Когда земли окутает мрак
– Ваши известия потрясли меня, – наконец задумчиво произнесла она. – Я и представить не могла, что за стеной творится такое… Воистину сила Чар не ведает границ.
– Оно и к лучшему, – вмешался Гэдор. – Ведь Хейта смогла одолеть мерзавца. И спасти всех нас.
– Ты прав, – кивнула Эрья. – Но, если бы не было прежнего Чара, никого бы и спасать не пришлось.
Путники озадаченно переглянулись.
– Как бы то ни было, – с улыбкой добавила она, – зло повержено. Благодарю вас. А особенно тебя, Хейта, дочь Хальда.
При этих словах Брон невольно вздрогнул. Гэдор метнул в его сторону озабоченный взор. Хейта этого не заметила, ее внимание было целиком приковано к Эрье.
– Откуда вам известно, как звали моего отца? – недоверчиво спросила она.
– Мы, пастыри, можем узнать почти все, что захотим, – мягко пояснила дева. – Стоит лишь потолковать с природой. А никто не рассказывает истории лучше всезнающего ветра.
– Отчего ты зовешь нас хранителями? – хмуро вопросила Харпа.
– Потому что это то, кем вы являетесь, – просто ответила Эрья. – Такова ваша суть. Оберегать других, спасать, помогать – хранить.
Мар недоверчиво хмыкнул.
– Сколько лет живу, а впервые слышу, что я – хранитель! – Он приосанился. – Скажи-ка, а быть хранителем прибыльно и почетно?
Эрья загадочно улыбнулась.
– Тебе видней. Как вам все эти годы жилось?
Упырь смешался, сплюнул досадливо и не ответил.
– Хранители! Что это вообще значит? – нетерпеливо воскликнула Харпа. – Это что, особая должность?
– Вернее будет сказать, призвание, – задумчиво промолвила Эрья. – Скажите, если кто-нибудь на ваших глазах попадет в беду, вы броситесь на помощь или пройдете мимо?
– Бросимся… мимо, – ухмыльнулся Мар, но, поймав на себе укоризненный взгляд Эрьи, поспешно добавил: – Поможем конечно. Что за вопрос! Любой поступил бы так же.
Глаза прекрасной девы вновь застлала пасмурная дымка.
– Не любой. Чтобы помогать другим без лишних мыслей, без промедленья, нужно иметь сердце. Живое сердце, способное ощущать боль другого, как свою. Способное любить.
– А если всё сердце в шрамах? – криво усмехнулся Гэдор.
– Тем сильней оно станет любить, – был ответ. – У хранителей обычно только такие сердца и бывают.
– Хранители и хранители, – пожал плечами Брон. – Я назвищ не люблю. Но если очень хочется, можете нас так звать.
В глазах чудесной девы зажглись лукавые огоньки.
– Не только мы, – добавила она. – Весь мир. Так вас будет называть весь мир.
X
Простившись с премудрой девой, друзья принялись взбираться по травяному холму. Перед тем как нырнуть в заросли шиповника, Гэдор придержал Алара за руку и тихо проговорил:
– В твоей деревне мы выдали себя за наемников. Думаю, лучше будет всё так и оставить.
Мальчик кивнул:
– Не тревожьтесь. Я вас не выдам.
В этот раз о приближении путников вогры тоже проведали заранее. Но вины Мара в том не было, свирепые люди сподобились выставить часовых.
Грод Дюжий и его соратники ждали друзей у ворот. Однако ножи и кинжалы их остались там, где и положено, – в ножнах. Завидев сына, глава деревни решительно выступил вперед.
Алар же бросил растерянный взгляд на Гэдора. Тот кивнул ему и ободряюще улыбнулся. Мальчик вздохнул и неуверенно двинулся навстречу отцу.
Они замерли друг от друга на расстоянии протянутой руки. Грод вперил в Алара тяжелый взор. Он не ударил сына за ослушание, даже не накричал. Он просто смотрел на него безмолвно, давяще и жестко. Алар стоял ни жив ни мертв, не смея ни дышать, ни даже глаз поднять. И чем дольше глядел на него отец, чем ниже опускалась его голова.
Когда, наконец, глава вогров решил, что с мальчика довольно, он положил руку ему на плечо, наклонился и приник лбом к детскому лбу. Так вогры выражали свое примирение. Отстранившись, Грод строго спросил:
– Что с тобой произошло?
Алар втянул голову в плечи и сбивчиво проговорил:
– Я… я заблудился… просто. Всего и делов. Наемники нашли меня и привели обратно.
– Заблудился, – недоверчиво хмыкнул Грод. – А чего тебя вообще понесло в этот проклятый лес?!
Мальчик не нашелся что ответить. Потупился, бросил на путников отчаянный взор. Хейта и сама не ведала правды, а потому солгать вышло очень легко.
– Он услышал крики. Подумал, кто-то в беду попал. – Девушка приметила на лицах вогров недоумение. – Из людей, – поспешно добавила она. – Кто-то попал в беду из людей. И бросился на подмогу.
Грод оценивающе поглядел на сына.
– И помог?
– В том не было нужды, – поспешно добавила девушка. – Кричали птицы, подобники. Они умеют подражать чужим голосам.
Глава вогров вперил в Алара испытующий взор.
– Это правда?
Несчастный мальчик, видимо бывший очень честным от природы, сумел-таки выдержать тяжелый взгляд отца и согласно кивнул.
Лицо Грода, мрачное, словно грозовое небо, просветлело.
– Хорошо. – Он перевел взгляд на путников. – Благодарю вас за то, что отыскали моего сына и невредимым доставили домой. Вы заслужили обещанную награду. – Глава вогров обернулся и повелительно махнул рукой.
Коренастый муж, обликом похожий скорее на медведя, чем на человека, вынес на спине два мешка, один большой, другой поменьше, и тяжело водрузил их на землю.
– В одном мешке – наши напитки и угощения, – пояснил Грод. – В другом – монеты. Здесь ровно столько, чтобы каждому из вас хватило с излишком.
– Вот это я понимаю! – довольно хлопнул в ладоши Мар. – Всегда б так платили за спасение жизни!
Черные глаза Грода цепко прищурились.
– Спасение жизни? А от чего вам пришлось его спасать?
Упырь прикусил язык. Путники замерли, затаив дыхание.
Грод сверкнул глазами и перевел взгляд на сына.
– Ты мне солгал?
Бедный мальчик отчаянно замотал головой.
– Он сказал правду! – пылко воскликнула Хейта.
– Тогда докажи это! – теряя терпение, прорычал Грод. – А для начала сними капюшон. Если ты в самом деле человек, он тебе ни к чему.
Гэдор ощутимо напрягся. Вперил взгляд в Хейту и предостерегающе качнул головой. Девушка замерла с невозмутимым лицом, хотя мысли ее смешались, а изнутри все тело сковало холодом, словно реку – льдом.
Сообразив что-то, упырь вдруг выступил вперед и нарочито небрежно заговорил:
– Мы спасли мальчика от гибели. – Он многозначительно вскинул костлявый палец. – Ги-бе-ли. Заплутать в незнакомом лесу – это тебе не шутки! Особенно волшебном. Можно ягод ядовитых наесться. На неведомого зверя налезть. Да и попросту сгинуть, так и не сыскавши пути. – Мар очень старательно вглядывался в черные глаза матерого вогра. – А капюшоны мы не снимаем просто потому, что не хотим. Нравится нам в капюшонах. Но ради такого случая можно и снять. – Он ловко скинул капюшон и с вызовом оглядел притихших людей. – Ну, полюбуйтесь, человек я! Самый настоящий человек. Человечнее не бывает. – Зеленые глаза упыря разгорелись. – Вы ЗНАЕТЕ, что все мы ПРОСТЫЕ ЛЮДИ. Вы ОТДАДИТЕ нам мешки. И ОТПУСТИТЕ с миром.
Глава вогров оторопело сморгнул.
– Простые люди, – как во сне повторил он. – Отдадим и отпустим.
Брон и Харпа, переглянувшись, разом подхватили с земли по мешку.
– Благодарим за подарки, – в тон Мару поспешно добавил Гэдор. – Добра вашей деревне. Мы тогда пойдем, задерживаться не будем.
Хейта потянула упыря за рукав.
– Так вот как ты это делаешь, – прошептала она. – Эдак ты можешь всё что пожелаешь забрать.
– Раньше я так и поступал, – отозвался тот. – Просто бы не выжил иначе.
– А потом? – был вопрос.
– Потом Гэдор запретил, – пожал плечами Мар. – Да и незачем стало. А сейчас делаю так, лишь когда иного выхода нет.
– Вот и правильно, – одобрила девушка. – Подавлять чужую волю – это совсем негоже.
– Как сказать! – крякнула Харпа и выразительно потрясла над головой мешком с монетами.
После злоключений в земле Неизвестных заросли шиповника показались путникам сущей ерундой. Шагали бодро, перевели дух только на прогалине меж кустами. Гэдор полез было в мешок за камнем, как вдруг Мар хлопнул себя по лбу.