(не) Предал тебя (СИ)

Разрулю с Грозным. Как – не знаю, но сделаю. Пусть с её братом разбирается, а не с ней. И я со своим братом разберусь. Выясню, насколько всё серьёзно у них с матерью Евы. А проникновение в дом и поджог она должна мне простить. Потому что я тоже ей чертовски нравлюсь. У нас это взаимно, чёрт возьми!
Уроки в пятницу заканчиваются быстро. Ева зовёт меня пойти с ней в студию, но я не могу, потому что ББ попросил забрать Ваньку пораньше – в садике тоже короткий день.
Я перевожу Еву через дорогу, и мы прощаемся. Подхожу к остановке, и тут же подъезжает мой автобус. Пялюсь в окно на то, как Ева идёт к своей улице, постоянно оборачиваясь. Маршрутка битком, она меня сто процентов не видит. Изловчившись, достаю из кармана телефон и строчу ей сообщение: «Когда увидимся?»
Походу, я умом тронулся, потому что уже по ней скучаю. Ева сказала, что у них с мамой генеральная уборка на все выходные, и мы вряд ли увидимся. Но меня это не устраивает. Сейчас я это понял очень чётко!
От Евы приходит ответ с грустным смайликом: «В понедельник».
Ну нет, я не согласен.
«Нет, раньше. Завтра вечером».
«Постараюсь».
А вот это уже что-то.
Вставляю наушники, врубаю музыку. И сорок минут трясусь в маршрутке.
Завтра в первой половине дня я сам немного занят. Нашёл подработку. В гипермаркете возле дома требуются грузчики. Оплата почасовая. Меня устраивает.
Забрав Ваньку из садика, бреду с ним по тротуару. До дома пилить минут двадцать. Но это с Ванькой, один я дохожу за двенадцать.
– Дамил, ты купил мне конфеты?
– Купил-купил, – извлекаю пачку ММ, открываю, отдаю Ваньке. – Лопай, – взъерошиваю волосы на его макушке. – Пока папка не видит.
Племянник запихивает в рот целую горсть и долго-долго жуёт. Потом внезапно заявляет:
– Тётя Таня длугие купила, с олешками. Тоже вкусные.
– Тетя Таня? Какая тётя Таня? – внезапно напрягаюсь.
Мелкий пожимает плечами.
– Подлуга папы.
Подруга папы? Как зовут мать Евы? Неужели Татьяной?
Выяснить это оказывается довольно просто. Пока Ванька жуёт драже, я на ходу шерстю интернет и быстро нахожу информацию. Золотарёва Татьяна – юридическая консультация. И даже номер имеется. И очень много шансов, что это действительно мать Евы.
Теперь я не просто зол на своего брата. Я в панике. Он сына с этой Таней познакомил! Значит, там всё очень, вашу мать, серьёзно!
До вечера сижу как на иголках, дожидаясь его. А потом снова жду, когда он поест. Потому что задевать моего брата голодным – это практически играть со смертью. К тому же мы всё ещё в ссоре. И он поглядывает на меня недовольно. Но это, скорее всего, он меня зеркалит, потому что я тоже сверлю его свирепым взглядом.
Когда брат принимается неторопливо заваривать себе чай, моё терпение всё же лопается. Проверив Ваньку, который играет с конструктором в своей комнате, сажусь напротив ББ и прыгаю с места в карьер.
– Насколько у вас с ней серьёзно?
Брат морщится.
– Мы не будем говорить об этом.
– Потому что?
– Потому что это не твоё дело.
– Но я же твой брат!
– И как мой брат ты не должен лезть, – с ходу выдаёт он, подводя черту под этим диалогом.
Как у него всё просто... Но я ещё не закончил.
– Так уж вышло, Борь, что твоя личная жизнь сильно пересеклась с моей. Моя девушка – дочь твоей «подруги», – делаю кавычки в воздухе и, увидев недовольство на лице брата, тут же объясняю: – Твой сын так называет «тётю Таню».
– Ты говоришь об этом с Ваней? Очень умно, Дамир. Очень.
– Я не говорил. Он сам.
– Ладно, давай дальше, – подгоняет меня ББ. – При чём здесь твоя личная жизнь? Заметь, я даже не лезу в её подробности. В отличие от тебя.
И смотрит он очень укоризненно. И я даже понимаю его. Ну какое я имею право вмешиваться? Но всё же...
– ББ, ну найди себе другую! Помоложе, без мужа, детей и всяких проблем. Ну что тебе стоит?
Вашу мать! Да я готов его умолять об этом!
Отхлебнув чай, брат ненадолго задумывается, потом спокойно отвечает:
– Окей, найду другую.
Так просто? Но я же не дурак, чтобы поверить в это.
 
Напрягаюсь.
– А ты тогда тоже другую себе найдёшь, идёт? – не скрывая сарказма, продолжает он. – Это же так просто, Дамир. Сегодня одна, завтра другая...
– Но я не могу. Мне нравится эта!
Чёрт! Он что, не понимает?!
Но ББ смотрит на меня так, словно это я ничего не понимаю.
Наконец до меня доходит... И я медленно обтекаю от этой простой истины. Он тоже не может найти себе другую. Потому что он влюблён... Вот, чёрт! Чёрт!!
– Нет! – в отчаянии мотаю головой. – Быть не может!
– Почему? В моём возрасте не влюбляются?
– Не в замужних!
Он морщится, но ничего не отвечает. Делает глоток чая.
– Ты так и не сказал, в чём твоя проблема, – напоминает брат.
– В дочери твоей Татьяны. Она ненавидит тебя. Считает, что ты разрушил их семью. Она отца любит, понимаешь?
Его лицо застывает.
– Это ожидаемо.
И это последнее, что ББ говорит. Он встаёт, подходит к раковине, выливает остатки чая, моет чашку и выходит из кухни.
Вот и всё.
Мой брат влюблён в мать Евы. Что я могу сделать против любви? Ничего! Я со своей-то любовью не в состоянии разобраться.
Короче, я в полной заднице.
***
– Эй, пацан! Перекур закончился! – орёт старший смены.
Убираю телефон в карман. Каждую свободную минуту переписываюсь с Евой. Уговариваю встретиться сегодня, но пока без шансов. Похоже, мать запрягла её до самого вечера.
Но меня это чертовски не устраивает!
Где-то глубоко внутри какое-то смутное ощущение, что нашего с Евой времени осталось не так уж много, и я боюсь чего-то не успеть. Мне хочется её увидеть. Прямо сейчас!
– Не курю, – роняю я, возвращаясь на склад.
– Вот и правильно, – летит мне в спину. – Ещё третью секцию надо укомплектовать, и на сегодня всё.
Наконец-то...
Однако работа занимает ещё два часа. А потом я получаю оплату – два косаря и совершенно вымотанный выхожу из гипермаркета.
Начальник смены предложил меня прийти ещё и в следующую субботу. Я согласился. Денег взять больше неоткуда.
В замызганных джинсах и такой же куртке шагаю вдоль шоссе в сторону дома. В наушниках – музыка, а в сердце – смятение.
Ева, Ева, Ева... Как же мне разрулить это всё?
В паузе между треками отчётливо слышу громкий звук клаксона и перевожу взгляд на дорогу. Там красный мустанг. Торможу. Заглядываю в салон. Макс сегодня один.
– Ты едешь или нет? – спрашивает он, открыв окно.
– Мне домой, – киваю на многоэтажки впереди.
– Так садись! – бросает раздражённо.
– Окей.
Открыв дверь, забираюсь в машину. Макс брезгливо морщится.
– В чём это ты, блин?
– Пот, пыль и вонь пластика, – перечисляю, усмехнувшись. – На работе был.
– Кхм... Где?
– О да, это же новое для тебя слово! Ты загугли, изучи.
Откровенно насмехаюсь над ним. Хотя должно быть наоборот.
– Работа?! Нахрена?! – Макс не скрывает своего потрясения. – Тебе бабок надо? Чё не сказал?!
– Всё, проехали, – указываю рукой вперёд. – Едь давай. Здесь стоять нельзя.
Макс газует и мчит к нашему кварталу. Влетает во двор, чуть не окатив какого-то мужика из лужи. Неодобрительно качаю головой.
– Знаешь, Филь, похоже, это тот случай, когда и тачку купили, и права.
– Не смешно.
– Я не смеюсь.
Мы долго сверлим друг друга недовольными взглядами.
– Короче, иди смой с себя это дерьмо. Потом спускайся, – говорит он, махнув рукой на мой подъезд.
– Спускаться зачем? – остаюсь на месте.
– Поедем к Даньчику. Там наши. Суббота же.
Многозначительно дёргает бровями.
Ну да... Грохочущая музыка, разгорячённый молодняк, танцы с обнажёнкой, секс... Не хочу!
– Сегодня я пас.
Макс качает головой.
– Не советую пропускать. Тебе нужно держаться поближе к Грозному. Перестанешь быть его другом – и Ева может пострадать.