Свой выбор (СИ)

После этого мальчик перекусил в какой-то забегаловке и вернулся в «Дырявый котел» через час после того, как они с Хагридом через него прошли.
— Добрый вечер, — поздоровался с барменом Гарри. — Вы ведь Том? Хозяин?
— Верно, малец. Что надо?
Горбун выглядел не слишком радушно, но и грубости в его тоне Гарри не заметил.
— Я хочу снять комнату, — не стал ходить вокруг да около Гарри.
— Что так? — удивился Том. Похоже, у него редко были столь юные постояльцы.
Гарри деланно насупился и, подавшись через стойку, шепотом «признался»:
— Я ушел из дома.
— С родителями поругался, что ль? — сделал резонный вывод бармен.
— С отцом… — с горечью выдавил мальчик. — Он не верит, что я могу поступить на Рейвенкло! Заявил, что мне одна дорога — к трудяжкам на Хаффлпафф.
— От как! — понимающе осклабился Том.
— Ну мама и велела мне пока отца не злить, отправила сюда.
— Ясно-ясно, — проглотил легенду Том. Похоже, как раз такие ситуации он уже наблюдал. О чем и сообщил заговорщицки: — Не первый раз такое встречаю. Родители! Они вечно чего-то требуют, а потом сами не знают, как конфликт разрешить. Помню… давненько было! Один малец, такой же черненький, как ты, тут очутился. Правда уже после первого курса. Не желал домой возвращаться. У него вся семья на Слизерине училась, а он на Гриффиндор то ли за кузеном, то ли за просто другом рванул!
— О! — проявив интерес к истории, выдохнул Гарри. — И что с ним потом стало?
— Так к кузену и перебрался. С семьей порвал, конечно, но, говорили, что родители сейф его у гоблинов не закрыли, а помириться так и не помирились. Отец еще до выпуска умер, а мать — несколько лет спустя, от горя. То ж было во времена… Сам-Знаешь-Кого! Даже после его падения всем еще долго тяжело жилось.
— Ясно, — кашлянул мальчик. — У меня история не такая бурная… выходит.
— Оно и хорошо! — махнул рукой бармен. — Во все времена люди хотят мирно жить, без потрясений.
— Так сколько с меня? — вернулся к теме найма Гарри. — Я пока не знаю, но, думаю, на неделю задержусь. С питанием, конечно.
Том назвал сумму, Гарри с внимательным прищуром на него глянул, повторяя проницательный взгляд тетки, и бармен уменьшил стоимость на дюжину сиклей.
— Хорошо, — решился Гарри.
Вскоре мальчик смог остаться один в оплаченной им комнате под номером 7. Как и всюду в пабе, здесь были грифельно-серые деревянные стены, но благодаря окну, хоть вид из него был и не самый радужный, — на серые унылые крыши Лютного и соседних с ним переулков — в комнату проникало достаточно света. Из мебели в комнате была лишь широкая кровать, стол и стул. Зато кровать оказалась удивительно мягкой, а от белья пахло не затхлостью, а чем-то терпким, какими-то травами. За крохотной дверцей в стене пряталась небольшая ванная комнатка. У Дурслей санузел был попросторнее, но Гарри не на что оказалось жаловаться — в его распоряжении была ванна, унитаз, умывальник и куча белых пушистых полотенец.
Не успел мальчик осмотреться и выложить из чемодана книги, как в центре комнаты с тихим хлопком появилось маленькое ушастое создание в темно-сером полотенце с нарисованным котлом на плече.
— Добрый вечер, сэр, — очень вежливо поздоровалось существо.
— Вы домовой эльф? — догадался Гарри.
— Верно, сэр. Келти — служит на кухне. Келти велено спросить, желает ли постоялец отужинать?
— О. Да, Келти. Я буду есть.
Эльф тут же исчез и появился с хлопком через пару секунд. В руках у него был полный поднос.
— У вас оплачены завтраки, обеды и ужины, сэр, — напомнил эльф, поставив поднос на стол. — Кроме того, в стоимость входит чай и печенье в любое время дня и ночи, сэр. Вам стоит лишь позвать Келти — и я принесу.
— Тут нет какого-то расписания приемов пищи? — уточнил Гарри.
— Нет, сэр. Вы можете поесть тогда, когда решите. Три раза в день и чай, сэр, — пропищал домовик.
— Спасибо, Келти.
Домовик тут же исчез, а Гарри подступил к подносу. И едва не подавился слюной, уловив приятный аромат. Оказалось, что на ужин мальчику подали невероятно вкусное рагу, пюре, хлеб с посыпкой из дробленых семян какого-то растения, пирог с черникой и кувшинчик горячего напитка, более всего похожего на фруктовый чай.
 
Позабыв обо всем, мальчик с удовольствием съел свой ужин. Даже вытер глубокую миску кусочком хлеба, подбирая густой ароматный соус. Порция оказалась огромной, на пирог сил уже не осталось, поэтому мальчик решил доесть его потом.
— Это того стоило, — признал Гарри, думая о побеге от Дурслей.
Немного тревожило, что его исчезновение может всплыть. Гарри не обманывал себя, уже сообразил, что за ним пристально следят. Но пока единственной, кто мог забить тревогу, казалась миссис Фигг, ведь «следилки» Гарри перебросил, сделав все, чтобы посторонний человек решил, что мальчик постоянно находится в доме дяди и тети. За купол защиты мальчик не тревожился, верил интуиции.
Был еще шанс, что Дурсли проговорятся тому, кому Хагрид расскажет про поросячий хвост Дадли, но Гарри решил не переживать заранее. Зная же тетку, та и не вспомнит о племяннике, когда дело касается ее сыночка. Дадли же станет ныть и плакать, оттягивая все внимание родителей. Хорошо, если через неделю те вообще вспомнят о Гарри.
После еды тянуло прилечь на мягкую кровать, но Гарри одернул себя и переключился на купленные книги. Учебники он решил оставить на потом, а пока взялся за то, что приобрел дополнительно. И первым делом открыл книгу о нравах волшебников.
* * *
Три дня мальчик совсем не выходил из комнаты, отрываясь от чтения лишь на еду и визиты в ванную. Он прочел книгу, познакомившую его с повадками магов, книгу о гоблинах и за одну ночь проглотил «Историю Хогвартса». А на утро четвертого дня открыл книгу про известных волшебников.
И вот тут его ожидало гораздо больше интересного, чем он думал. Не раз и не два на страницах увесистого фолианта он встретил свою фамилию. Пусть он пока и не знал полную историю рода, но уже мог перечислить дюжину самых известных представителей.
Так он выяснил, что род Поттеров по женской линии восходил к знаменитым Певереллам — одной из самых древних магических семей, знаменитых артефакторов. Именно Поттер создал лекарство от простуды и зелье, способное за ночь срастить кости и даже вырастить новые. А дедушка самого Гарри прославился изобретением средства для волос «Простоблеск», способного даже самые непокорные волосы привести в порядок.
— Хех, волосы — это у нас семейное, — посмеялся Гарри, читая о том, как дедушка заработал на зелье состояние, а после выгодно продал производство. — Если отец не спустил все состояние за пару лет, то я должен быть весьма богатым наследником.
Вопрос был актуальный, и узнать подробности Гарри решил через день или два, снова посетив Гринготтс, но перед этим стоило еще раз перечитать пару глав из книги про гоблинов. А пока мальчик продолжил читать книгу о волшебниках.
К вечеру того же дня Гарри знал, что половина его известных предков были знаменитыми зельеварами, а другая — артефакторами. Более того, десять из двенадцати прославленных Поттеров учились или на Рейвенкло, или на Слизерине.
— Вот, а мне пытались что-то про этот факультет втирать, — поцокал языком мальчик. — Если в классе учился хулиган, это еще не означает, что и остальные ребята в чем-то виноваты, а кабинет стоит сжечь.
Собрав сведения про остальных знаменитых выпускников Хогвартса, Гарри сделал свой собственный вывод о факультетах школы. Среди гриффиндорцев было совсем мало известных людей, разве что в древности, но и тогда их достижения казались незначительными на фоне других волшебников. Львята в основном становились воинами, а в современном мире отправлялись служить в магическую полицию — Аврорат. Кое-кто из них прославился победами на магических дуэлях, как Дамблдор. Кто-то даже делал открытия и исследования, как Флимонт Поттер, дед Гарри, но их были единицы. Зато в политику гриффиндорцы рвались во все времена, пусть и на этой ниве не превзошли остальные факультеты.