Порочные Фейри (ЛП)

— Я не уверена, что он видит это именно так, — пробормотала я, зная, как сильно Роари задевает Леона.
Роари нахмурился на мои слова и провел языком по щеке, обдумывая их. — Он знает, как сильно я о нем забочусь. Я не просто так появляюсь на матчах Академии по питболу. И я возвращаюсь домой на ужин всякий раз, когда знаю, что он приедет. Мне не нужно это говорить.
Мое сердце сжалось, когда я прочитала искренность этих слов в его глазах, и я подумала о том, что Леон говорил о нем. Он думал, что Роари приходит только для того, чтобы подкалывать и дразнить его. Он и понятия не имел, что его брат просто наслаждается его обществом.
— Может быть, тебе стоит сказать ему об этом, — сказала я, гадая, помогут ли мои слова преодолеть пропасть между ними.
Рори пожал плечами, давая мне понять, что не скажет, и я поймала его за руку, прежде чем он успел уйти от меня.
— Я серьезно, — сказала я. — Я потеряла брата и никогда не верну его. Мне больно думать о том, что Леон может потерять эту связь с тобой, пока ты рядом.
Роари долго смотрел на меня. — Тогда я поговорю с ним, — наконец согласился он, и мне удалось искренне улыбнуться его словам. — Знаешь, теперь я понимаю, что он видит в тебе, — добавил он.
— Правда?
— Ну, кроме очевидного, — его взгляд оценивающе скользнул по мне, и я почувствовала, как его Харизма на мгновение надавила на мою волю, прежде чем он снова отстранил ее, когда не смог заявить о своем влиянии на меня.
— Задница, — пробормотала я, закатывая глаза.
— Увидимся позже, маленький Вампир, — Роари подмигнул мне, а затем пошел прочь, чтобы найти свою семью.
Я вздохнула, отвернувшись от него, размышляя, смогу ли я избежать вечеринки, даже если мне некуда идти.
— Хочешь найти тихое место, где ты сможешь разорвать мне глотку, а я смогу обойти эти гребаные правила, чтобы вернуть улыбку на твое лицо, детка? — Райдер заговорил мне на ухо, и я повернулась к нему с участившимся от удивления пульсом.
— Как ты узнал, что мне нужно сбежать? — спросила я, с тоской глядя на вены на его горле.
— Точно так же, как я знаю о тебе все остальное. Я всегда наблюдателен, — он предложил мне свою руку, и я прикусила губу, позволяя ему увести меня с переполненного стадиона. Вероятно, в конце концов, мне придется показаться на вечеринке, но сейчас побег с ним казался блаженством.
35. Райдер
Я сидел в углу вечеринки, потягивал пиво и думал о том, чтобы вызвать такси. Единственное, что удерживало меня на месте, это наблюдение за танцующей Элис, которая наслаждалась собой, хотя и ни с кем не танцевала. Казалось, ее это не волновало. Она подняла руки над головой, покачиваясь в такт музыке, ее черное платье колыхалось вокруг бедер.
Наблюдая за ней, я стал жертвой тысячи грязных мечтаний. Обычно именно я гипнотизировал фейри своей силой, но она была единственной, кому удавалось сделать это в ответ. Я был заворожен движениями ее тела, и только через мгновение понял, что она смотрит прямо на меня.
Она поманила меня к себе, и я покачал головой, отворачиваясь, потягивая пиво. Я не танцевал.
После того, как мудак Лев продолжал игнорировать ее весь вечер, я был рад снова увидеть ее улыбку.
Я заметил, как Габриэль приближается к ней сквозь толпу, и у меня что-то сжалось в груди, пока он приближался к ней. Прежде чем он дошел до нее, он столкнулся с Орионом, и они начали болтать вместе, заставив мои плечи расслабиться. Я опустился на стул, чтобы снова наблюдать за ней, но она начала двигаться ко мне, делая вид, что подтягивает себя ближе с помощью воображаемой веревки.
— Потанцуй со мной, — потребовала она, схватив мою руку и откинувшись назад, чтобы попытаться поднять меня. Это не сработало.
— Я не танцую, — прорычал я, резко дернув ее, так что она упала мне на колени. Я положил руку на ее бедро, и мой член радостно дернулся, когда меня окружил ее сладкий возбуждающий аромат.
Она наклонилась ближе с озорной ухмылкой, провела ртом по моему уху и послала электрический ток прямо к моим яйцам. — Я могу научить тебя.
 
— Если ты думаешь, что я собираюсь выставить себя идиотом перед всеми этими людьми…
— Я не хочу этого, — оборвала она меня. — Давай пойдем куда-нибудь в уединенное место.
Ухмылка натянула мой рот. — Мне нравится, как это звучит.
— Чтобы потанцевать, — повторила она, и моя улыбка потемнела.
— Конечно, детка, — соврал я. Потому что, черт возьми, никто не собирался заставлять меня танцевать. Даже она.
Она провела меня через толпу, и я должен был признать, что мне было приятно находиться с ней на глазах у всех этих людей. Она решила провести время со мной, а не с ними, и это заставляло меня чувствовать себя охуенно. Даже если я не понимал, почему она это делала. Должно быть, я был здесь самым несчастным ублюдком.
Она вывела меня на улицу, и музыка доносилась до нас сквозь золотые стены Сферы. Она продолжала тащить меня за собой, летний ветерок овевал нас, слегка приподнимая ее юбку и заставляя меня рычать от желания.
Она могла бы повести меня куда угодно прямо сейчас, и я бы последовал за ней. Искупаться в кишащем аллигаторами болоте, прыгнуть со скалы, пойти на детский кукольный спектакль. Чем бы это ни было, я был бы полностью согласен.
Я смотрел на ее хрупкую шею, когда она шла впереди меня, волосы были убраны на макушку, чтобы сохранить прохладу.
Я протянул руку, чтобы провести костяшками пальцев по ее шее, прижимая слово похоть к ее коже, и она вздрогнула от неожиданности.
Она провела меня между тенью двух деревьев рядом с тропинкой и повернулась, обхватив руками мою шею. Она начала раскачиваться, а я стоял неподвижно, свесив руки по бокам.
Она тихо засмеялась, взяла мои руки и положила себе на талию. — Это не сложно, тебе просто нужно держаться за меня и вращаться по кругу.
Я сглотнул, чувствуя себя чертовски неловко. — Элис…
— Пожалуйста, — умоляла она, приподнявшись на цыпочки, чтобы коснуться своим носом моего. Что-то в этом действии заставило мою решимость превратиться в пыль.
Я сжал ее талию, прочистил горло и посмотрел вниз на наши ноги, не зная, что делать.
— Просто покачайся из стороны в сторону и поворачивайся, — она начала двигаться, и я сдвинул свои ноги от ее ног, когда она это сделала, то есть мы повернулись в медленном круге.
Она так широко улыбнулась, что это вызвало небольшую улыбку и на моих губах. К черту.
Грохочущая музыка сменилась медленной песней, и зазвучала песня Боба Марли «Three Little Birds». Мы вдруг стали двигаться в такт, и я уже не чувствовал себя таким дураком.
Элис крепче прижалась ко мне, но перестала направлять движения, позволив вести мне. Это было божественно.
— Ты хорошо танцуешь, тебе стоит взять уроки сальсы, — поддразнила она.
— Не дави на меня, — сказал я, и она захихикала. Я наклонился вперед, чтобы прижаться лбом к ее лбу, и ее губы разошлись, когда она посмотрела на меня.
Я хотел быть достаточно смелым, чтобы сказать ей о своих чувствах к ней, но я не был уверен в этих чувствах. Как такой человек, как я, мог быть способен полюбить кого-то после стольких лет, когда я не чувствовал ничего, кроме боли и похоти? Как она начала исцелять меня одним лишь своим присутствием, своим смехом, своей улыбкой? Она открыла во мне ту сторону, которую я никогда не видел раньше, и вновь пробудила ту часть, которую я знал только в детстве.
— О чем ты думаешь? — вздохнула она, проводя пальцами вверх и вниз по моей шее.
— Я думаю… что ты помогла мне вспомнить, что я могу чувствовать больше, чем слова, написанные на костяшках пальцев.
Ее брови приподнялись, а в глазах разлилось тепло. — Я хочу, чтобы ты чувствовал все, Райдер. Хорошее, плохое. Вот что такое жизнь.
Я провел большим пальцем по ее щеке, нахмурившись. — Ты пережила слишком много плохого.
— Ты тоже, — прошептала она, ее глаза на мгновение сверкнули.