Спасите меня, Кацураги-сан! (СИ)

Прежде чем направляться в кардиологию, я спустился на первый этаж к автомату с кофе. Качество у такого напитка обещало быть мерзким, но мне захотелось почувствовать этот привкус рабочего перерыва. Почти в каждой организации есть такой автомат, и около него всегда толпятся отдыхающие сотрудники. Хорошее место для ленивых бесед.
Такой беседы не избежал и я. Около автомата тёрся уже знакомый мне Асакура Джун. Невролог и нейрохирург в одном флаконе.
— Кацураги-сан! — воскликнул он на всё фойе, и чуть не поперхнулся горячим кофе. — Ну как прошла планёрка? Всех уделали?
— Прошу, тише, Асакура-сан, — шёпотом попросил я. — Не привлекайте излишнего внимания. Планёрка на то и была закрытой, чтобы о ней никто не узнал.
— Да? — озадачился Асакура. — Упс!
— Что «упс?» — спросил я, забрасывая мелочь в автомат. — Уже успели кому-то разболтать?
— Да не то чтобы… — невинно улыбнулся Асакура. — Уже почти вся клиника знает, что вы утёрли нос Мурате Сатоши.
— Прелестно. Вот как раз этого я и заведующий хотели избежать. Если Эитиро Кагами узнает, что тему закрытой планёрки уже разнесли по всей клинике…
— Не узнает, — махнул рукой Асакура. — Эитиро-сан чуть ли не самый занятой человек в клинике. Он и тут трудится, не покладая рук, и в научном отделе занимается аналитикой, готовится к разработке нового препарата. Говорят, что он и в производственный корпус катает по несколько раз на дню. Человек с десятью руками — так его у нас кличут.
— А вы, Асакура-сан, человек с десятью языками, как я посмотрю, — пошутил я, доставая из автомата горячий двойной эспрессо.
— Не без этого, — улыбнулся Асакура Джун. — Большинство моих пациентов — инсультники. С ними уже не поболтать, как правило. А я — человек коммуникабельный. Мне общение подавай!
— Вам надо было идти в терапевты, Асакура-сан, — подметил я. — У меня лично после приёма язык зудит.
— Да я бы с радостью, но неврология — это моё наследственное заболевание. Мой отец был неврологом, мой дед был неврологом, и, думаю, мои дети пойдут по стопам своих предков.
И это было вовсе не удивительно. Учитывая, как дорого стоит обучение в медицинских университетах Японии. В этой стране почти все врачи выходят из семей медиков. У простых смертных шансов поступить обычно крайне мало.
Однако мой предшественник всё же умудрился это сделать, хоть и привёл в конечном счёте свою семью к нищете. Надо будет обязательно отправить родителям часть зарплаты через месяц. С моей новой зарплатой мы быстро сможем закрыть кредит.
— Ау, земля вызывает Кацураги Тендо, — замахал рукой перед моим лицом Асакура Джун. — О чём задумались, коллега?
— О родителях, — честно признался я. — Думаю о том, что родители — самые важные люди в нашей жизни. И им нужно помогать.
— Э? — удивился Асакура. — А вы, как я посмотрю, из тех людей, кто любит пофилософствовать в перерыве, Кацураги-сан.
За спиной Асакуры прошёл уже до боли знакомый мне фельдшер Нода Такео. Увидев меня, он резко поменял направления и тут же врезался в одну из проходящих мимо медсестёр.
Вот дурак… Больше всего он мне напоминал рыжую гиену. Зловредный, трусливый, костлявый. И рыжий. Слишком рыжий для японца.
— Спасибо за беседу, Асакура-сан, — сказал я и залпом выпил остатки кофе. — Мне нужно дойти до кардиологии. Ещё увидимся.
— Конечно, увидимся! — воскликнул Асакура. — Заглядывайте ко мне в отделение, если будет время. А на выходных всё-таки обязательно выберемся куда-нибудь. Как я и говорил, с меня саке.
У половины клиники уже составлены планы на мои выходные. А я всего-то дорабатываю второй день!
Поднялся в кардиологическое отделение стационара и, чтобы не вызывать подозрений, заглянул к дежурному кардиологу. Лучше спросить разрешения для осмотра пациентов. Тошиба просил не заявляться к Аките Такехиро без продуманной легенды.
Дежурному кардиологу оказалось всё равно. Он был завален кучей плёнок с электрокардиограммами и планировал описывать их до самого утра. Функциональный диагност ушёл в отпуск, и всю работу свалили на бедного кардиолога.
 
Убедившись, что никто из постовых медсестёр за мной не наблюдает, я сразу прошёл к Аките Такехиро. Ему предоставили одиночную палату с личным туалетом и прочими комфортными условиями, которых не было у простых смертных.
Полный мужчина сильно удивился, увидев меня. В лицо-то Акита Такехиро меня не знал, только слышал имя. Хотя я и сам его узнал с большим трудом. За эти несколько дней Такехиро сбросил килограммов пять. Должно быть, увидев уровень его холестерина, мужчину посадили на строгую диету.
— Добрый вечер, Акита-сан, — поклонился я. — Кацураги Тендо. Тошиба-сан просил, чтобы я к вам заглянул.
— Кацураги-сан! — широко раскинув полные руки, воскликнул Акита Такехиро. — Наконец, я воочию встретил своего спасителя. Проходите, только дверь за собой закройте. Нам лишние уши ни к чему. А они в Ямамото-Фарма — везде. Даже в этой клинике.
Я присел на стул рядом с койкой Такехиро и бегло пробежался по его телу «анализом».
Небо и земля по сравнению с тем, что было раньше! Сосуды сердца относительно чистые. Бляшек ещё много, но убирать их мужчине придётся диетой и специальными препаратами — это дело долгое. Теперь всё зависит от него самого.
— Кацураги-сан, ещё раз благодарю вас за помощь, — серьёзно сказал Акита. — Далеко не каждый бы остановился и помог прохожему в беде. Особенно незнакомому человеку. Думаете, эти квалифицированные врачи из нашей клиники все поголовно стали бы меня спасать? Да если бы! Прошли бы мимо, скрыв своё медицинское образование.
— Не думаю, что все здесь такие, Акита-сан, — сказал я в защиту своих коллег.
— Не все, Кацураги-сан. Не все. Но большинство, — подытожил Такехиро. — А вы, стоит отметить, мужчина с характером. С хваткой! Моя дочь — Ая-сан — рассказала о том, как вы отказались от денег и выбили место в нашей клинике. Надеюсь, мой подопечный Тошиба-сан не сильно вас отругал за упёртость?
— Всё в порядке, — улыбнулся я. — С Тошибой-саном мы поладили.
— Славно. Тошиба Гото — парень хороший. Я во всём ему доверяю, — объяснил Акита. — Если он приходит к вам, всегда можете считать, что Тошиба-сан говорит от моего имени. Он — моя правая рука.
— Хорошо, Акита-сан, буду иметь в виду, — кивнул я. — Касаемо моей хватки, по-другому я поступить и не мог, Акита-сан. Мне нужна была новая работа и я своего добился.
— И правильно сделали, Кацураги-сан, — согласился Такехиро. — Если бы вы говорили со мной лично, я бы сразу договорился о вашем трудоустройстве без каких-либо споров. Но на тот момент, к сожалению, я был не в лучшем состоянии для разговоров.
— Не переживайте, Акита-сан. В любом случае я очень вам благодарен за предоставленную возможность. Рад, что нам удалось помочь друг другу.
— И это взаимно. Как обстоят дела в клинике? Уже обустроились? Надеюсь, никто не обижает? — спросил Акита Такехиро.
К чему этот вопрос?
Ах… Вот оно что. Тошибе следовало бы меня предупредить. Акита Такехиро не знает о том, что кто-то с верхних этажей пытается мне подгадить. Должно быть, Акиту решили не тревожить такими новостями. Побоялись, что стресс может усугубить ситуацию с сердцем. И правильно сделали. Судя по разговору, Акита Такехиро очень эмоциональный человек.
— Всё в полном порядке, Акита-сан, — солгал я. — Меня приняли, как полагается.
Не стану говорить ему правду. И уж тем более жаловаться на коллег. Остальные проблемы я решу сам. Акиты больше мне ничего не должны. И я не хочу становиться их должником.
— Так зачем вы хотели, чтобы я заглянул, Акита-сан? — поинтересовался я.
— Кацураги-сан, слухи о вас добрались до Токио куда быстрее, чем вы сами, — сказал он. — Многие из моих коллег наслышаны о вашем профессионализме. Я бы хотел дать вам один совет, если это уместно.
— Уместно, Акита-сан. Советы лишними не бывают, — ответил я.
— Растолкайте этих засидевшихся на своих местах терапевтов и прорвитесь к верхним этажам, — насупив брови, прошептал он. — Вы не представляете, как я оценил вашу помощь. Кардиологи в больнице Осака то и дело болтали о том, что без вашей помощи я бы уже давно познакомился с богом смерти.