Свой выбор (СИ)

Вдохнув наполнявший дом запах печеных яблок и хвои, Гарри подошел к горе подарков, сел на ковер и взял в руки самый верхний сверток. Тот оказался от Хагрида, великан прислал мальчику довольно аккуратно вырезанную деревянную флейту. Повертев ту в руках, Гарри пожал плечами и отложил предмет в сторону.
— Самая обычная дудочка, — прокомментировала бабушка Дорея, первой появляясь в гостиной.
— С Рождеством! — сказал ей Гарри и улыбнулся.
— Подожди, — велела волшебница. — Сейчас…
Через несколько мгновений многочисленные полотна были под завязку заняты Поттерами, и те, переглянувшись, хором воскликнули:
— С Рождеством, Гарри!
Мальчик улыбнулся и едва не расплакался, когда после этого каждый из родни принялся поздравлять его с праздником. По такому важному поводу проснулись даже очень древние портреты. А может сработало то, что Гарри пролил довольно много крови на переместившийся обратно в ритуальный зал камень рода. Но флейта была напрочь забыта, а к концу распаковки подарков закатилась под диван.
Дальше Гарри смотрел подарки в компании портретов, а те шушукались, шутили, рассказывали забавные истории и по очереди напевали всевозможные зимние песенки, которые знали в избытке.
Терри, Лайза и Энтони прислали Гарри по набору сластей из «Сладкого королевства». Се Ли удивила потрясающим иллюстрированным справочником по рунам, в который включили как редкие заметки известных магов древности, так и выдержки из современных исследований. Менди прислала набор разноцветных чернил. Ребята из Хаффлпаффа одарили подборками изданий журналов по артефакторике за последние десять лет. Похоже, они договорились и проделали огромную работу, ведь даже копии достать было не так-то и просто.
Получил Гарри подарок и от Пенелопы. Староста нашла для Гарри редкое издание «Истории Хогвартса» за 1789 год и сделала очень качественную вечную копию, проявив себя как очень сильную волшебницу и заставив Поттера в очередной раз задуматься над тем, как можно определить силу мага.
Невилл нашел для Гарри книги по гербологии, написанные прапрабабушкой. Та, получив свою минуту славы, похвалила юного Лонгботтома за выбор, рассказала праправнуку, что в семейной библиотеке эти книги есть, но всегда хорошо иметь несколько изданий. Гарри же понадеялся, что смог угодить приятелю, доверив выбор подарка бабушке.
— Если мальчик так хорош, то ему определенно стоит попробовать вырастить свою алую камелию, — решила Юфимия Поттер, когда Гарри, вернувшись домой, поделился с ней своими раздумьями. Мальчику хотелось порадовать друга, но ничего не приходило в голову. — Даже обычная, не магическая, алая камелия — самое редкое растение в мире. А уж магической, я думаю, осталось не больше трех кустиков на весь магический мир! Если он сможет вырастить свой куст из черенка, то определенно уже в таком юном возрасте станет известнейшим гербологом.
В итоге Поттер, перенеся портрет бабушки в оранжерею на крыше, с превеликой осторожностью отделил крепкую здоровую веточку, посвятил целый час аккуратной упаковке, чтобы будущее достижение Невилла не пострадало от тряски, холода и чего-либо еще, и отправил Ветер в путь в самый последний момент, уже почти ночью.
— Ого! — выдохнул мальчик, добравшись до следующего подарка. Он оказался от Панси Паркинсон.
Она была единственной девочкой из слизеринцев-сокурсников, кого Гарри решился поздравить. Не то чтобы они очень много общались, Панси изредка подсаживалась к Поттеру, Драко и Невиллу, когда они занимались в Библиотеке. Гарри почти ничего не мог о ней сказать, Панси казалась ему довольно обычной девочкой. С непростым характером, но Поттер не считал это чем-то неправильным. Да, Панси вечно спорила, обливала всех, даже Драко, сарказмом, со стороны напоминая вечно фырчущего ежика, но в этом тоже было что-то забавное. И больше всего Гарри нравилось, что девочка была настоящей, не строила из себя что-то особенное, как Дафна Гринграсс, считавшая себя, похоже, королевой и неземной красавицей.
Сыграло свою роль и то, что Поттеры были в родстве с Паркинсонами. Прабабушка похвалила мальчика за то, что он не забыл о юной волшебнице.
 
За глаза Панси называли мопсом из-за того, что она была самой низенькой из девочек, с короткой стрижкой и часто задирала нос, когда была увлечена спором. Но Гарри она казалась довольно миленькой, с очень красивыми светло-зелеными глазами и темными, почти черными волосами. Он даже подумал, что, возможно, именно от Паркинсонов ему перешел цвет волос.
Оставалось лишь надеяться, что девочка не будет ворчать и примет подарок — крохотную серебряную змейку с глазками-изумрудами, чем-то похожую на булавку для галстука слизеринцев.
Панси же прислала Гарри набор бельгийского шоколада с разными добавками. Поттер не удержался от смешка, вспомнив, что единственный его спор с девочкой вышел как раз из-за того, какой шоколад лучше. Точнее, Гарри искренне признался, что любит всякий шоколад и считает его вкусным, Паркинсон же заявила, что нет шоколада лучше, чем бельгийский. Похоже, девочка помнила этот спор и решила доказать Гарри свою правоту.
Малфой-младший решил выпендриться — его подарок был одним из самых больших и, вероятно, дорогих. В громоздкой коробке среди цветной мишуры обнаружилась резная шкатулка с коллекционными фигурками разных магических животных. Тут был и гиппогриф из серого мрамора, и мантикора из красного сандала, и крохотный нюхлер из гранита, и многие другие маленькие статуэтки, сделанные так искусно, что Гарри обзавидовался таланту мастера. Ему было еще далеко до подобной реалистичности и детализации. Его собственные цветочки на фоне этих статуэток напоминали неловкие поделки.
— Ничего, тут дело в практике, — заверили дедушки-артефакторы в один голос, когда Гарри поделился своими мыслями с родней.
Гермиона прислала Гарри коробку печенья без сахара и издание «Истории Хогвартса», вышедшее прошлым летом. Поттер лишь пожал плечами и отложил эти подарки. «История» у него была и своя. А намек на бережное отношение к зубам хоть и не удивил от дочери дантистов, но не особо порадовал, ведь у магов, как заверила мадам Помфри, не было проблем с зубами, а вот кушать юным магам стоило побольше и посытнее, ведь на колдовство затрачивалось столько же сил, сколько и на длительную пробежку.
В большом свертке неправильной формы оказался подарок без подписи — коробка явно домашних сладостей и изумрудно-зеленый свитер толстой вязки с огромной буквой «Г» на груди. Гарри какое-то время вертел свитер в руках, пытаясь по подарку определить дарителя, а потом вспомнил близнецов Уизли, которые носили довольно странные свитера вне занятий. На тех тоже красовались огромные буквы.
— Видимо, это такие гигантские бирки, чтобы дети точно не перепутали свои и чужие вещи, — фыркнула Дорея Поттер, когда Гарри поделился с портретами своими умозаключениями.
— Но зачем Уизли прислали мне свитер и печенье? — спросил мальчик, посматривая то на коробку с бесформенными кружочками овсяного печенья, то на свитер. Поттер даже проверил эти вещи в магическом зрении, но ничего не обнаружил. — Странно все это.
Сам он дарить что-то Рону не собирался. Да и отдариваться в ответ на уже присланный подарок не хотел. Особенно из-за того, что свитер очень сильно напоминал старую вещь Дадли — был довольно бесформенный и не очень аккуратный, будто его уже кто-то носил, а после тетя долго и сосредоточенно вываривала будущую «обновку» Гарри в баке с водой.
Получил Поттер подарок и от Аргуса Филча. В большой коробке в ложе из мягкой ветоши лежала причудливая конструкция из стекла. Увидев ее, Гарри вскрикнул от восторга и мигом водрузил предмет на стол.
— Это что? — Опешили все, но спросил дедушка Флимонт.
— Это стекло, созданное самой природой! — радостно поведал Гарри.
Перед самым отъездом мальчик заглянул к завхозу, решив предложить тому дополнительные настройки к его волшебному пылесосу. Филч был рад предложению и даже угостил Гарри чаем с конфетами. Вот тогда, сидя на табуретке в каморке завхоза, Поттер и приметил эти причудливую штуковину среди груд всевозможных предметов на полках.