Порочные Фейри (ЛП)

При этих мыслях мое нутро неприятно скрутило. Это было похоже на старую привычку, от которой я никак не могла избавиться; я так часто твердила себе, что это правда, что отказывалась верить во что-либо другое. Но когда я подумала о мужчинах в моей жизни, мне стало интересно, так ли это на самом деле. Они, конечно, давали мне почувствовать, что я им небезразлична. Но я не могла зацикливаться на этом. Я приехала в эту Академию не для того, чтобы найти кого-то или что-то, кроме убийцы Гарета. Если мне это удастся и я выживу невредимой, я смогу решить, что делать со своим сердцем после этого.
Я использовала магию воздуха, чтобы высушить дневник Гарета, а затем побежала обратно к туалетам за кафейтерием.
Возле них я замешкалась, затем вскинула руки над головой и направила огромный поток магии воздуха в небо.
Я посмотрела на облака и увидела, как они клубятся под мощью моей магии, пока капли дождя стекали по моим щекам.
Надо мной сверкнула молния, и я увидела Данте, парящего в облаках в форме Дракона, на мгновение озаренного вспышкой света.
При виде его сердце мое сжалось, но ярость и печаль этой бури заставили меня унять и эту тревогу.
Я не переставала изливать магию из своего тела, пока колодец не зашипел. Ощущение пустоты заполнило мою грудь, когда последние остатки силы покинули меня, и мои клыки сразу же начали болеть от жажды крови, желая пополнить мои запасы.
Я заставила себя отвлечься от этой потребности и направилась в уборную.
Я засунула дневник Гарета в задний карман джинсов и подошла к зеркалу.
Мое дыхание затуманило стекло передо мной, когда я замешкалась, и я протянула руку, чтобы прижать к нему ладонь.
На мгновение прохладное стекло плотно прижалось к моей коже, а потом вдруг исчезло.
Я резко втянула воздух, оказавшись у начала лестницы, ведущей под землю. Теплый ветерок долетал до меня, высушивая мои щеки и донося до моих ноздрей сильный химический аромат.
Я прислушалась к своим дарам и ступила на лестницу, как только убедилась, что поблизости никого нет.
Как только я переступила порог, стекло вновь появилось за моей спиной, и я на мгновение оглянулась на затемненный вид ванной комнаты, прежде чем спуститься по лестнице.
Каменная лестница изгибалась по мере того, как я шла, и я шагала как можно тише, чтобы не нарушать тишину.
Внизу яркий свет становился все отчетливее и отчетливее, пока я наконец не оказалась за современной стеклянной дверью.
Она исчезла от моего прикосновения, как и зеркало, и я шагнула вперед в огромную белую лабораторию. Я уставилась на длинные рабочие поверхности, уставленные ингредиентами, проходящими различные процессы. Здесь были огненные кристаллы, умбарские токсины, канистры с фейзином и различными травами, которые я не могла назвать, гамма-кристаллы и даже кости пикси. В самом дальнем конце комнаты стоял огромный холодильник со стеклянными дверцами, и когда я подошла достаточно близко, чтобы осмотреть его, я заметила ряды пробирок, разложенных внутри. Я открыла дверцу и подняла одну из маленьких пробирок. Мое сердце заколотилось.
Ярко-синие кристаллы мерцали внутри, невинно поблескивая, когда я перевернула пробирку в руке. Киллблейз. Именно здесь они создают наркотик, который убил моего брата.
Желчь поднялась у меня в горле, за ней быстро последовал крик, который так и рвался вырваться из моих легких. Ярость поднялась во мне, как потоп, и все, что я могла сделать, это сдерживаться, чтобы не разнести это место на куски.
Но прежде чем я успела подумать, что делать дальше, звук голосов вывел меня из застывшего на мгновение состояния.
Я засунула пробирку обратно в холодильник и закрыла дверцу, пробежала через всю лабораторию и пригнулась под одним из длинных верстаков как раз перед тем, как кто-то вошел в комнату.
— … несколько действительно перспективных кандидатов на следующее полнолуние, Карточный Мастер, — возбужденно промурлыкала Найтшейд, и мое колотящееся сердце едва не выпрыгнуло из тела, когда я заметила ее блестящие красные туфли на высоких каблуках на другом конце комнаты. Кто-то еще стоял рядом с ней, но я не могла уловить никаких подробностей о нем, кроме того, что он там был. Мой таинственный Король.
 
— Хорошо. Теперь осталось недолго. Я уже чувствую, как сила во мне жаждет быть использованной на полную катушку. Скоро вы все будете вознаграждены за свою преданность, — Голос в ответ был одновременно резким и мягким, мужским, женским и, черт возьми, собачьим, что мне очень помогло. Должно быть, он попал сюда через другой вход, потому что определенно использовал магию. Что ставило меня в еще более невыгодное положение, если бы меня обнаружили.
Я затаила дыхание, проклиная тот факт, что не могла даже наложить на себя пузырь глушения, чтобы спрятаться.
— У вас были еще какие-нибудь проблемы с вампиром? — спросила Найтшейд, понизив тон, когда они пересекали комнату.
— После того случая нет. Я усилил магию и не предвижу, что это может повторить вновь.
Какой Вампир?
— Вам удалось найти вашего таинственного художника по обоям? — потребовал Король, и я сглотнула комок в горле, так как поняла, что они, должно быть, имели в виду плакаты, которые я расклеила по всему ее офису.
— Пока нет, — ответила Найтшейд дрожащим голосом. — Но если я получу еще какие-нибудь угрозы, вы узнаете об этом первыми.
— Если вы быстро не заткнете эту утечку, я отрежу свободный конец. Я выпотрошу вас быстрее, чем вы успеете отлить, и больше никогда о вас не вспомню.
— Д-да, Карточный Мастер, — заикаясь, произнесла Найтшейд. — Я найду того, кто это сделал. Даю слово.
— Хорошо.
Похоже, я буду очень осторожной, чтобы ни одно подозрение не пало на меня…
Карточный Мастер подошел к одной из длинных рабочих поверхностей и что-то взял с нее, после чего повернулся и вышел из лаборатории через дверь в дальнем конце комнаты. Они закрыли ее за собой, уходя, а я застыла в ожидании их ухода. К счастью, они продолжали идти, и их голоса отдалялись от меня, пока я не перестала их слышать, несмотря на использование своих даров.
Я поднялась на ноги и подошла к двери, через которую они вышли. Она была тяжелой, сделанной из толстого дерева со странной резьбой по всему периметру. Когда я прикоснулась к ней, моя рука ощутила гул магии, и я нахмурилась, не в силах использовать свою силу, чтобы исследовать ее дальше.
Я попробовала ручку и обнаружила, что она надежно заперта. Она вообще не двигалась.
Я пожевала губу, снова напрягая слух, пока отступала назад. Убедившись, что их поблизости нет, я призвала все свои дарованные силы и бросилась на дверь.
Я врезалась в нее, раздался сильный грохот, но она не сдвинулась ни на дюйм. Я попыталась еще два раза, но потом сдалась и выругалась. Что бы ни держало эту дверь, она была достаточно прочной, чтобы выдержать силу вампира, и у меня не было никакого способа даже попытаться пройти через нее.
Я вернулась в лабораторию и достала из кармана свой Атлас, поставив его на запись, пока ходила вдоль рядов, стараясь все заснять. Когда я наконец дошла до холодильников, заполненных маленькими флаконами с Киллблейзом, я приостановилась.
Это был яд, который украл у меня брата. Может, ФБР и были бесполезны в расследовании смерти Гарета, но в одном они были непреклонны: они были уверены, что Киллблейз поступил из одного источника. Это даже могло означать, что это единственная лаборатория, создающая его во всей Солярии. В холодильниках могли храниться единственные имеющиеся запасы. Они также могут быть готовыми, чтобы убить еще одну невинную жертву, такую как Гарет.
Я выключила запись и сунула свой Атлас в карман, проходя через комнату к канистрам с фейзином. Это было самое огнеопасное вещество в мире, и здесь его было достаточно, чтобы сжечь небольшой город.
В порыве убежденности или, может быть, безумия, я открутила крышку с канистры и опрокинула ее. Спелый аромат фейзина заполнил комнату, застрял в горле и заставил меня задохнуться.