Свой выбор (СИ)

— Было еще что-то? — догадался по виду гоблина Гарри.
— Некоторое время спустя мы получили распоряжение Визенгамота о том, что обязаны предоставить доступ к сейфам Блэков и Поттеров, — с презрением сказал Ринготт. — Но суд магов не имеет власти над Гринготтсом. Мы отказали в доступе, а так же закрыли все владения Поттеров в Великобритании и Европе. Теперь туда не могут войти посторонние.
— Владения? — и так потрясенный обилием информации, произнес Гарри.
— Поттерам принадлежат три строения в Великобритании и летняя вилла в Испании, — пояснил гоблин и извлек откуда-то свиток. — Вилла — отдельно стоящее здание на берегу Средиземного моря. Недалеко какой-то курортный город магглов. В Великобритании… Поттер-мэнор, родовое магическое гнездо. К нему примыкают угодья, расположенные в пространственном кармане. Дом в Ирландии, в Дублине, скрытый чарами ненаносимости. И дом, который купили ваши родители после свадьбы. Небольшое двухэтажное строение в Годриковой Впадине. Оно незначительно пострадало в ночь Хэллоуина 1981 года. Это здание оказалось самым открытым для всех, ведь чары Фиделиуса пали… За время, пока мы не решили вопрос, там успело побывать довольно много людей. Мы определили, что кто-то выкрал часть семейной библиотеки… Кое-какие артефакты… Но это был новый дом, куда ваши родители не переносили вещи из Поттер-мэнора, так что вряд ли пропало что-то очень ценное, а семейные реликвии сама магия вынудит вернуть истинному владельцу, иначе вор рискует получить сильнейший магический откат.
— Дом родителей… — пробормотал Гарри.
Оказывается, у него всегда был дом. И не один! Но родительский… Там ведь он прожил с ними целый год, там делал свои первые шаги.
— Министерство пыталось сделать из этого дома мемориал памяти, — заметил гоблин. — Но мы пресекли попытку самовольного захвата чужой собственности, хотя, не скрою, удалось это с трудом. Маги из Министерства еще год пытались снять защиту со здания. Нам пришлось ее подвинуть, оставив доступным забор и часть дворика. В итоге… Они там табличку установили!
Гарри хмыкнул, уловив в тоне гоблина откровенное недовольство.
— Кроме того, вам, как наследнику Сириуса Блэка, открыт доступ в семейный дом Блэков в Лондоне. До смерти Сириуса Блэка или его дополнительных указаний владеть вы им не можете, но можете посещать, отдавать указания эльфу, менять установленную защиту, ограничивая круг доступа. Сейчас в дом могут войти только сам хозяин и вы. Вальбурга Блэк, мать Сириуса Блэка, сделала так, что из дома нельзя ничего вынести, поэтому библиотека и находящиеся там артефакты под надежной охраной, но это распоряжение можно изменить.
— Ясно… — выдохнул Гарри.
Он очень хотел узнать побольше и, как оказалось, погрузился в дела семьи с головой.
— А теперь о делах наследия, мистер Поттер, и опекунстве, раз уж вы здесь, — решил не щадить ребенка поверенный. — Обычно в одиннадцать принимают титул наследника, в пятнадцать проходит малое совершеннолетие, а в семнадцать — совершеннолетие и принятие титула лорда, если иных лордов в семье нет. Вы же по желанию можете как стать наследником, так и пройти ритуал полного вступления в права главы рода. Так установлено правилами и подтверждено вашим дедом.
— Я могу выбрать? — удивился Гарри.
— В последнем случае вы должны будете пройти довольно сложный ритуал, который чаще всего не под силу столь юным магам, хотя ваш уровень дара впечатляет и заставляет меня усомниться, что это невозможно на данный момент, — честно ответил гоблин.
— Вот как… — пробормотал Гарри. Все происходило так быстро, что он не успевал думать и анализировать. — А что вы посоветуете?
— Начните с титула наследника, — сказал Ринготт и вынул из ящика своего стола небольшую шкатулку из черного дерева, крышка которой была украшена гербом Поттеров.
Внутри, на бархатной подушке, покоилось довольно простое золотое кольцо — полоска металла с выпуклым рисунком и впаянными в него изумрудами — и серьга-гвоздик с изумрудом.
— Это набор наследника, — пояснил гоблин. — Обычно артефакты носят скрытыми, проявляя по мере надобности. Кольцо защищает от большей части несмертельных проклятий, ядов, зелий, действующих на сознание, вроде приворотного или зелья доверия. А серьга закрывает разум от проникновения. Не полностью, сильный легилимент все же сможет прочесть ваши мысли, но его проникновение не останется незамеченным.
 
— А таких много? Тех, кто умеет читать мысли? — невольно вздрогнул мальчик.
— Врожденный дар встречается очень редко, — успокоил гоблин. — Но навык можно развить, а если не выйдет — воспользоваться артефактом, открывающим чужие мысли.
«Придется вести себя осторожнее, чем у Дурслей», — понял Гарри, вынимая кольцо.
Оно тут же окуталось мягким золотистым сиянием магии, вспыхнуло, стоило мальчику надеть его на палец, и вплелось в его магию так естественно, словно всегда было на руке Гарри. Стоило лишь подумать — и кольцо перестало ощущаться. А потом пропало из виду. Хотя в магическом рисунке проступало четкой золотистой полоской.
Серьга сама впилась в кожу, стоило поднести ее к уху. Мальчик не решился цеплять ее на мочку, выбрал место под дарвиновым узелком, где посторонний не смог бы случайно нащупать серьгу, а волосы скрыли бы ее, если проявить. Гвоздик легко впился в хрящик, безболезненно его проколов, и надежно, как маленький жук, вцепился в ухо. В скрытом состоянии серьга также не ощущалась.
— Все придумано так, чтобы не мешать привычной жизни, — пояснил Ринготт. — Родители нередко закрепляют серьгу еще во младенчестве, и наследник даже не знает, что носит ее.
— Ясно, — пробормотал Гарри и улыбнулся. — Что теперь?
— У вас все еще нет опекуна в магическом мире, — напомнил гоблин. — Вы должны решить, как собираетесь поступить. Если желаете, я инициирую процедуру, которую давно следовало провести. До вашего отправления в Хогвартс явно не успеем, но к Йолю вы сможете остановить свой выбор на ком-то, кого наделили правом опекунства ваши родители.
— Я смогу выбрать?
— Верно, сейчас вы можете назначить себе опекуна, — подтвердил Ринготт. — Отказ возможен, но быть опекуном наследника — большая честь.
— А директор Дамблдор не сможет как-то изменить ситуацию и что-то предпринять по этому поводу? — уточнил мальчик.
— Он может попытаться решением суда назначить себя или кого-то по своему усмотрению вашим опекуном до совершеннолетия, но это противоречит существующим правилам, — с некоторым сомнением озвучил работник банка. — Для начала ему придется доказать, что каждый из списка не может исполнять обязанности.
— Но вмешаться он может, — понял Гарри. — А если я приму титул лорда?
— Пусть вам и одиннадцать, но с титулом лорда вы будете считаться совершеннолетним, с правом отсрочки исполнения обязанностей… кроме обязанностей перед родом и магией. Лорду не могут принудительно назначить опекуна, титул лорда нельзя забрать решением суда. Если маг оказался достаточно сильным, чтобы принять титул, то сама магия защитит его от внешних посягательств. Но вы можете сами выбрать для себя кого-то, вроде наставника. Этот человек может быть не из числа определенных вам опекунов, но должен быть достоин носить возложенные на него обязанности.
— Это как?
— В идеале — тоже лорд, но возможны и исключения. Тут надо учитывать, что магия, защищая лорда, может не допустить того или иного человека. Это не может быть тот, кто является предателем крови, у кого есть Непреложные Обеты, направленные против вас, а так же тот, кого магия признала вашим кровным врагом.
— И как это узнать? — распереживался Гарри.
Ему не хотелось от кого-либо зависеть ни завтра, ни через год. Стоило подумать о вступлении в наследие. Но хороший наставник не помешал бы тоже.
— Думаю, хотя бы в двух случаях ответ вы найдете в Кодексе семьи. Там должны быть перечислены как минимум фамилии.
— О, хорошо, — обрадовался Гарри. — Тогда… Давайте я недельку подумаю, а потом снова к вам приду?