Когда земли окутает мрак
Тихо шумел водопад. Солнечные лучи, проникая сквозь густую листву, окутывали Хейту и Брона загадочным сине-лиловым светом. Внезапно губы Хейты тронула улыбка. За шумом водопада она различила стук. Сильный и быстрый стук сердца оборотня. Но улыбнулась она не поэтому. Ее собственное сердце билось ровно в такт.
Мар вскарабкался на вершину холма. Вид открылся такой, что дух захватило!
С лилово-синего склона сбегала река, серебристая, как слезы пастырей вод. Тонкой блестящей змейкой петляя меж замшелых берегов, бежала она по камням и неожиданно широко разливалась по высоким каменным ступеням, а после, словно бы по волшебству, превращалась в шумную полноводную реку и загадочно исчезала вдали.
Внезапно у подножия холма упырь приметил Брона и Хейту. Он хотел окликнуть их, но потом пригляделся, поразмыслил и не стал.
«Неизвестно, как скоро им снова удастся побыть вдвоем, – подумалось ему. – Да еще в таком сказочном месте. Пусть насладятся покоем хотя бы еще чуть-чуть».
Мар обернулся, шагнул не глядя и едва не налетел прямо на Харпу. Та оттолкнула его без лишних церемоний.
– Ты чего это? – удивленно бросила она. – Совсем не слышал, как я подходила?
Мар пожал плечами.
– Нет, не слышал.
Харпа, казалось, хотела было выдать еще что-то, но вдруг, точно опомнившись, отвела взор, ковырнула носком сапога влажную землю и на диво дружелюбно проговорила:
– Я за тобой пришла. Пойдем. Нам… это… обратно пора.
Упырь невольно оглянулся. Девушка тотчас оживилась.
– И что тут тебя так увлекло? – пытливо бросила она, взбираясь повыше. – Лес этот, что ли? – Харпа недоверчиво хмыкнула. – Ты вроде никогда особой любви к природе не проявлял.
– Быть может, – задумчиво отозвался Мар, – ты просто не замечала?
Харпа пристально оглядела долину и цокнула языком.
– Так вот они где, пропавшие!
Она тут же было открыла рот, чтобы окликнуть Хейту и Брона, но Мар ухватил ее за рукав.
– Не надо. Оставь.
– Почему это? – недоуменно вытаращила глаза та и вдруг хитро прищурилась. – Мешать им не хочешь? Во имя этой, как ее там, любви?
– Может, и так, – тихо ответил упырь.
Харпа едко хмыкнула и, обернувшись, крикнула так громко, что Мар невольно поморщился.
– Брон! Хейта! Хватит здесь торчать. Обратно пора. Пастыри вод что-то там порешали.
Волк-оборотень и девушка недоуменно вскинули головы. Приметив Харпу и Мара, согласно кивнули и принялись торопливо спускаться с валуна.
Неожиданно Харпа брякнула в привычной ей манере:
– Что вообще ты, упырь, можешь в этом понимать? Да у тебя даже сердце не бьется! – И, повернувшись, двинулась в обратный путь.
– Как видно, – прошептал Мар, пристально глядя ей вслед, – для любви это вовсе не помеха.
Когда друзья вышли к Прозрачной заводи, Эрья и прочие пастыри вод их уже поджидали. Они казались взволнованными, быть может, даже слегка испуганными.
Брон подошел к Гэдору, проговорил негромко:
– Дела плохи?
– Судя по всему, да, – так же тихо ответил тот.
– Наконец-то все в сборе, – улыбнулась Эрья. Но улыбка вышла совсем не убедительной. – Я долго совещалась с другими пастырями, они поведали мне обо всем, что видели и слышали…
– Нашли вы мальчика или нет? – нетерпеливо оборвала ее Харпа.
– Нет, – трудно ответила она. – Его многие видели. Он был в лесу, а потом точно сквозь землю провалился. И мы не знаем, где он, – она понизила голос, – но подозреваем, где может быть.
– И где же? – сурово вопросил Брон.
– В земле Неизвестных, – был ответ.
Хейта скрестила руки на груди.
– Ты обмолвилась о ней, когда отчитывала забавника.
Эрья кивнула.
– Мне надо было хорошенько его припугнуть. Последнее время он совсем распоясался.
– Что еще за земля такая? – нахмурилась Харпа. – Где находится?
– Здесь, в лесу, – пояснила Эрья. – Но про нее так просто не расскажешь.
– Расскажи как есть, – веско произнес Гэдор. – Мы умом не обижены.
Хранительница окинула их потускневшим взором и решительно вздохнула.
– Давным-давно разразилась Кровавая война. Нашему лесу пришлось несладко. Дорг Лютый обрушил на него всю свою мощь. Мы отразили нападение. Но какой ценой… – в чистом голосе девы зазвенела печаль. – Часть леса была обезображена его лютым волшебством. Но хуже всего было то, что зараза продолжала расползаться, убивая всё на своем пути. – Эрья вскинула потемневшие глаза. – Мы не могли одолеть ее, но могли попытаться сдержать. Так пастыри возвели вокруг пораженного леса волшебную стену. Мы думали, что за ней осталась только смерть. Но некоторые утверждали, что порой из-за нее доносились странные звуки. Потому-то со временем ее и прозвали землей Неизвестных.
Эрья замолчала.
Путники старательно обдумывали услышанное. Первым подал голос Гэдор:
– Вы полагаете, мальчик затерялся там?
– Если он не вернулся домой, земля Неизвестных – единственное место, где его стоит искать, – был ответ.
– Что-то я не припомню, чтобы мне когда-нибудь доводилось слышать о подобной земле, – нарочито небрежно обронил Брон.
Эрья без труда разгадала, куда он клонит.
– Ты прав, оборотень. Кроме жителей здешнего леса, о ней никому не известно.
– Вот почему вы так переполошились! – воскликнула Хейта. – Переживали, что раскроется ваш секрет! А говорили, мальчику зла не желаете. С людьми ссор не хотите…
Глаза девы грозно сверкнули.
– Быть может, мы и не рассказали о самой земле Неизвестных, но всё остальное – чистая правда! Страшно подумать, что могло приключиться там с человеческим ребенком. А если об этой земле станет известно за пределами леса, представляете, чем это может грозить?
Путники переглянулись.
– Видимо, не очень, – признался Гэдор.
– Очередной войной!
Мар недоверчиво хмыкнул. Синяя дева метнула в его сторону суровый взор. Упырь судорожно сглотнул и затих.
– У Дорга Лютого было много приспешников, – продолжила она. – В основном из Сумрачного леса. Тамошним обитателям всё равно, кому пускать кровь, людям или существам, они хотят, чтоб им позволили творить что угодно.
– По-вашему, прознав об этой земле, они вновь захотят развязать войну, – недоверчиво проговорила Харпа. – С чего вдруг?
– С чего? Вы что, совсем меня не слушали? – Эрья с досадой всплеснула руками, но почти тут же глаза ее грозно блеснули. – За волшебной стеной кроется зло! Истинное и очень древнее. Зло, порожденное Фэй-Чар. Нам неведом его облик. Как и неведомо, на что оно способно. Но мы стерегли его все эти годы. И не намерены выпускать. А именно этого захотят прихвостни Дорга Лютого, если проведают о нем.
– То есть, – деловито осведомился упырь, – чтобы спасти мальчика и не допустить войны, нам придется лезть в эту землю Неизвестных, где вообще непонятно, кто обитает?
– Зло, – иронично обронил Брон. – Тебе же ясно сказали, древнее зло.
– Ах вон оно как! – картинно всплеснул руками Мар. – Тогда вопросов нет. Отправимся туда, расквитаемся с ним и спасем мальчишку. Хотя нет, постойте, – упырь многозначительно вскинул тонкий палец. – Не расквитаемся… – Остальные слова он прокричал: – Потому что знать не знаем, с кем или с чем нам придется иметь дело!
– С вами пойдет Чара, – напомнила Эрья. – С ней вы сможете противостоять злу, порожденному другим Фэй-Чар.
– Что же это у вас за стена такая, что за нее любой проникнуть может, – вздохнул Гэдор.
– В том-то и дело, – возразила Эрья. – Не любой. В землю Неизвестных нельзя попасть без помощи пастырей.
– Тогда как, по-вашему, там оказался мальчик? – недоуменно спросила Хейта.
– Этого мы не знаем, – развела руками та.
– Час от часу не легче! – простонал Мар.
– А из ваших с нами туда никто не полезет? – осведомилась Харпа.
– Мы уже испробовали свои силы и потерпели неудачу, – был ответ.
– Ну в этот же раз с нами пойдет Чара! – не преминула съязвить та.