Непутевый Демон 3 (СИ)

Кошачьих, к примеру, представляли всего два вида. Саблезубые тигры, похожие на смилодонов, а так же главные истребители грызунов и прочих вредителей, размерами чуть меньше леопарда. Многие состоятельные имперцы держат их у себя в качестве домашних изнеженных кисок. Такая если прыгнет на колени, попробуй не почеши. Обычно же они истребляют всю «мелкую» живность, что бегает, летает или просто ползёт мимо. Поэтому дикие особи частенько сами становятся объектом охоты, угрожая сельскому хозяйству.
Это всё, конечно, очень занимательно, но среди обширного перечня паразитов отсутствовали те самые «безопасные» соседи. Жаль, что дядюшка Альбин забыл мне сообщить их название. С одной стороны, я с каждым днём чувствовал себя всё лучше и сильнее, а с другой надо мной нависал пресловутый «откат». Чем сильнее напрягался организм, тем хуже мне потом становилось. Вряд ли у меня проблемы с сердцем из-за «Печати Души», которая несколько раз прерывала мой пульс. Целители не нашли никаких пороков, хотя я специально сходил провериться после случай с мастером Широ.
Тот разрешил мне поединки с боевым оружием в качестве поощрения, но посоветовал заняться собственным здоровьем. Старец видел, что со мной не всё в порядке, но пока списывал это на излишнее переутомление. В одном только Серый Страж не соврал. Иной раз я мог двигаться не хуже одарённого Мерцанием, а временами — даже лучше, непонятным образом гася избыточную инерцию. Только в такие моменты контролировать свои эмоции получалось с большим трудом. Может, я реально превращаюсь в одержимого демона и паразиты тут не при чём?
В любом случае нужно разобраться, что со мной происходит, пока не стало поздно. От Феста подробностей добиться так и не удалось. Спасибо хоть намекнул, что старости мне не видать, как собственных ушей. Я возлагал на библиотеку большие надежды, но по всему выходило, что нужно искать информацию в закрытых секциях. Хотя бы на четвёртом этаже.
Увы, даже мухлёж со сменами не сильно продвинул меня в этом направлении. Там тоже наводили порядок, но исключительно силами квалифицированных уборщиков. Максимум, что мне удалось, это несколько раз принести туда инвентарь и прикинуть расположение нужных разделов.
Только вечно тут мельтешить не лучшая идея. За несколько дней работы я там и так достаточно примелькался. Скоро у самых внимательных библиотекарей могут возникнуть вопросы, почему меня не меняют. По всему выходило, что нужно брать паузу, но под конец последней смены меня привлекли излишне громкие голоса на втором этаже, вскоре сменившиеся хохотом. Я как раз закончил надраивать очередной участок, заодно пройдясь ещё раз по книжным полкам, и направлялся обратно с кучей грязных тряпок в ведре. И со скверным настроением.
А тут чей-то довольный ржач. Кулаки зачесались сами собой.
Не то чтобы в библиотеке требовали тотальную тишину, но большинство посетителей здесь всё-таки читали, а для болтологии есть места поудобнее. Вплоть до дискуссионных аудиторий. Однако раздражающий гогот не думал стихать, поэтому я свернул в сторону от маршрута, ориентируясь на слух. Чтобы курсанты не заблудились в лабиринте стеллажей, возвышавшихся до самого потолка, на полу заботливо выложили специальные линии из разноцветной мозаики. Одни вели на выход, другие — в читальные залы и прочие помещения, в том числе технические.
Вскоре я вышел к парочке второкурсников, которые приставали к одинокой девушке в одном из узких проходов. Хорошо хоть сильно руки не распускали — за такое можно вылететь со свистом. Но и так облапанная бедняжка оказалась прижата к одному из книжных шкафов, не имея возможности сбежать. С удивлением я узнал в ней Анку, нашу тихоню-одногруппницу. Она-то здесь откуда?
— Да тебе понравится, слово чести! — обещал ей один из балбесов сквозь смех.
— Для безродной это такой шанс! — вторил ему приятель.
Я криво улыбнулся, заходя к ним со спины.
Всё ясно, молодым аристократам кое-что ударило в голову. И дело вовсе не в дефиците женского внимания — девчонок у нас в академии хватает. Просто некоторым придуркам кровь из носу нужно самоутвердиться за чужой счёт. Особенно, когда среди сверстников такое не выходит.
 
Меня приставалы не заметили, целиком сосредоточившись на жертве. Анка втянула голову в плечи, прижав какую-то книжку к груди, и не делала попыток вырваться или позвать на помощь. Ещё один существенный минус местного воспитания. Тут с пелёнок учат классовому неравенству, оспаривать которое никому даже в голову не придёт. Потому что разгневанный барин может не просто приказать выпороть провинившихся, он в состоянии выжечь целую деревню лично, без посторонней помощи. Дворян защищает не только пресловутый табель о рангах, но и божественные суперспособности. У простых людей даже шанса нет что-то им противопоставить. Как и прочим угрозам этого мира, так что с подневольным положением приходиться смириться. Либо так, либо вымирание.
В этом плане социальные устои немного ломает лишь академия, потому что невозможно набрать офицеров из одних только аристократов. Их для этого просто не хватит, поэтому талантливым одарённым даётся путёвка в лучшую жизнь. А вот вбитое с детства послушание остаётся.
Я на ходу вытряхнул ветошь из латунного ведра и резко нацепил его прямо на голову одного из увлёкшихся балбесов. Шлем получился так себе, доставая до самых плеч. Зато гонг вышел отличный, стоило мне только постучать по нему шваброй. Второму повезло не так сильно, и деревяшкой он получил без дополнительной защиты. Дабы ему не приведи боги что-нибудь не сломать, пришлось врезать по самому мягкому месту. Раз он только им и думает, может, хоть мозги включатся от нечего делать…
Внимание я к себе всё-таки привлёк, но не успели разгневанные «старшаки» наброситься на меня с кулаками, как перед нами возник один из библиотекарей. Интересно, где он пропадал раньше…
— Что тут происходит?
— Прошу прощения, — спокойно отвесил я поклон. — Ребята споткнулись об инвентарь, пока я тут прибирался.
— Да мы тебя… — начал было шипеть отбитый второкурсник, который до сих пор не мог толком разогнуться.
— Хотите вызвать на дуэль? — перебил я его. — Сожалею, но мне просто так нельзя принимать вызов. Только после письменного разрешения не винить меня в собственной смерти. Заверите бумаги в канцелярии, тогда приходите. Это не моя прихоть, и с претензиями можете обратиться к гранд-магистру Авилине.
Оба раскрасневшихся курсанта так и замерли с открытыми ртами, а я только сейчас понял, что Анка пропала, хотя ей решительно некуда было отсюда деваться. Не галлюцинации же у меня, в самом деле. Но с одной стороны находился тупик, с другой стоял хмурый библиотекарь.
— Никаких разборок в этих стенах! — строго выговорил он нам. — Немедленно расходитесь, пока я не вызвал охрану.
Угроза подействовала на любителей острых ощущений, и они моментально испарились, даже не зыркнув на меня напоследок для порядка. Интересно, у них там на курсе нормальные вообще есть? Это уже третий мой конфликт, и тенденция настораживала. Хотя их не сложно понять. С начала учебного года они поднялись в местной иерархии, а третий курс появляется здесь лишь по большим праздникам, большую часть времени проводя на военной практике. Поэтому их куратор мается бездельем и от нечего делать учит нас магическим премудростям. Если так пойдёт, то через год мы с ними сравняемся.
Пока я неспешно собирал рассыпанные тряпки, затирая грязные разводы на полу, работник тоже ушёл по своим делам, оставив меня одного. По крайней мере, мне так казалось, пока кто-то не шепнул прямо на ухо:
— Спасибо…
— Не за что, чёрт! — вздрогнул я, едва поборов защитные рефлексы.
В ином случае Анкоретта получила бы шваброй по лбу. Она подкралась ко мне совершенно бесшумно, усевшись рядом. И даже успела подобрать парочку тряпок с виноватым видом. А я понял, что до сих пор не знаю, в чём именно заключается её Дар. Занималась она с поддержкой отдельно от нас, и общалась очень редко. Стеснялась, наверное.