Порочные Фейри (ЛП)

— Per sempre, — мягко добавил Данте.
— Всегда, — согласилась я.
33. Леон
Я использовал магию, чтобы протрезветь, сдернул с себя рубашку и швырнул ее через всю комнату. К черту Элис. Как она могла так поступить со мной? Неужели она просто хотела заслужить мое доверие, чтобы выяснить, был ли я гребенным убийцей ее брата?
Ей понадобилось столько времени, чтобы признаться в этом, так значит ли это, что она думала об этом все это время?? Подозревала, что я способен убить Гарета, как будто я какой-то кусок дерьма. Он был моим другом. И я уже чувствовал себя достаточно дерьмово из-за всего, что произошло между нами. Меня не было рядом, когда он нуждался во мне. Я ни хрена не помог. А теперь его сестра вцепилась в мое сердце, заставив меня влюбиться в нее. Заставляя меня снова истекать кровью из-за этой раны.
Дверь распахнулась, и вошел Райдер с хмурым выражением лица. Он захлопнул ее за собой, и я отвернулся от него.
— Теперь ты счастлив? Она твоя, — сказал я холодно.
— Не будь такой киской, — огрызнулся он, и я резко развернулся к нему с рычанием, рвущимся из моего горла.
— Прости? Ты что, не слышал, что она сказала? Твои змеиные уши забиты песком?
— Я слышал, что она сказала. Я уже давно знаю.
Я начал медленно хлопать в ладоши, маниакально смеясь. — Ну конечно, блядь, знал. Конечно, она рассказала психованному Василиску раньше, чем мне, потому что вероятность того, что ты убил ее брата, гораздо меньше, нежели у меня.
Райдер сложил руки, держа губы сжатыми.
— Тогда, я полагаю, ты помогал ей в расследовании, не так ли? Копал на меня компромат? Охотился за уликами?
Он все еще ничего не сказал, и ярость пронзила мою грудь. Я бросился к своей кровати и с ревом гнева опрокинул.
— Пошел ты! — я указал на него. — Почему бы тебе не вернуться в ее коварные объятия и не посмеяться над тем, как она меня обманула.
Я подошел к окну, сорвал занавески и ударил ногой по окну. По центру окна пошла трещина, и я зарычал, схватил вазу с тумбочки и запустил ее в стену. Цветы, вода и фарфор рассыпались повсюду, и я повернулся к Райдеру, чтобы посмотреть на его реакцию. Ничего. В его взгляде не мелькнуло ни малейшего беспокойства.
— Что тебе нужно? — потребовал я. — Ты здесь только для того, чтобы упиваться моей болью, придурок? — я направился к нему, отводя плечи назад, готовясь к драке. Если змея хочет боли, я с радостью дам ему ее.
Я замахнулся на него, и он в мгновение ока оказался на мне, отбросив меня к стене за горло и прижав мои руки к бокам толстыми лианами.
— Послушай меня, Муфаса, — прошипел он. — Ты ведешь себя как двухлетний ребенок, которому только что сказали, что он не может пойти на детскую площадку, потому что идет дождь.
Я вывернул руки из лиан, и огонь вспыхнул в моих ладонях, сжигая его магию земли. Райдер отпрыгнул назад, чтобы избежать огненной вспышки вокруг меня. Я ударил его руками в грудь, и он хрюкнул, когда я прожег его рубашку, открыв художественную роспись шрамов на его груди. Чувство вины зашевелилось в моем нутре на полсекунды, но я тут же его подавил. Мне не нравилось видеть его шрамы. Это заставляло меня видеть в нем нечто большее, чем просто бессердечного говнюка без морали. Его ранили более жестоко, чем я, вероятно, когда-либо смогу понять. И прямо сейчас я не мог с этим смириться, потому что мне нужно было его ненавидеть.
— Просто вернись к ней, Райдер, — я направился к своей кровати, откинул ее назад и рухнул сверху, зарывшись лицом в подушку. — Иди и прими новых предателей в ваш клуб «Леон — гребаный идиот».
 
Воцарилась тишина, и я подумал, не выскользнул ли он за дверь, но через секунду на кровать навалилась тяжесть, когда он сел на ее край. — Она заботится о тебе, придурок. Только звезды знают почему, но она заботится. И если ты причинишь ей боль, я сдеру твою кожу с костей и сделаю из тебя шубу, — нотка насмешки в его тоне заставила меня поднять голову. Она была настолько тонкой, что я едва уловил ее, но, возможно, все в этом парне было более тонким, чем казалось.
Я перевернулся на бок, чтобы посмотреть на него, откинув с лица спутанные волосы, которые выбились из пучка.
— Она думала, что я убил его, — прохрипел я. — Что, если она все еще так думает?
— Ты действительно думаешь, что Элис проведет хоть минуту в твоей компании, если это так? — спросил он низким тоном. — С кем-нибудь из нас?
Я пожал плечами, потому что я больше ничего не знал. Я был брошен на произвол судьбы, потерян без нее и не знал, как я смогу снова ей доверять.
— Подумай об этом, придурок, — Райдер встал, направился к двери и вышел.
Да, я бы подумал. Но проблема была в том, что я все время возвращался к одному и тому же ответу. Она солгала мне. И теперь я сомневался во всем, что знал о ней. Только вот, когда я действительно проанализировал все это, я понял, что почти совсем не знал ее. Все, что мы делали вместе, это смеялись, шутили, трахались и веселились. И это было прекрасно до этого самого гребаного момента. Я был жаждущим Львом, охотящимся в пустыне в поисках воды. Я думал, что она была оазисом, но оказалось… она была просто миражом.
***
Я стоял в гостевой раздевалке под питбольным стадионом Академии Зодиак, одетый в свой комплект в темно-фиолетовых и черных цветах, и пялился на стену. Элис несколько раз пыталась поговорить со мной по дороге сюда, но Данте наконец-то заставил ее отступить. Я не мог найти в себе сил простить ее. Я был ослеплен яростью. Предательством. И сейчас, перед самой важной игрой в моей жизни, я не мог сосредоточиться.
— Так, слушайте, ребята, нам нужно настроиться на матч, — обратился к нам Марс.
Остальные члены нашей команды прибыли сюда рано утром, готовясь к игре. И мне сообщили чертовски ужасную новость. Один из наших Хранителей Ям заболел гриппом фейри, и Грейшайн по собственной прихоти выбрал замену. Чертова прихоть.
Замены редко играли в питбол. В основном, они записывались на дополнительные занятия и не появлялись на тренировках. И всем было наплевать на этот факт, потому что никто не ожидал, что мы пройдем квалификацию, не говоря уже о выходе в финал. Так кого же он выбрал? Самого бесполезного фейри во всей школе. О котором я даже забыл, что он был в запасной команде, не говоря уже о том, чтобы вообще играть в питбол. Юджин, мать его, Диппер. Он стоял рядом с Элис, бледнолицый и потный, но я не мог долго смотреть на него.
— Зодиак может быть силен, но это лучшая команда, которая когда-либо была у Авроры, — сказал Марс, решительно кивнув всем нам. Я не пропустил озабоченную вспышку в его взгляде, когда его глаза проследили за Юджином.
К черту. Мою. Жизнь.
— Так что мы собираемся пойти туда и показать им, из чего мы сделаны! — Марс поднял кулак в воздух, и Юджин был единственным в комнате, кто подражал ему.
Марс подошел ко мне и хлопнул рукой по плечу. — Ты собираешься произнести свою обычную предматчевую речь?
— Нет, — пробурчал я. Я разорвал листок бумаги, на котором написал речь прошлой ночью, и спустил в унитаз.
Марс нахмурился, положив руку мне на плечо, и притянул меня к себе, чтобы поболтать. — Что с тобой происходит, Найт? Мы не можем выплескивать эти эмоции на поле сегодня.
— Я в порядке, — я пожал плечами, а он озабоченно провел рукой по шее.
На стадионе над нами раздались аплодисменты.
— Это наша очередь, — сказал Марс и поманил всех за собой, направляясь к выходу из раздевалки.