Рождённый из слизи и Тьмы (СИ)

— Сам удивлён. Раньше я не был таким… спокойным. А женитьба и дети вовсе вызывали ужас, — ответил я, пожимая плечами. — Сейчас же смотрю на неё и…
Я не смог подобрать правильных слов, но, думаю, Архонт и так всё понял. Древний вампир хмыкнул и попросил отойти с ним.
— Что-то случилось? — спросил я, когда мы отошли на достаточное расстояние от Миланы.
— Случилось. — негромко и хмуро сказал дед. — Маркус пропал.
 Глава 13 
— Что значит пропал? — опешил я.
— После твоего провала на площади… — Архонт неодобрительно глянул на меня, — я приставил к Маркусу своего человека. Кара мстительна. Если она не смогла добраться до тебя…
Я машинально закивал. Дед молодец. Я про это как-то не подумал. Маркус ведь был у меня на побегушках, когда договаривался с Карой о краже зеркала. К тому же мой брат. На кого ещё падёт гнев суккубы, если со мной у неё случился облом?
— Я должен был подумать об этом. — повинился я и уточнил: — Так что случилось?
— Только что пришёл мой человек. Он должен был сменить напарника в доме Маркуса. Его напарник мёртв. Маркус исчез. На стене внутри гостиной кровью выведено послание: «Это ты виноват». Ничего не напоминает?
Я пасмурнел, а внутри поселился ледяной ком. Значит, всё же выжила. Я до последнего надеялся, что сдохнет в канализации.
— Нужно организовать поиски, — выдал я на эмоциях первое, что пришло в голову.
— Уже, — ответил Архонт. — Что делаем с балом?
— Бал отменять нельзя. Милана и так нервничает. Будет только хуже. — подумав секунду, решил я, помолчал ещё и добавил: — Как только гости разойдутся, я тоже проверю дом, может увижу зацепку. Она должна была что-то оставить, чтобы я мог её найти. Пусть твои люди оцепят дом и никого туда не пускают. Милане ни слова.
— Иногда ты меня очень радуешь своей сознательностью, внучок. — похвалил древний пердун. Даже снисходительно похлопал по плечу, чем неожиданно привёл меня в состояние бешенства.
У меня и так внутри всё сжалось и похолодело от беспокойства за брата, а тут такое пренебрежение. И пусть Маркуса я знаю всего ничего, но это так же, как с Миланой — один раз увидел и всё, как заворожили. Он мой брат! И точка.
Архонт тут же убрал руку и отошёл на шаг, в глазах его появилась настороженность.
— А иногда пугаешь. — негромко сказал древний вампир. — У тебя глаза почернели. Контролируй Тьму!
Глубоко вздохнув, я задержал дыхание. Легко ему говорить — контролируй! Окажись сейчас рядом суккуба — разорвал бы голыми руками!
Я зарычал, представив эту картину.
— Каин! — попятившись, повысил голос Архонт.
Вокруг меня как-то внезапно потемнело, по стенам зазмеились причудливые щупальца-тени, из-под ног поползла чистая Тьма…
— Каин! — откуда-то далеко, словно через вату, я услышал знакомый, ставший таким родным голос и меня отпустило.
Тьма не должна тронуть Милану, не должна причинять ей вред, чтобы не произошло. Никогда! Только не её!
Шумно выдохнув, я сипло задышал, будто загнанная лошадь. В коридоре вновь посветлело, тени исчезли, «лужа» Тьмы под ногами втянулась обратно в меня.
— Что это было? — озадаченно и испуганно спросила девушка.
— Это то, милая, что помогает твоему мужу не умереть. Иначе я давно бы сам его прибил, — рассердился Архонт. — Говорил же, учись контролировать! Скоро здесь будет уйма вампиров и если хоть кто-то узнает…
— Да понял я! — огрызнулся я в ответ и постарался успокоить жену, даже выдавил улыбку: — Милана, не волнуйся. Всё нормально. Потом расскажу. Тебе, кстати, не пора начинать готовится к балу?
— Пора, — понятливо кивнула девушка. — Я буду у себя.
И пару раз оглянувшись, быстро ушла.
Какая умница мне досталась.
— Не повторится. — твёрдо пообещал я деду под его строгим взглядом.
— Ну-ну, — не поверил тот. — Если кто-то узнает…
— Я убью его раньше.
Архонт как-то странно, с сочувствием, посмотрел на меня и, больше ничего не говоря, тоже ушёл.
Что я такого сказал, что он не одобрил?
Если нельзя раскрывать секрет, а кто-то случайно его узнает, его либо переманивают на свою сторону, либо убивают. Второй вариант по-любому надёжнее. Мертвецы молчат.
 
Я вздрогнул и потёр лицо ладонями.
О чём это я?
Это не мои мысли. Я никогда не был таким кровожадным. Каин — может быть, но у него ублюдочность вытекала из вседозволенности и страха. Я же холоднокровно планирую убийство. Неужели на меня так действует Тьма?
— Обойдёмся как-нибудь без этого, — тихонько сказал я сам себе и направился в комнату Миланы. Надо было успокоить жену и извиниться. К тому же мой костюм всё равно там — пора переодеваться к балу.
— Можно? — постучался я в дверь комнаты жены.
Ворваться без стука после случившегося в коридоре мне показалось неправильным. Испугается ещё. Я и так ощутил её страх. Не за себя — за ребёнка. Как будто я могу тому навредить! Не удивлюсь, если она меня к себе больше не подпустит.
— Входи. — сухо отозвалась девушка.
Я вошёл, прикрыл за собой дверь и опёрся на неё спиной.
— Прости, что напугал. Я никогда не причиню вам вреда.
Милана сидела в просторном кресле, где мы помещались вдвоём: ноги поджаты к груди, руки обхватывают колени. На меня смотрит, как отбившийся от стаи оленёнок смотрит на приближающегося к нему хищника.
И всё же Милана постарался улыбнутся.
— Я знаю. — тихо произнесла она и спросила: — Но это было очень страшно. Что это, Каин?
— Знаешь легенду о Тьме?
— Хочешь сказать?..
Мне досталась очень сообразительная жена. Про Тьму дед просил не рассказывать даже ей. И нам до сих пор удавалось скрывать сей факт. Видимо, пора раскрыться.
— Именно это и хочу сказать. У нас мало времени до начала бала, поэтому давай начнём собираться, а я буду рассказывать. — предложил я. — Согласна?
— Хорошо.
Милана слезла с кресла и, не сводя с меня настороженного взгляда, направилась к кровати, на которой было разложено шикарное платье тёмно-бардового цвета. Цвета крови и будущей жизни.
Я тоже потопал к своему костюму — тот висел в гардеробной, — на ходу начав рассказывать.
Когда закончил, ещё раз повторил:
— Тебе и малышу я никогда не причиню вреда. Я лучше сам умру. Снова.
На последнем слове неожиданно весело усмехнулся. Действительно, я же уже умирал. Как оказалось, это не так уж и страшно. Страшнее терять близких. Мысль о Марке никак меня не отпускала. Не хотелось думать, что он пострадал из-за меня. Хуже того — убит суккубой.
Милана, которая стоя у зеркала сама себе делала причёску, медленно положила расчёску и посмотрела на меня в отражение.
— Знаешь, если бы мне сказал эти слова Каин, я бы не поверила. Я знаю, что влюблена в него, как глупая утка… — девушка закусила накрашенную алой помадой нижнюю губу, помолчала немного. Затем развернулась и решительно подошла ко мне: — Но ты не он. Ты намного лучше. Тебе я верю. И теперь понимаю, какой была дурой. Столько лет я потратила на того, кому было на меня плевать…
Милана коснулась ладонью моей щеки, ласково провела по гладко выбритой коже и снова улыбнулась. Теперь уже не вымученно, а по-настоящему.
— Я рада, что ты здесь и сможешь защитить нас, — руки девушки в защитном жесте легли на живот.
Я довольно заулыбался. Люблю, когда меня хвалят. Интересно, а мы успеем до бала немного пошалить?
Потянулся к жене, проникнувшись её откровениями… Даже мысли об исчезнувшем брате забылись.
И тут нашу идиллию нарушил стук в дверь.
Мы одновременно повернули головы на стук. Милана вздохнула, я тихо ругнулся и убрал руки с бёдер жены.
— Нам пора. — шепнула девушка.
— Если не хочешь…
— Нет, всё нормально. Мы должны порадовать наших собратьев. Это праздник для всех нас.
— Тогда идём. — я предложил Милане руку, и она без колебаний вложила туда свою ладонь.
Что я знаю о балах?