Свой выбор (СИ)

— Да, точно! — после паузы донеслось до ушей мужчины. — Адрес: Блэк-хаус. Мы откроем для вас камин. Только приходите один. Пожалуйста.
Секунду постояв, — сердце бешено колотилось в груди — Гиппократ стащил кольцо и сунул его в нагрудный карман. Потом проверил палочку, схватил небольшой тревожный чемоданчик и спокойно направился к выходу из кабинета.
— Мари, — увидев ассистентку в коридоре, гаркнул целитель. Девушка вздрогнула и едва не выронила бумажный сверток с булочками. — Девочке из 4 палаты назначенные зелья еще двенадцать часов и попридержи родственников — я видел, как они пытались пронести ребенку мешок шоколадных лягушек. Из 6 выпиши утром, если не вернусь. А парню из 9 обязательный Сомнус, сама знаешь.
— А той леди… из 8? — нервно выдохнула ассистентка. — Она жаловалась на боли…
— Мадам Смитс? — уточнил Гиппократ. — Клизму ей сделай. Эта дамочка уже шестой раз у нас и все боли у нее… Я лично смотрел, ничего там нет. Все, у меня дела!
— А? — опешила девушка.
— У меня срочный вызов.
Мисс Пико больше ничего спросить не успела. Сметвик стремительно пронесся по коридору к лестнице и умчался вниз.
Из 8 палаты выглянула сухонькая старушка, оглядела коридор, заметила Мари и с удивительной для ведьмы на трехсотом году жизни прытью устремилась к целительнице.
«Клизма! — согласилась Мари со своим начальником. — И ведь даже Сомнус не берет нашу вечную больную!»
С тоской глянув на пакет с булочками, мисс Пико вздохнула и обреченно зашагала навстречу мадам Смитс.
  
Глава 53. Долгий день. часть 1
 
Гарри полулежал в широком пыльном кресле и смотрел на слабую пляску пламени. Тянуло прикрыть глаза и хоть немного отдохнуть. Усталость туманила разум. Поттер чувствовал, что его будто немного раскачивает, а течение времени ускользает. Без Темпуса он бы не мог представить, сколько прошло: несколько минут или несколько часов.
«Истощение», — констатировал Гарри с небольшой горечью и смирением. Последний раз подобное было с ним еще на Тисовой, и тогда Поттер пообещал себе следить за состоянием магического ядра. А тут взял и так самонадеянно рискнул!
Забулькала вода — Кричер вновь поднес фарфоровый поильник к губам леди Блэк, помогая ей сделать глоток. Мальчик с секунду понаблюдал за ними и вернулся к созерцанию танца огненных язычков.
Приходилось признать, что истощение оказалось разумной платой. Подожди он даже не год, а всего пару месяцев — и спасти волшебницу не вышло бы. А с ее смертью оборвалась бы и подпитка от камня рода. Что же, истощение — не такая уж и большая плата за как минимум две жизни.
Поттер вызвал Темпус и с удивлением отметил, что прошло всего десять часов с момента, как он покинул Поттер-мэнор. И всего три, как мальчик, не утруждая себя изящным подходом, перезачаровал чужой артефакт и банально вышвырнул его за порог.
Кое-как собрав обрывочные объяснения леди Блэк, которой было тяжело произнести больше двух слов подряд, и подвывания Кричера, Гарри понял суть проблемы. Пусть Вальбурга Блэк и находилась в тяжелейшем состоянии, но из причитаний эльфа она уяснила, что провалялась в ритуальном зале, спасаемая только силой родового камня, несколько лет. И хоть ее здоровье требовало немедленного перемещения в Мунго и участия целой бригады целителей, женщина не желала покидать дом, а просила позвать к ней одного конкретного целителя клиники.
Эльфа отправить к Гиппократу Сметвику было нельзя из-за защитного контура клиники. Когда-то его зачаровали таким образом, что домовики могли попасть внутрь лишь вместе с хозяином или быть призваны, если хозяин уже находился в Мунго. Подобный запрет был связан с и без того всегда высоким наплывом посетителей в клинике. По той же причине в Мунго не могли попасть никакие животные. Даже сов магия перенаправляла в специальное окно на верхнем этаже, где рядом с буфетом разместился кабинет приемки корреспонденции.
Защита пропускала Патронусов. Но леди Блэк не владела этим заклинанием. А просто вызвать целителей через камин не позволяла вполне понятная Поттеру паранойя. Его лишь удивило, что целителю Сметвику, о котором Гарри встречал заметки в «Пророке», пока изучал историю событий в 80-е, Вальбурга Блэк доверяла всецело и без оговорок. Хотя не видела его… Мальчик прикинул. Шесть лет или чуть больше — немалый срок. Больше половины его собственной пока короткой жизни.
 
Глаза слипались. Стоило попросить у Кричера чаю, но Гарри предпочел бы пить душистый напиток, заедая джемом и тостами, в собственном доме. Там сама магия места помогла бы. Блэк-хаус же давил, как огромная каменная плита. Мальчик порадовался, что уже перенастроил магические потоки. Пусть он сам к Блэкам имел весьма условное отношение, дом воспользовался бы и этой эфемерной связью, и Гарри, уснув рядом с камином, рисковал провалиться в тяжелейшее забытье. Родовой камень и без того выпил достаточно, пока Поттер находился рядом, а уж теперь, распробовав его магию, вцепился бы в нее подобно гриму.
Гарри вздохнул и потер лицо раскрытыми ладонями, чуть нажимая на глазные яблоки сквозь веки. Стоило подойти к делу с большим вниманием, подумать еще день-другой. Тогда, возможно, юному волшебнику пришло бы в голову захватить с собой что-нибудь из зелий. Но Поттер подумал о зельях только сейчас, чувствуя слабость.
«Я просто не привык рассчитывать на средство, способное быстро и легко унять боль, усталость, наполнить тело энергией, — признался себе Гарри. — Я пока еще не настолько сроднился с магическим миром. Я все еще думаю и действую, как обычный человек».
Гарри очень нравилось колдовать. Но колдовство давно и прочно было с ним. Он пользовался магией еще до того, как поступил в Хогвартс. И учеба в школе не изменила бы этого. Он бы просто доходил до всего сам, сам учился бы. Хогвартс просто облегчал задачу, позволяя не изобретать колесо.
Вне Хогвартса Гарри не пришло бы в голову варить зелья, но ему нравился этот процесс. Мальчика завораживало, как под действием тепла и других компонентов одно превращается в другое, насыщается разными свойствами или утрачивает их. Нравилось видеть, как медленно движутся магические потоки в котле, то свиваясь в причудливые фигуры, то сплетаясь в затейливые узоры, то просто сворачиваясь петлями.
Зелья, определенно, нравились Поттеру своей сложностью. Тем, что в них соединялись практически все школьные предметы. Вместе с преподавателем студенты, почти всегда сверяясь с фазами луны и положением других небесных тел, преобразовывали, как на Трансфигурации, точные порции компонентов, часть из которых сами же и выращивали на Травологии, при помощи подручных предметов, совершая ими движения, подобные взмахам палочкой при исполнении заклинаний.
Артефакторика была в каком-то смысле проще. Так казалось Поттеру. Вот только в любой момент времени ему могло прийти в голову, как решить проблему при помощи какого-нибудь артефакта, но ни разу он не подумал, что зелья, которые они с классом варят на уроках, — не только красивое сияющее нечто, а тоже решение.
Юный волшебник невесело усмехнулся, прикрыв глаза, и едва не пропустил момент, когда где-то в глубине дома сработал камин. Прямо сейчас Гарри так отчетливо слышал дом, что взвившееся этажами ниже пламя его почти оглушило.
«Наверное, сыграло свою роль, что я так долго и наживую кромсал магию рода Блэк», — решил мальчик. В Поттер-мэноре он не чувствовал ничего подобного. Но, если подумать, там он был один, некому было нарушать защитный контур проникновением. Пусть и одобренным.
Кричер бережно отставил поильник на тумбочку и исчез, чтобы через несколько секунд перенестись в спальню уже вместе с целителем. Гарри представлял его себе иначе, а потому, сбросив дрему, во все глаза уставился на волшебника. Высоченный и широченный, Сметвик в один миг оценил обстановку, деловито рявкнул на эльфа, от чего тот аж горбиться перестал, а потом в два больших шага оказался у кровати, по дороге вынимая палочку.