Свой выбор (СИ)

— Отличный ответ! Пять баллов Хаффлпафф! Именно. Пусть некоторые из вас что-то и знают, но мы тут будем последовательно знакомиться со всем многообразием растений волшебного мира. Многие из них весьма опасны. На первом курсе мы изучим не ядовитые растения, но некоторые из тех, что войдут в учебный план этого года, довольно подвижны и могут, при неправильном обращении, навредить. Поэтому открывайте конспекты и записывайте правила поведения на уроках.
* * *
В первом учебном году у детей занятия предполагались только до обеда. Влиял и юный возраст студентов, и стресс от разрыва с семьей, и довольно небольшие магические возможности, не позволявшие совмещать в один день сразу два предмета, на которых предполагалось разучивание каких-либо довольно сложных чар.
Правда у детей появлялось много свободного времени, которое следовало как-то занять. Вернувшись после урока истории магии в родную гостиную, Гарри решил ее как следует изучить. Он не успел это сделать ни вчера, ни утром.
Гостиная Рейвенкло представляла собой довольно большую круглую комнату. Напротив входа пылал огромный камин, стены закрывали старинные гобелены, где на бледно-голубом и синем фоне задумчиво взирали в свитки ученые мужи и леди прошлого. Между гобеленами высились шкафы из белого дерева, плотно заставленные книгами.
— Здесь довольно много старинных книг, — объяснил Терри Бут, тоже вернувшийся в гостиную после уроков.
Пока ребят в круглой комнате собралось не так уж много, а многочисленные диваны, кресла, пуфики и подушки всех оттенков синего позволяли устроиться в гостиной довольно большому числу детей и подростков. Даже темно-синий ковер привлекал к себе внимание, навевая мысли о том, с каким комфортом на нем можно улечься перед камином.
— Камин частично подключен к каминной сети, — выдал еще кусочек своих знаний Терри. — В экстренных случаях кто-то из нашей родни может с нами связаться через камин в гостиной. Но мы — нет, хотя старосты могут вызвать через камин декана. Нам же для связи можно использовать только письма.
Гарри удивило то, что студентов настолько ограничили в общении с родными. Его это мало касалось, но для других, наверняка, могло стать болезненным испытанием. И ладно, если у кого-то в школе были братья и сестры, а если остался в Хогвартсе один?
Покачав головой, юный волшебник направился в спальню. Слова Терри напомнили ему о том, что Поттер обещал написать письмо Луне. Да и филина стоило навестить в совятне.
Спальню мальчик тоже едва рассматривал, а потому с любопытством обошел свою кровать и выглянул в высокое стрельчатое окно, которых в спальне было целых три. Из-за обилия проникавшего в спальню света комната казалась воздушной и просторной, а белое дерево кроватей сияло серебром.
— Ого! — опешил Терри, тоже зайдя в спальню. — Это твои полки?
Гарри оглянулся на книжные полки возле своей кровати и быстро кивнул. Ему по-своему повезло. Его кровать стояла крайней справа, так что мальчику достался довольно большой кусок стены, от чего и полки у него были пошире. И сейчас на этих полках почти не осталось места, они даже немного прогнулись под весом привезенных с собой талмудов.
— Ага, — кивнул Поттер, выискивая в тумбочке цветные чернила. — Я привез с собой немного книг.
— Немного? — опешил Бут. — Да у тебя тут больше книг, чем в нашей домашней библиотеке!
— Шутишь?
— Самую малость, — тут же согласился мальчик. — Но это же!.. Не просто какие-то пособия. Тут!..
Он задохнулся, вчитываясь в названия на корешках. Гарри ему не мешал. Он прекрасно знал, что за книги попали на полки. И знал, какие книги остались в чемодане, в специальном отделе, куда не смогли добраться эльфы Хогвартса.
— Я заранее предчувствую проблемы с зельеварением, — объяснил он Буту. — Но просто довольствоваться тем, что есть, не в моих правилах. Вот и подобрал себе кое-что.
— Да уж! Кое-что! — с восторгом заметил вороненок.
— Я не против, чтобы мои книги брали посмотреть, — спокойно сообщил Гарри, — но на них всех стоит клеймо, что они собственность семьи Поттер, так что третьим лицам не передавать, страницы не портить и не пытаться утащить с концами.
 
— Ага! — радостно покивал Бут, вполне спокойно отнесшийся к предупреждению.
Ставить клеймо Гарри научил дед. Они долго тренировались, прежде чем у мальчика получилась надежная отметка. Чары придумал кто-то из прапрапрадедов, но сам создатель предпочитал дрыхнуть, а не просвещать внука. Справились и без него, благо все в семье умели пользоваться интересными чарами на очень высоком уровне.
Лишь заклеймив все книги, которые купил сам, Гарри расспросил деда подробнее об этих чарах, узнав, что предок просто усовершенствовал разновидность магического клейма артефакторов. Это клеймо позволяло не только наносить на предмет имя создателя, но и создавало что-то вроде постоянно пополняющейся памятки. Артефакты во все времена считались предметами очень полезными и часто очень опасными, а артефакторы были людьми себялюбивыми и гордыми. Пусть физическое клеймо создателя артефакторы тоже ставили, но куда больше они старались над авторскими чарами, которые позволяли избежать судебных тяжб с другими артефакторами, защищали от воровства и не позволяли кому-либо использовать созданный артефакт во зло его создателю или его потомкам.
Для книг прапрапрадед чары изменил так, что теперь любой томик подспудно пытался вернуться к истинному владельцу, если оказывался не в тех руках. Флимонт Поттер искренне не завидовал тем волшебникам, которые рискнули украсть книги семьи. Если Джеймс Поттер не был дураком и не забыл науку предков, то должен был разметить все свои книги. И тот, кто их украл из дома в Годриковой Впадине, сейчас наверняка жалел о проделанном, ведь клеймо не просто мешало открыть книгу, оно должно было обжигать вора от одного прикосновения к корешку. А чтобы снять действие чар, достаточно было самого простого разрешения владельца или представителя семьи.
Писать письмо Луне Гарри отправился в Библиотеку, разумно решив, что может совместить несколько дел: и сочинить послание, и осмотреть владения мадам Пинс, и подучить расположение залов Хогвартса.
Не учел он лишь того, что встретит в Библиотеке кое-кого из знакомых, которые не позволят ему спокойно начать письмо.
— Привет, Гарри! — обрадовалась Гермиона. Девочка устроилась за одним из столов, обложившись со всех сторон книгами.
— Привет. Чем занимаешься?
— Готовлюсь к следующему уроку трансфигурации, — гордо пояснила девочка. — У вас уже был этот предмет?
— Нет.
— Это жутко интересно! — улыбнулась Грейнджер. — Нас будут учить превращать одни предметы в другие. Сегодня уже была практика! Мы учились превращать спички в иголки. И у меня получилось!
— Ты научилась трансфигурировать спичку? — уточнил мальчик.
— Не совсем, — призналась Гермиона. — Но у меня одной к концу урока спичка стала острой с одной стороны. Профессор МакГонагалл была так горда, когда всем демонстрировала мое достижение!
— Подумаешь! — фыркнул Драко, подходя к их столу. — Ничего в этом особенного нет, Грейнджер.
Гарри хихикнул, заметив, что блондин раздосадован успехом гриффиндорки.
— Спички! Это слишком мелко! — заявил мальчик. — Вот будем превращать крыс в кубки!..
— Это материал второго курса, — проявил свою осведомленность Гарри. — И это очень сложно, ведь нужно превратить живое в неживое.
— Ты знаешь, что мы будем учить на втором курсе? — возмутилась Гермиона, таращась на Гарри.
Тот подвинулся так, чтобы Драко мог сесть за стол, и пояснил:
— Я просто заглянул в оглавление учебников разных курсов.
— Ты знаешь… как их… манящие чары! И знаешь учебный план, — выдохнула девочка, как обвинение.
— И что такого? — опешил Поттер.
Грейнджер не ответила, отвела взгляд и уставилась в свои книги.
— А что было у вас? — повернувшись к Гарри, спросил Драко. Он вытащил из сумки какой-то талмуд в темной обложке и со вздохом положил его на стол.