Свой выбор (СИ)
— Я в порядке, — икнув, ответила девочка, утирая слезы. Она плакала, но успокаивалась довольно быстро. Гарри порадовался, что Грейнджер не видела даже тени тролля, как он сам.
Подумав с секунду, Поттер обшарил свои карманы и из обрывка пергамента наколдовал стакан, который тут же наполнил водой при помощи заклинания.
— Спасибо, — снова икнув, поблагодарила Гермиона и мигом выпила всю воду.
Они помолчали пару минут, пока девочка приходила в себя. Видя, что она уже успокоилась и не икает, Гарри предложил:
— Давай я провожу тебя до входа в башню Гриффиндора.
Оказалось, Грейнджер на самом деле пришла в себя, потому как вскинулась и удивленно ответила:
— Но ведь нужно держать в тайне расположение своей гостиной!
Поттер пару раз моргнул, осмысливая услышанное.
— В тайне? Зачем?
— Ну как же? — возмутилась девочка. — Никто не должен проникнуть на территорию чужого факультета! Нам велели тщательно хранить пароли, ни в коем случае их никому не сообщать. И уж тем более, не говорить, где расположен вход в гостиную. А вам — нет?
— Гостиная Рейвенкло расположена в башне Рейвенкло, — пожал плечами Гарри. — У нас нет постоянного пароля. Зато есть дверь, которая загадывает загадки каждому, кто к ней подходит. Отгадал — можешь пройти. И это не тайна. К нам иногда ходят хаффлпаффцы, а по вечерам заглядывает девушка одного семикурсника, она слизеринка.
— Что? — опешила Гермиона.
— Не знаю, кто придумал, что надо что-то скрывать, — пожал плечами Гарри. — Хотя… вы же гриффиндорцы. Может вам это по специфике факультета положено? У вас же даже вход в гостиную портрет охраняет. По логике это должен быть портрет Прекрасной Дамы, раз уж основатель Годрик был из рыцарей, но ваша охранница пусть и Полная, но хотя бы Дама.
— Так все знают? — упавшим голосом спросила Гермиона и поднялась со скамьи.
— Знают. Но лично у нас это воспринимают как традицию. И только. У вас — портрет и сменяемые пароли, у нас — задачки для умников, у барсуков — вход за бочками, а вместо пароля верное исполнение короткой мелодии.
— А у змей?
— У них тоже пароль и тоже портрет, но он сдвигается вместе с частью стены, а пароль они меняют едва ли раз в год, — пожал плечами Поттер.
— Но как же… А если кто-то захочет навредить? — идя рядом с мальчиком, спросила юная волшебница.
— А деканы нам зачем? — спросил Гарри. — Именно они должны защищать студентов своего факультета.
Гермиона нахмурилась, а Поттер продолжил:
— Например, у нас на входе установлены специальные чары, позволяющие профессору Флитвику, не появляясь в гостиной, знать обо всех студентах не с Рейвенкло, приходящих к нам. В гостиной же висит портрет одного из прежних деканов, в обязанности которого входит отслеживать конфликты и сообщать об этом. Еще установлены чары, улавливающие слишком сложное колдовство и вредоносные заклинания. Но за эти два месяца я ни разу не видел, чтобы что-то из арсенала понадобилось.
Гермиона помалкивала, только очень сильно хмурилась и кусала губы. Она так увлеклась, что не замечала, что Гарри ведет ее в башню Гриффиндор.
— Мне нужно будет расспросить старосту… — пробормотала девочка, а громче спросила: — А эльфы? Это ведь были эльфы, да? И призрак… Я не думала, что студенты могут вызывать призрака факультета!
Теперь была очередь Гарри удивиться.
— Подожди, вам что, не говорили, что призрак факультета — такой же защитник студентов факультета, как и декан? — спросил он.
Грейнджер покачала головой.
— Тогда… Что вам вообще объясняла декан в приветственной речи и о чем говорили старосты?
— Приветственная речь? — фыркнула Гермиона. — У нас ее не было. Профессор МакГонагалл очень занята и заходила в гостиную всего раз за эти два месяца.
Похоже, лекция Гарри о магическом мире немного пошатнула веру девочки в своего декана.
— Нам профессор Флитвик на одном из вечерних занятий прочел лекцию о технике безопасности, — стал пояснять то, чего не знала Гермиона. — В школе много студентов. Учителей и старост не хватит, чтобы отслеживать все. А мы тут все волшебники. Пусть при помощи магии и зелий можно вылечить почти все и очень быстро, но действовать нужно сразу. А как, если Хогвартс — огромный замок. Для этого и нужны призраки факультетов. Они услышат, если их позвать по форме, и сообщат тому, кому нужно, если нужно действовать срочно. Это главная их обязанность. Семикурсников учат вызывать Патронуса. Это очень сложные чары, но зато Патронус может передавать голосовые сообщения даже в пределах школы. Учителя, например, всегда передают так послания друг другу, если нужно сообщить что-то срочно. Но мы так не сможем. Поэтому нам помогают призраки.
— А эльфы?
— В школе живет и работает более сотни эльфов. Это самая крупная община в стране, — рассказывал дальше Гарри. — И раз эльфов так много, то они разделены на группы, в каждой из которых есть главные. Так есть четыре старших эльфа, отвечающих за кухню. За каждым из них закреплен свой стол факультета. Есть группа эльфов, занимающихся только стиркой и уборкой в гостиных и спальнях. Они тоже разделены по факультетам и есть четыре главных по уборке. Есть те, которые служат только преподавателям. По эльфу на учителя. А есть эльфы, которые убирают коридоры и классы. Серая Дама просто назвала имена эльфов, которых я мог позвать на помощь. Это или те, кто был поблизости, или те, кто был свободен в тот момент. Вот и все.
— Эльфы делают всю работу? — удивилась Гермиона. — Я думала… только готовка.
— А как, по-твоему, становится чистой твоя одежда, а из углов гостиной исчезают фантики от конфет? — усмехнулся Поттер.
— Чары, — ответила девочка.
— Это слишком сложно для действия чар, — покачал головой мальчик.
— Но это неправильно! — возмутилась Гермиона. — Я читала про домовых эльфов. Они ведь работают бесплатно и… выглядят… у них даже нет нормальной одежды!
Гарри с интересом покосился на девочку, оценивая выражение ее лица. Она была искренне возмущена.
— Хочешь, чтобы эльфы не работали?
— Это не работа, это рабство! И ты так спокойно сообщаешь, что здесь, в школе, проживает сотня рабов!
— Ну ты можешь не пользоваться их услугами, — пожав плечами, ответил Гарри. — Стирай свои вещи сама, сама убирайся. Сама готовь себе поесть.
Грейнджер ошарашено на него уставилась, будто он ей предложил что-то такое, что ей и в голову не приходило.
— Что? — спросил мальчик.
— Я… не умею, — выдавила Гермиона.
— Что не умеешь?
— Все это, — смущенно и удивленно отозвалась девочка. — Я ведь еще маленькая.
Гарри развернулся к юной волшебнице и уточнил:
— Хочешь сказать, что ни разу не держала в руках тряпку? Не пылесосила? Не загружала стиральную машинку? Не делала себе… я не знаю… пару горячих бутербродов с сыром в микроволновке?
— Нет, — покачала головой Грейнджер. — Мама все делала сама. И говорила, что я маленькая и должна учиться. А ты? Ты все это умеешь?
— Я… — Поттер хотел было ответить прямо, но вовремя оценил, как прозвучат его слова. — Я с ранних лет помогал тете. Я умею все это. И даже больше. Но мы сейчас в магической школе. Тут все бытовые вопросы и собственные нужды можно обеспечить бытовыми чарами. Другое дело, что мы для этого еще слишком слабы магически. Эльфы нужны именно для того, чтобы освободить наше время для учебы и тренировок. И они не считают себя рабами.
— Но это все равно неправильно, — не унималась девочка. — Эльфы…
Договорить она не успела — им навстречу, сильно прихрамывая, выбежал профессор Кеттлберн. Его неизменная бархатная шапочка съехала на бок, борода торчала во все стороны, а палочка в огромной изуродованной руке трещала от напряжения.
* * *— Ну как? — с тревогой спросила Минерва встреченного в коридоре Снейпа. — Все в порядке?
— Да, — с сипом ответил зельевар, стараясь не выдать, что его мучает пульсирующая боль в ноге, становящаяся все сильнее с каждой минутой. — Что здесь?