Когда земли окутает мрак

Путники принялись подниматься по всходу. Когда Тэя поравнялась с привратником, тот ухватил ее за руку.
– Ты здесь обожди.
Хейта, шедшая позади девочки, шагнула вперед и проговорила тоном, не терпящим возражений:
– Пусти.
Рыжебородый мужик неохотно разжал пальцы.
– А что такого? Незачем ей туда идти.
– Ее зовут Тэя, – бесстрастно ответила девушка. – И она пойдет с нами. Иначе никто никуда не пойдет.
Привратник растерянно поглядел на старейшину. Тот кивнул.
– Пусть идет, Ништ. Какая беда может быть от ребенка?
– Но вы сами… – начал было привратник.
– Знаю, – кивнул Гул. – А теперь говорю – оставь, – голос его неожиданно сделался жестким.
Ништ послушно кивнул и пошел прочь.
Дом старейшины оказался просторным. У дэронгских старейшин они всегда были таковы. Дэронги любили обсуждать важные дела за широким столом. Гул не соврал – убранство его дома действительно отличалось скромностью и простотой.
Мебель была грубой, истинно деревенской. Вдоль стен тянулись каменные полки с глиняной и плетеной утварью. Под окном громоздился сундук, обитый резными железными пластинами. Пахло дымом, сосной и терпкими горными травами. Но были в доме и особенные черты.
На полках стояли и лежали книги. Большие и малые, толстые и тонкие. Одни зеленели, словно их устилал мох, другие отливали рыжим, как гроздья рябины, третьи горели багрянцем, как осенние листья. Хейта, заинтересовавшись, невольно приблизилась.
– Их собирали старейшины деревни на протяжении нескольких десятилетий, – улыбнулся Гул, приметив ее любопытство.
– Не в каждой деревне можно найти хотя бы одну книгу, – отозвалась Хейта. – А тут сразу столько!
– Я много читаю и потому оберегаю свои книжные сокровища, как настоящий дракон! – рассмеялся Гул.
Хейта кивнула.
– Я тоже люблю читать, с раннего детства.
– О, образованная ворожея! – всплеснул руками Гул. – А правду ли говорят, что вам подвластно могучее волшебство? Может, покажешь что-нибудь эдакое? Волшебное?
Хейта растерялась сперва, но быстро нашлась.
– Ох уж эти людские кривотолки. – Она снисходительно махнула рукой. – Ну можем мы дождь призвать, чтобы посевы сберечь, но это разве могучее волшебство?
На лице старейшины читалось разочарование.
– А светом ворожить? – не унимался Гул. – Или исцелять – умеете?
Хейта покачала головой. Тэя покосилась на нее недоуменно, потом перевела взгляд на старейшину, неприязненно поджала губы и смолчала.
– Ворожба ворожбой, но пора и о деле поговорить, – взял слово Гэдор. – То бишь об упырях.
Гул неохотно оторвал взгляд от Хейты и согласно кивнул.
– Конечно! Прошу прощения, что сразу не начал с этого. – Губы его тронула смущенная улыбка. – Просто мне впервые выпало встретиться с ворожеей. Что бы вы хотели узнать?
– Для начала неплохо бы услышать, когда это началось, – отозвался Гэдор.
Гул пожал плечами.
– Упыри досаждали нам давно. Много лет назад в соседней деревне они умыкнули мальчишку. А следом за ним сгинул целый отряд стражников. Что там на деле произошло, так до конца и не ясно. Но отец мальчишки, говорят, тронулся умом после этого. И тоже без вести исчез.
Хейта украдкой бросила на Гэдора озабоченный взгляд. Следопыт стоял неподвижно и молчал. А взгляд его, потухший и потерянный, бродил где-то далеко. Гул, видать, хотел уже окликнуть того, но Хейта взяла слово:
– То, что было давно, нам вряд ли поможет. Тэя поведала, что деревня Крам тоже осталась без жителей. До этих страшных случаев было что еще?
Гул призадумался.
– Иной раз упыри нападали на людей, ходивших от одной деревни до другой. После пары таких случаев люди стали ходить засветло и не поодиночке.
– Не все, – проронил Брон.
Гул поглядел на него озадаченно.
– По дороге сюда мы заприметили поломанную телегу, – пояснил тот. – И лошадь, и ее хозяина, без сомнения, убили упыри. На земле мы обнаружили кровь.
Гул досадливо всплеснул руками.
– Это, верно, телега Мила. Эх, жаль его! Добрый был малый. Но упертый! Видать, отправился на менку да по дороге и нашел свой конец.
 
– И как давно уже странники находят здесь свой конец? – нахмурившись, спросила Харпа.
– Месяца с два, – задумчиво ответил Гул. – Сперва поодиночке пропадали. Потом разом за ночь – всей деревней. Столько шуму наделали. Здесь, в Торее, люди как с ума посходили.
– Немудрено, – пожал плечами Брон.
– А дальше что? – не унималась Хейта.
– Мы решили деревню укрепить, – ответил Гул. – Чтоб надежней было.
– Только эту? – вопросил Брон. – Разве глава общины не должен радеть обо всех?
– Не успел я! – с досадой отозвался старейшина. – Откуда мне было знать, что через неделю опустеет и вторая деревня. – Он обернулся к Тэе. – Расскажи-ка, что там произошло?
Девочка поглядела на него исподлобья и не ответила.
– Упыри пришли за людьми ночью, – взяла слово Хейта. – Тэя в погребе была. Ничего не видала.
– Нужно отправить гонца, – точно ото сна пробудившись, проговорил Гэдор. – В соседний город за подмогой.
Гул только рукой махнул.
– Отправляли. Сразу, как деревня Крам подверглась нападению. А в ответ – ни гонца, ни письма, ни помощи!
– Упыри перехватили? – вскинул бровь оборотень.
– Быть может! – ответствовал тот. – Тогда-то мы и решили позаботиться о деревне. Я даже раздобыл через сведущих людей драконье пламя.
Мар оглушительно присвистнул.
– Вот это да! Наслышан о нем. Но оно же стоит целое состояние!
– Правда твоя, – вздохнул тот. – А что было делать? Не отдавать же деревню на растерзание этим тварям? Пришлось дэрью [22], конечно, собрать. Зато теперь жители Торэя спят спокойно.
– Спокойнее, – поправила его Харпа. – Но еще не спокойно.
– А вы, стало быть, помочь хотите? – вопросил Гул. – Наняться и тварей этих извести?
– Что-то в этом роде, – проговорил Брон.
– Я поговорю с жителями, – кивнул тот. – Быть может, удастся собрать еще дэрью в оплату вашей работы.
– Это лишнее, – твердо сказал Гэдор. – Жителям и так несладко. Поборы до добра не доведут.
– Вы что же, будете за доброе слово работать? – изумился Гул.
– Ну почему же! – возмутился упырь. – Мы, к примеру, голодные. И отдохнуть жутко хотим.
– Мар дело говорит, – кивнул следопыт. – Оплаты нам не надо. Поесть бы да найти где ночь скоротать.
– Отлично! – хлопнул по столу Гул. – Думаю, это можно устроить. Разместитесь вы, пожалуй, у вдовы Формэ́ры. Она у меня в долгу, да и принять вас на постой ей будет не в тягость.
– Вот и славно! – подытожил следопыт.
Гул приглашающе махнул рукой.
– Пойдемте, я растолкую Ништу, как с вами быть.
Привратник торопливо семенил по единственной деревенской улочке. Путники за ним едва поспевали. Свет огней, смешавшись с туманом, заливал деревню странным холодным сиянием. Дома выплывали из него, как выходцы с того света. Вот показался очередной – чересчур широкий да грузный, словно обожравшийся хряк. Привратник изо всех сил забарабанил по двери.
– Формэра, открывай!
– Иду-иду, – донеслось будто из-под земли.
Дверь со скрипом распахнулась. На пороге возникла дородная, встрепанная баба в одной лишь ночной рубахе. Завидев Ништа, она принялась орать:
– Ты чего мне дверь выносишь?! Ночь на дворе. Я уже спати легла!
Но, приметив странников, мгновенно смолкла.
– Это те самые наемники? – выдохнула она. – И ворожея?
Ништ кивнул.
– И девчонка.
– А чего здесь забыли? – опасливо полюбопытствовала Формэра.
– Гул наказал их к тебе привести. Они нам с упырями помогут за обед и постой.
– Старейшина? – всплеснула руками та. – Так бы сразу и говорил! Проходите-проходите, гости добрые! Погодка сегодня – хуже не придумаешь. Никак кто на нас проклятье наслал!