и покинули комнату, велев ждать.
"— Наверное, это партизаны, — думал Костя. — Скорее всего. Ну, а если нет, и это какие-то враги, то придётся "прикинуться шлангом". Сказать, что был обычным "шестеркой" и ничего особо и не знал про дела-задания, которыми занимался наш отдел. А что касается "доверенного номера", то можно соврать, что подслушал его у Славика".
Не прошло и десяти минут, как дверь открылась, и в комнату вернулся усатый с напарником, а вместе с ними в комнату шагнул… Никитич.
  
Глава 46, в которой герой попадает туда, куда ему давно было нужно
 
Костя сразу же почувствовал облегчение. Такие же чувства отразились и на лице старика.
— Да, — сказал тот. — Это наш сотрудник. Заместитель Иваныча.
При этих словах парень немного удивился.
"— Значит, я теперь заместитель. Вместо Славика".
Как реагировать на это, очередное, повышение в должности, он не знал.
— Ну, отлично, — сказал усатый, развязав руки Косте. — Одной, или даже двумя проблемами меньше. В общем, так, сейчас машина пойдет на Завод. Поедете туда, вам ведь тут нечего делать, так?
— Так, — кивнул Никитич.
— Ну, тогда, ждите. Скоро поедете.
Усатый уже повернулся, чтобы уходить, но Костя задержал его:
— Подождите! — сказал он. — Надо еще вот что…
Он быстро рассказал о побоище возле недостроенной котельной в овраге.
 
— Мы проходили там утром, — задумчиво проговорил Никитич. — Там все живы были. Всё в порядке было.
— Ладно, — сказал усатый, глядя Косте в глаза. — Я не в курсах про этот пост, но я выясню этот вопрос.
— Надо похоронить там наших!
— Займёмся!
С этими словами усатый с напарником покинули комнату.
— Ну, рассказывай, — сказал Никитич, присев за один из столов.
— Да я-то, что, — хмыкнул Костя. — Я ничего. Вот, пришел. Ты-то как, Никитич? Что тут вообще было-то?
— Да-а-а… — протянул старик и досадливо махнул рукой.
Из его рассказа Костя узнал, что вчера днем и вечером партизаны вывели всех беженцев из этого лагеря на юго-запад, в лагерь возле железнодорожной станции имени Максима Горького. Ночью, же, появились какие-то договоренности между, как выразился старик, "европейской оккупационной администрацией" и партизанами. Согласно ним, мирные беженцы пропускались на правый берег реки Дон. Этот, царицынский, лагерь, наряду с аэропортом, партизаны передавали представителям оккупантов, в лице воинства атамана Лисицына. По этим же договоренностям, в лагере оставалось немного партизан, которые должны были встретить разные возвращающиеся отряды, вышедшие из лагеря накануне. По приказу Иваныча остался тут и Никитич, ожидая прибытия Кости.
— Ну, а дальше всё просто, было, — грустно усмехнулся старик. — Как они лагерь заняли, видят, что нас мало, ну и навалились, суки. На подвал нас.
— Понятно, — пробормотал Костя. — А теперь-то мы куда?
— Ты слышал же? Поедем на Завод. Там сейчас главный штаб. Там Иваныч.
"— Вероятно, там и дядя Юра! — подумал парень, чувствуя, как в нем растет нервное возбуждение. — Наконец-то увижусь с ним!".
Тут же он вспомнил про Бориса.
— Слушай, Никитич! — сказал Костя. — Тут вот какое дело!
Он быстро и сжато рассказал про Бориса и про их совместные приключения. Упомянул и группу Первого с тем, что нужно доложить высшему руководству об их объединении. Старик эту информацию выслушал задумчиво.
— А ты в нём уверен? — прищурился он. — Уверен, что этот твой Борис тот, за кого себя выдает?
— На все сто!
— Ну, смотри…
Открылась дверь и в комнату заглянул усатый, так не снявший свою балаклаву. Он поманил рукой Костю.
— Пойдем, на минуту. Расскажешь про трубу эту…
Он провел Костю в другой конец здания, в комнату рядом с той, где собирался банкет для атамана. Войдя внутрь, Костя увидел троих мужиков в военной форме, с лицами, закрытыми балаклавами.
Не представляясь, они пожали парню руку, и тот подробнейшим образом рассказал о том, что недавно видел возле недостроенной котельной.
— Когда ты там был? — спросил один из мужиков.
— Да вот, несколько часов прошло.
— Ладно. Разберёмся.
Усатый увлек парня прочь из комнаты.
— Слушайте, — сказал ему Костя в коридоре. — Я сейчас с Никитичем поеду, а вы тут останетесь?
— А что?
— Да я к тому, что там, у трубы этой, наши, как герои погибли. Надо их похоронить.
Усатый досадливо крякнул.
— Я тебе, Костя, обещать ничего не буду. У нас тут никто не знает, что там за подразделение оборону держало и с какой целью они вообще там разместились. Но я скажу точно, если там и правда кто-то их атаковал, да еще и с бронетехникой, то это дело серьёзное. И мы это дело конкретно разберем! Ну и похороним, конечно же.
Выйдя из коридора в вестибюль, Костя увидел там ждущего их Никитича. Выйдя на улицу, Костя показал на стоящего в шеренге пленных Бориса.
— Я не против, берите, если хотите, — сказал усатый. — Но под вашу ответственность.
— Да, конечно! — сказал Костя.
После этого усатый сходил и привёл Бориса. Костя даже не успел его представить Никитичу, как усатый увлек их куда-то в сторону. Отойдя от дома, пройдя мимо палаток лагеря, они увидели кучку людей. Там стояли несколько молодых парней в гражданской одежде, пара женщин в военной форме, какой-то крепыш, рядом с которым стоял дорогой чемодан, а также лысый однорукий дедок. Навстречу подошедшим шагнул коренастый тип в балаклаве: