Рождённый из слизи и Тьмы (СИ)

Заляпался, как свинья на бойне. Хорошо голозадым брожу, не так страшно. Хотя нет, вру. Стоило об этом подумать, и я испытал отвращение к себе. Тело прямо зудеть начало, как захотелось помыться.
К двум мёртвым телам у себя под ногами, одно из которых обескровил — к ним не испытывал ничего. Теперь это просто куски мёртвого мяса, которые в случае необходимости можно и сожрать. А вот помыться — это святое.
Прошлый я никогда бы так не подумал. Из мертвецов я только деда видел в гробу, когда шла панихида. Но там я был маленьким и мало что понимал. Дети вообще всё воспринимают проще. А тут такое…
Похоже, влияние прошлого владельца тела слишком сильно на меня. Возможно, он даже где-то внутри меня, раз смог перехватить управление над телом. Или это тело так среагировало на голод?
Надо разбираться.
Но сначала…
Я направился к реке и помылся. Вода была холодной и неприятно попахивала, течение с лёгкостью могло меня унести, поэтому одной рукой я держался за бортик, второй активно натирал себя. Этого мне показалось мало. Я вылез, оторвал рукав от робы одного из убитых мной работяг, свернул трубочкой и использовал вместо мочалки. Мытьё пошло веселее.
Не скажу, что после пах розами, но так хоть не совсем стыдно появляться в приличном обществе.
Обсохнув, раздел того работягу, которому свернул шею и примерил его костюмчик. Хмыкнул, удивившись своей предусмотрительности.
Мужик, которого я загрыз был почти на голову ниже меня и куда толще в талии — его одежда мне бы не подошла. Зато роба второго села практически как влитая. Только штанины и рукава оказались несколько длинноватыми, их я подвернул. Даже ботинки сели по ноге.
Выходит, тело не просто так выбрало жертву. Всё на благо меня любимого.
— Каин, ты тут? — Закончив переодеваться, отчего-то спросил я вслух. И вздрогнул.
Это был первый раз, когда я слышал свой новый голос. Раньше как-то не было повода разговаривать.
Голос был чуть хрипловатым. Чужой язык резал ухо — я сам того не ожидая, задал вопрос на языке Каина. По сравнению с моим родным, он был грубее, с резкими рубленными фразами, но при этом обладал неким певучим шармом. Уж не знаю, как эти два понятия могли сочетаться. Я эту речь слышал именно так.
В общем обычный такой мужской баритон, отторжения или неприязни не вызвал.
Ответа на вопрос, к слову, не последовало. Если бывший хозяин тела всё ещё сидит где-то внутри, он предпочёл не показываться.
Капюшонов на робах канализационных работников не было. Зато были вязаные шапочки и что-то на подобии касок.
Каску я забраковал, а вот шапку натянул до глаз. Вернулся к тому месту, где ребята залезали в канализацию, отодвинул люк, показавшийся не тяжелее пушинки и осторожно выглянул наружу.
По ощущениям уже должен был наступить вечер. С водными процедурами и переодеванием я затянул. Да и потратил некоторое время, чтобы избавится от тел. Банально выбросил их в реку, она уносит все отбросы.
На улице и вправду наступили лёгкие сумерки. Солнце ещё не село, но я уже точно был уверен — моё тело света солнца не боялось. Не сгорю я, как вампир из старых фильмов. Я нечто более совершенное.
Выбравшись на мостовую, деловито закрыл люк, собрал ограждающие место ремонтных работ красные конусы и поспешил убраться с довольно людной улицы. Хорошо люк был расположен не посередине проезжей части, а жался к проулку, в который я сразу и свернул, скрываясь с людских глаз.
Правда сказать, на меня почти никто не обратил внимания, так, бросили пару недовольных взглядов. Видимо, работник очистительной системы здесь обыденное явление. А перекрытие улицы, пусть и малой её части — каким людям может понравится? Вот и хорошо. Отличная мне досталась маскировка.
Прижавшись к стене, я выдохнул и улыбнулся. По обе стороны от проулка, судя по людскому гомону, располагались людные улицы, а здесь было тихо, спокойно и пахло не помоями, как можно было бы предположить, а чем-то мясным и наваристым. У меня снова побежали слюнки.
Я тут же выронил конусы и закрыл рот ладонями, боясь, что сейчас вновь полезут клыки и их может кто-то увидеть. Но нет, клыки не полезли, тело всё так же подчинялось мне.
 
То есть, я не буду кидаться на всё живое каждый раз как почувствую голод? Что-то я об этом раньше не подумал: как поведу себя в обществе людей. Но это хорошо, что не бросаюсь. Дольше проживу.
Выходит, на тот момент я был очень голодным раз убил? Или просто Каин внутри меня проявил прагматичность? Мне же нужна была одежда, так чего зазря переводить продукт, когда его можно употребить?
Я глубоко задумался. Людей убивать мне не хотелось, пусть я и вселился в тело кровососа. Интересно, а обычную еду я есть могу? Запахи готовой пищи были приятны.
Надо было сразу проверить. У работяг же были с собой котомки с едой, а я взял и выкинул их следом за телами в подземную реку. Там только инструменты были и свёртки с едой, а есть мне тогда больше не хотелось. Наелся уже. Вернее, напился, Дракула, блин недоделанный!
Ничего, ещё успею проверить. В карманах убитых мною бедолаг завалялась пара монет — вот их я взял, можно попробовать купить что-то съедобное. Жаль, я не смог разобрать наминал монет.
Вроде знакомое, а с другой стороны — таких монет я никогда не видел. Да и откуда бы мне? На реверсе цифра — довольно привычная, на аверсе какой-то мужик в короне и с выдающимся носом. Кажется, такие монеты называли пустышками. Только почему я вспомнить не мог. Знал только, что это явная мелочь. Если и хватит, то на кружку пива или пирог с лотка уличной торговки.
Ладно, из канализации я выбрался, одежду раздобыл, кто я такой… отчасти узнал.
Узнал, что являюсь проклятым кровососом, с не менее проклятым именем. Может этот Каин и тут брата убил? Вот его и заперли.
Глупость несусветная, но, видя, как легко убиваю, исключать такую возможность нельзя.
Прикинув что и как, решил поискать убежище. Не жить же на улице, пока во всём не разберусь. Не хватало встречи с местной полицией. Боюсь даже предположить, чем она может закончится.
Значит мне нужен какой-нибудь заброшенный дом. Думаю, лучше всего искать его на окраине города. А я сейчас, если не в центре, то очень близко к этому. Уж очень много людей на улицах. Кстати, никакого дискомфорта или желания бросится и сожрать кого-нибудь, я не испытывал. Выходит, правда был голодным.
Решив таким образом, натянул шапку ещё ниже, почти до глаз, подхватил деревянные конусы под мышку и держась самого края улицы, потопал вниз по улице. Что-то подсказывало, что окраина там.
Пока шёл, аккуратно рассматривал местных и дома.
Машин не заметил. Да и воздух уж больно чистый. Есть канализация. Убедился в этом на собственной шкуре. Значит, не совсем средневековье.
Люди одеты кто во что горазд. Кажется, видел даже джинсы или что-то похожее на них. Мужчины могли расхаживать как в костюмах-кройках, так и в таких же рабочих спецовках, что была на мне. Более молодое поколение одевалось ещё проще: в штаны и однотонные майки. Кричащих цветов разве что не было. И мужчины отчего-то предпочитали сапоги до колен, даже джентльмены в костюмах их носили.
А вот дамы все как одна в платьях, кто до колен, кто в пол. В штанах никого не заметил. И обязательно на голове шляпка. На ногах тоже сапожки.
Шпаг, рапир и прочих доспехов ни на ком не увидел. Видимо, не принято здесь носить оружие.
Дома от одного до трёх этажей. Преимущественно из камня. В окна стёкла, а не бычьи пузыри. Причём стёкла тонированные. На балкончиках и лестницах кованые перила, украшенные горшками с яркими цветами. Под ногами качественно уложенная мостовая. Асфальта нет.
О! Я остановился и встрепенулся, услышав гудок паровоза. Железная дорога — это хорошо. Это уже показатель уровня развития цивилизации и весьма быстрый способ покинуть город, если прижмёт.
А вот машин на улицах не было. Лишь изредка проезжали конные экипажи. Из чего я сделал вывод, что на дворе сейчас век так восемнадцатый. По моим меркам. Как дела обстояли на самом деле — фиг его знает.