Когда земли окутает мрак
В глазах Хейты вспыхнули радостные огоньки, она понятливо кивнула.
– А еще, – Харпа вдруг поменялась в лице, – он сказал, – она закусила губу, – сказал, что любит меня.
Хейта вмиг посерьезнела. По напряженному взгляду Харпы было ясно, мысль эта не давала ей покоя все время.
– А ты… что? – осторожно спросила она.
Харпа пожала плечами.
– А я ничего. На нас неслись хорги. И вообще… – Она поглядела на Хейту, и в глазах ее протаяла беспомощность. – Я этого не ждала.
Девушка придвинулась ближе.
– Что думаешь?
Харпа растерялась еще больше.
– Не знаю. Я и Мар… – Она вопросительно поглядела на Хейту. – Это же смешно!
Девушка непонимающе сдвинула брови.
– Отчего?
Харпа пожала плечами.
– Ну обычно упыри и оборотни не сходятся вместе. По правде сказать, я еще ни разу о таком не слышала.
Хейта вскинула бровь.
– Не думала, что ты из тех, кого волнует, что происходит обычно. Поверь, для обычной истории мы все слишком необычны.
Харпа вскинула отчаянные глаза.
– Мне, – через силу выдавила она, – страшно. – Она вздрогнула, потерянно озираясь, точно не в силах поверить, что действительно призналась в этом вслух.
Хейта мягко коснулась ее руки.
– Я не особо разбираюсь в любви, – тихо произнесла она. – Но, думаю, это нормально. Поначалу страшно всем и всегда.
Харпа взмахнула руками.
– Я могу сражаться. Бросаться в самую гущу боя, не испытывая при этом ни капельки страха. Уже очень давно я почти ничего не боюсь. – Она поглядела на Хейту глазами, полными отчаяния. – Но сейчас я в ужасе.
Хейта решительно подвинулась ближе и крепко стиснула ее пальцы.
– Всё, что происходит впервые, пугает нас. Ведь впереди неизвестность. Но, поверь, с Маром тебе нечего бояться. Ведь он любит тебя больше всего на свете. – Хейта заглянула Харпе в глаза и твердо проговорила: – Он любит тебя больше жизни.
Харпа вздрогнула, глаза ее подозрительно заблестели в свете факела.
Хейта пытливо прищурилась.
– Важнее понять, любишь ли ты его?
Харпа потупилась, заправила за ухо светлую прядь волос и неуверенно произнесла:
– А как… как можно это понять?
Хейта пожала плечами.
– Я думаю, ты просто почувствуешь это, – она приложила ладонь к груди Харпы, – вот здесь.
Харпа прислушалась к себе, точно хотела понять это прямо сейчас. Перевела взгляд на Хейту и неловко рассмеялась. Тряхнула головой.
– Что же я делаю! Совсем тебя заболтала. А ты, верно, голодна?
Хейта улыбнулась.
– Что-нибудь съесть не отказалась бы.
Харпа поспешно кивнула.
– Сейчас все принесу.
Хейта помотала головой.
– Лучше помоги мне дойти до стола. Я и так провалялась в этой постели непозволительно долго!
Харпа понимающе кивнула и уверенно подхватила Хейту под руку.
* * *Брон приметил Мара у двери темницы еще издали. Упырь переступал с ноги на ногу, тоскливо поглядывал по сторонам и зевал, изнывая от скуки. Завидев Брона, он тотчас оживился.
– О достославный сын Волка, скажи, что принес мне добрые вести! Ибо дух мой омрачен, – проговорил он на старинный манер, нарочито растягивая слова. Окинул Брона придирчивым взглядом и брякнул привычным тоном: – А поесть чего-нибудь принес?
Брон рассмеялся и бросил ему увесистый сверток. Мар потянул носом, губы его растянулись в блаженной улыбке.
– Мясо, свежее и кровавое, как я люблю. – Он отвесил оборотню шутливый поклон. – Благодарю! – Упырь многозначительно потряс свертком в воздухе. – Ты, э-э-э-э, не против?
Брон качнул головой.
– Нет, конечно. Ешь на здоровье.
Мар пожал плечами, ловко развернул сверток и с наслаждением вгрызся в сырое мясо. Промычал с набитым ртом:
– Ну мало ли. Харпа вон всякий раз нос воротит.
– Я твой друг, – ответил Брон. – Передо мной таиться и притворяться не нужно.
– Харпа тоже мой друг, – возразил Мар.
– Харпа… особый случай, – заметил Брон. – И учитывая ее непростое прошлое. И… характер ваших отношений.
Мар внезапно перестал жевать. Взгляд его сделался испуганным, как перед прыжком в пропасть.
– Я сказал, что люблю ее.
Брон вскинул брови.
– Вот это… ничего себе! А она что?
Мар пожал плечами.
– Ей было больно. Она была напугана, ведь на нас вот-вот должна была накинуться стая хоргов. – Он невесело хмыкнул. – А не то бы рявкнула на меня, как обычно: «Не глупи, Мар! Не неси чушь!»
Брон качнул головой.
– Может, да. А может быть, и нет.
Мар вытаращил глаза.
– Что это значит?
– Мне кажется, ты ей тоже по нраву.
– Что-то я этого не заметил, – буркнул Мар.
– Ну, может, она просто сама это не осознает. Или не знает, как правильно показать, – ответил Брон задумчиво. – Не умеет просто. С таким опытом, как у нее, это немудрено.
Мар махнул рукой.
– Нам всем несладко пришлось.
Брон покачал головой.
– Я не о том.
Упырь навострил уши.
– А о чем? Она тебе что-то говорила?
Оборотень вздохнул.
– Да как-то сидели мы в трактире, выпили немного… – Приметив недоуменный взор Мара, он поспешил пояснить: – Это еще до того было, как ты в отряд попал.
Упырь понятливо кивнул.
Брон почесал затылок.
– Ну, ты знаешь Харпу. Она редко про себя говорит. А тут ее словно прорвало.
Мар вплотную придвинулся к оборотню.
– Расскажи.
Тот недовольно покосился на него, отступил назад и продолжил:
– Как-то приглянулся ей парень из своих. Она ему вроде тоже. А оказалось, он подбирался к ней, только чтобы обобрать до нитки. Она вовремя спохватилась. Завязалась драка. Но у парня был нож. Он пырнул ее, избил до полусмерти и бросил на улице подыхать. – Брон призадумался. – В другой раз один молодчик попытался взять ее силой. Она стала вырываться, да немного не рассчитала и свернула насильнику шею. – Брон качнул головой. – Она ведь тогда совсем еще зеленая была, Мар. Младше Хейты. А такое, знаешь, оставляет след на всю жизнь.
Упырь скрипнул зубами.
– Жаль, меня не было рядом. И потому, говоришь, она не знает, как показать, что я ей нравлюсь… Если я ей нравлюсь. – Мар всплеснул руками. – Ну показала бы уж как-нибудь!
Брон прикрыл глаза.
– Да я про что и толкую…
– Нет! – воскликнул упырь.
– Ты не понял…
– И не хочу понимать! – обиженно отрезал он. – Не показывает и не показывает. Всё, что хотел, я ей уже сказал.
Оборотень устало вздохнул.
– А что Тэя и Дэйр? – покосился на него Мар.
Тот невесело качнул головой.
– Как сквозь землю провалились.
Упырь вскинул бровь.
– Думаешь, к этому причастен Гул?
– Ты мне скажи, – ответил Брон. – Ты с ним целый день просидел.
– Этот гад всё отрицает, – упырь хмыкнул. – Но я не стал бы верить ему на слово.
Оборотень ищуще огляделся.
– Куда же они подевались…
Мар взглянул на него с любопытством.
– Когда суд?
– Как только Хейта сможет на него прийти, – ответил Брон.
– Быстрей бы этот кровопийца получил по заслугам, – стиснул зубы упырь.
– А получит ли он? – задумчиво проронил Брон.
Мар непонимающе сдвинул брови.
– У нас ведь на него ничего нет, – пожал плечами оборотень. – Да, он голословно обвинил нас, а мы доказали обратное. Но на этом всё. Как мы подтвердим, что он стоит за нападением хоргов?
Упырь задумчиво почесал вихрастый затылок.
– А ведь ты прав. Но, может, припертый к стенке, он сам сознается?
Брон качнул головой.
– Думаю, для этого Гул слишком умен. – Он вздохнул. – Но, как видно, кроме этого, надеяться нам больше не на что.
– На это или на чудо, – ответил Мар.
Оборотень хмыкнул и похлопал его по плечу.
– Чудеса – это не про нас, Мар. Мы всегда всё разрешаем сами. И нелегким путем.
Упырь пожал плечами и белозубо осклабился.
– Ну, кто его знает. Всё бывает в первый раз.