Свой выбор (СИ)

Сам Поттер не тяготился одиночеством. Он всегда был один. Дадли позаботился о том, чтобы у кузена не было друзей в школе и в окрестностях. Но это мучило Гарри лишь в раннем детстве, до того, как он полноценно открыл в себе магию.
И мальчик искренне считал, что спокойно может подружиться с кем угодно, если захочет. И даже выбрать себе друзей, не соглашаясь на первых встречных. И прямо сейчас он даже про себя никого не называл другом, хотя уже относил к категории близких знакомых Драко, Терри, Невилла и Се Ли. С каждым их этих ребят он мог спокойно обсудить интересные обоим темы, выслушать или дать совет и не тяготился от общения с ними.
Но Гермиона никогда не пыталась искать интересную для Гарри тему, чтобы ее обсудить. Она или говорила о себе, или об учебе, или начинала поучать. И теперь Гарри видел, что у девочки еще больше проблем с общением, чем у него.
И самой большой ее проблемой было то, похоже, что Гермиона, хоть и обладала превосходной памятью, но все еще была маленькой девочкой, с которой мало общались, которой мало объясняли. У нее были книги, были репетиторы, для которых Грейнджер всегда оставалась работой, и были родители, занятые тем, чтобы обеспечить дочери хорошую жизнь и дорогую школу. Вот и выросло что выросло.
— Разве так уж важно быть первой во всем? — спросил мальчик.
— А как иначе? — удивилась Гермиона. — Думаешь, я в будущем стану какой-нибудь… домохозяйкой? Нет! Раз уж я попала в мир волшебников, то буду строить карьеру здесь. Я уже просмотрела книги о Министерстве Магии и определилась с предметами, которые возьму дополнительно на третьем курсе.
— Министерство?
— А что? — Девочка недовольно вздернула нос. Манеру так реагировать на все, что говорили ей другие студенты, особенно первокурсники, защищаться, если ей не нравилось сказанное, Гарри у нее приметил с первых же дней. Грейнджер лишь в поезде немного растерялась, но в школе засела за книги, подробно изучая все по тем темам, которые проходили на занятиях, и быстро уверилась в собственном превосходстве над глупыми детьми, которые «не готовы относиться серьезно к учебе».
— Ничего, — ответил Гарри.
Лично он, немного разобравшись, решил, что работа в Министерстве — удел или очень сильных магов, готовых ввязаться в политику, или довольно слабых, не нашедших себя в каком-то деле. Кое-кто из Поттеров участвовал в делах Министерства, но в основном семья из поколения в поколение развивала свое дело. Так на севере страны и сейчас работало большое предприятие, занимающееся производством посуды. Гибель старших членов семьи не остановила дело, директор взял на себя ответственность и исправно перечислял в сейфы Поттеров долю от прибыли. Но большую часть доходов составляли выплаты по патентам зелий и артефактов. Хоть Гарри и не собирался в будущем просто жить на проценты, но приятно было знать, что он, как и многие представители семьи до него, может потратить время на поиск себя, на изучение своих возможностей, учебу, исследования и разработки. Именно так, не борясь с бытом, Поттеры из поколения в поколение создавали то, что приносило доход роду и улучшало жизнь всех остальных магов как в Британии, так и за ее пределами. И Гарри ни на миг не думал о том, чтобы связать свою жизнь с Министерством.
Поттер осмотрелся, выискивая то, на что можно было бы сесть или что можно было трансфигурировать, но в туалете не нашлось даже швабры.
— Моя жизнь была распланирована на годы вперед. Мы даже университет выбрали! Мне предстояло получить медицинское образование, стать уважаемым членом общества! — Девочка вздернула нос. — А потом я узнала, что являюсь волшебницей! Пришлось пересматривать планы на жизнь. Но так даже лучше. Волшебство! Это ведь здорово! Но я ничего не знаю. Это удручает. Поэтому я так стараюсь, трачу каждую минуту на книги. И я не понимаю, как другие могут так спокойно говорить о времени для развлечений. Нужно превосходить всех, тогда можно получить желаемое. Как этого никто не понимает? Ты ведь… Ты же жил среди магглов! Ты-то должен понимать? Именно поэтому я так стараюсь. И что получаю взамен?
 
Гарри, который до сих пор про себя чаще всего называл магглов обычными людьми, негромко хмыкнул.
— Выходит, ты в будущем планируешь жить и работать в магическом мире? — спросил он осторожно. — Поэтому так стремишься уже сейчас стать лучшей? И поэтому так распереживалась?
— Конечно! А как иначе? — возмутилась Грейнджер: — Я ведь волшебница. Не уверена, что еще хочу быть врачом. Это была идея родителей. Но если буду хорошо учиться, то вполне смогу стать хоть колдомедиком, хоть политиком. Профессор МакГонагалл утверждает, что у меня наилучшие отметки среди всех студентов этого года!
— Но если ты хочешь жить среди волшебников, то разве не стоит узнать побольше о самом сообществе? — осторожно спросил Гарри. — Влиться в него? М… на самом деле стать магом?
— У нас же есть история магии! — напомнила Гермиона.
— Которая в основном знакомит нас с хроникой противостояния магов и гоблинов, датами появления Хогвартса, Визенгамота, Министерства, Статута о секретности. Войнами между магами. Но разве только это стоит знать?
Гермиона задумалась.
— А что еще?
— Ты сама сказала, что хорошо учишься и превосходишь меня во всех предметах.
Девочка кивнула.
— Ну… Вот представь, что магическая Британия — это Франция. Одно дело поехать туда отдыхать или в экскурсию. В этом случае не обязательно знать местные правила, обычаи… Ты на экскурсии. Ты проездом. Тебе даже простят невежество, ведь потом ты уедешь. Но ты, Гермиона, собираешься жить в магической Британии, а это как переехать в другую страну. Вроде бы все очень похоже, но не совсем так. Ты уверена, что для жизни в той же Франции тебе хватит сведений о древних временах и ключевых событиях прошлого и этого века? Уверена, что сможешь разобраться с транспортом, кулинарными особенностями разных регионов и без подготовки поймешь настроение местных жителей, которые уже не сделают тебе скидку, как приезжей?
Грейнджер молчала и хмуро таращилась на Поттера.
— Ты о чем?
— Ну, например… Ты говоришь, что превосходно знаешь трансфигурацию, пишешь лучшие эссе. Выходит, ты уже сейчас лучше всех первокурсников знаешь предмет. Да и еще знаешь материал сразу двух курсов.
— Да, — шмыгнув носом, кивнула Гермиона.
— Но почему тогда твои знания ограничены лишь уроками? — спросил Гарри. — Ведь магия — сама жизнь. Волшебники живут в магическом мире и используют магию повсеместно.
— О чем ты? — не поняла девочка.
— Я о том, что в самом первом разделе, который мы прошли, было порядка десяти формул для трансфигурации неживого в неживое. Мы практиковались на спичках, но эссе писали и по другим материалам, помнишь?
Подтверждая свои слова, мальчик оторвал пуговку с рукава своей мантии и легко трансфигурировал ее в большой носовой платок. Гермиона, взглянув на этот предмет, на миг нахмурилась, но приняла и стерла дорожки слез со щек.
— Ты попала в мир магии. Ты хочешь здесь жить. И хочешь быть лучшей. Так и начать надо с себя. Принять магию, как часть собственного тела, души. Научиться ее чувствовать. Понимать. И применять все, что дают учителя, не только на уроках, но и в повседневной жизни. Тогда ты на самом деле станешь лучшей, даже если и не будешь первой выполнять все задания, писать самые длинные эссе с множеством цитат. Твои знания будут видны даже по внешнему виду.
Гермиона нахмурилась и попыталась поправить перекошенный галстук.
— Мы здесь не только за тем, чтобы заучивать, но и чтобы овладеть магией. Мы уже маги, мы многое можем, но мы — дети, мы растем, наше ядро развивается, и систематическое обучение помогает его развивать. Но и без школы мы останемся волшебниками. Это уже не отнять, если только не случится выгорание до сквиба. А быть магом — жить по законам магии, знать свои способности и уметь их применять на практике.
— Хочешь сказать, что меня называют заучкой просто потому, что я не практикуюсь? Учу только теорию? — стараясь не злиться, спросила Грейнджер.