Свой выбор (СИ)
К моменту, когда сокурсники вернулись в башню мокрые и веселые, Поттер вымотался едва ли не до магического истощения. И с удовольствием согласился отправиться с ребятами к барсукам, где обещали вкусный чай, брусничное варенье и пышные булочки.
* * *Праздничный ужин перед началом каникул запомнился весельем, морем вкусностей и постоянно взрывающимися хлопушками. Утром всем предстояло сесть в Хогвартс-Экспресс и совершить поездку до Лондона. Отправляясь спать накануне, Гарри счастливо улыбался, посматривая на большой холщовый мешок в ногах кровати. Он заранее предвкушал, как будет упаковывать подарки и отправлять с ними эльфов на почту, чтобы те, кого он, возможно, все же когда-нибудь назовет своими друзьями, получили от него коробочки, обернутые золотой и серебряной фольгой.
Глава 45. Рождество. часть 3
Сьюзен проснулась от грохота и мигом вскочила с кровати. Позабыв о тапочках, девочка сбежала вниз по скрипучим ступенькам и вылетела в гостиную, застав тетю уже у камина.
— О, Сьюзи! — воскликнула Глава Департамента магического правопорядка, обернувшись на скрип половиц и выронив зажатую под мышкой сумку. — Ты проснулась.
— Тетя?
— Детка, мне нужно в Министерство. Прости. Я не смогу с тобой позавтракать. — Волшебница подхватила сумку, но выронила несколько картонных папок. — Совы принесли тебе подарки, я оставила их под елкой. Мой — самый большой. Не скучай. Трикси приготовила все твои любимые блюда. Хорошо покушай. Но оставь мне кусочек яблочного пирога. С Рождеством!
— С Рождеством, — уже вслед тете Амелии сказала Сьюзен и горестно вздохнула.
Стоило привыкнуть и не надеяться, но девочка каждый год мечтала отметить вместе с тетей Рождество, свой и тетин Дни рождения. Да и другие праздники тоже. Но Амелия Боунс, сколько Сьюзен себя помнила, всегда уходила рано утром, а возвращалась поздно вечером. Каждый день. И ее в любой момент могли экстренно вызвать ночью.
Как минимум раз в месяц тетя обещала уйти с изматывающей должности, но потом неизменно забывала, включаясь то в какое-нибудь расследование, то в дискуссии по поводу какого-нибудь нового закона, то устраивала проверки в трех своих отделах, после понося министерских служащих последними словами и обещая уволить безмозглых кретинов, а на их место взять лукотрусов — все больше пользы.
Сьюзен очень гордилась своей тетей и даже мечтала однажды пойти работать под ее начало. Тетя Амелия на это кивала, соглашалась и устраивала настоящий террор всякому, кто поминал, что родители самой Сьюзен когда-то работали в Аврорате…
Вздохнув, девочка посетила ванную и медленно поплелась в столовую. Рождественское утро не радовало. Что за тоска пить любимое какао в одиночестве, пусть возле елки и высится гора подарков?
— Ты уже взрослая, — напомнила себе мисс Боунс. — Не разводи нюни!
Ужасно хотелось обратно в Хогвартс. Там она никогда не оставалась одна. Ей нравилось учиться, делать домашку в гостиной факультета, слушать рассказы старших товарищей, помогать декану в теплицах и гулять по территории. С раннего возраста практически предоставленная сама себе, — не считать же за настоящую няньку эльфийку Трикси?! — девочка наслаждалась новым этапом своей жизни. И даже немного надеялась, что и тетя сможет уделять ей хоть немного времени, если они будут видеться только на каникулах. Но нет, Амелия Боунс даже в Рождество отправилась на работу.
Приказав себе не расстраиваться, Сьюзен сползла с высокого стула и подошла к горе подарков. Тетин, как та и говорила, был самым большим. Полюбовавшись серебристой бумагой в звезды, девочка разорвала упаковку и улыбнулась, увидев фирменную коробку «Сладкого королевства». Под яркой крышкой нашлись и сахарные перья, и всевозможные шоколадные конфетки, и леденцовые тросточки, вкус которых менялся по мере рассасывания, и имбирные пряники.
А под коробкой обнаружился еще один подарок — пухлый конверт с почти двумя дюжинами маггловских рождественских открыток из разных уголков мира. Увидев дивные картинки, Сьюзен не удержалась и захлопала в ладоши.
— Она не забыла! — всхлипнула девочка, представляя, каких сил стоило тете раздобыть эту сказочную красоту. Наверняка опять пытала дядю Руфуса, а тот, лишь бы отвязаться, посылал «очень тайные» и «очень секретные» запросы в Аврораты других стран.
Дальше Сьюзен разбирала подарки с улыбкой. Сокурсники одарили ее сластями, удобными тетрадями и наборами ярких перьев. Отличилась Ханна, добывшая для лучшей подруги полдюжины немного пожелтевших открыток из Австралии. Прослезившись от счастья, Сьюзен распечатала последний и самый маленький подарок. Она не ожидала что-либо получить от воронов, но Падма и Менди про нее не забыли, да и, как оказалось, Гарри.
Под хрусткой бумагой оказалась аккуратная бархатная коробочка, а в ней — небольшие серебряные сережки в виде тонко выполненных полураспустившихся лотосов. Ахнув от восторга, Сьюзен быстро пробежала глазами сопутствующую записку и кинулась в свою спальню, чтобы примерить подарок перед зеркалом.
О значении ее имени в разных культурах как-то рассказывал Невилл. Сьюзен и сама многое знала, но Лонгботтом, когда дело доходило до гербологии, преображался настолько, что походил на другого человека, и вместо неуверенного в себе мальчика перед сокурсниками оказывался потрясающий рассказчик, слушать которого было одно удовольствие.
О том, что ее имя и ему созвучные переводятся как «цветок», «цветок лилии» и «роза» Сьюзен знала давно, но о том, что у него есть и значение «цветок лотоса», узнала только от Невилла где-то через неделю занятий и очень воодушевилась, ведь всегда любила именно эти цветы. Даже мечтала как-нибудь в будущем завести пруд с лотосами, если удастся поселиться в доме с небольшим участком.
Сьюзен мотнула головой, сдавила одну из сережек, крохотные лотосы сверкнули в лучах утреннего солнца, и девочка ощутила, как ее мягко обволакивает тепло. Не только тетя и Ханна внимательно слушали Сьюзен, Гарри — вот дела! — заметил, что девочка все время мерзнет и где-то разыскал ей такие чудесные сережки-артефакт, способные поддерживать согревающие чары до трех часов подряд.
Девочка улыбнулась. Пусть она и осталась одна рождественским утром, но это ничего, ведь у нее замечательные друзья.
* * *— Дорогая! Иди быстрее! — велел мистер Патил, призывая супругу из спальни. — Девочки ждут только тебя!
— Раджеш, — нахмурив идеальные смоляные брови, одернула мужа миссис Патил, появляясь в гостиной в сияющем праздничном сари. Падма и Парвати одновременно охнули, рассматривая маму, а малыш Кутти захлопал в ладоши.
У семейства Патил, пусть они и не отмечали Рождество, давно появилась традиция одаривать друг друга подарками в эти дни. И разворачивать подарки всей семьей стало традицией настолько прочной, что никто не смел отлынивать.
— Ну, дорогие мои, я готова, — величественно опустившись на диван, сказала Айшвария Патил.
Следующие два часа Падма и Парвати по очереди выбирали из огромной горы подарок, читали вслух поздравления и с удовольствием рвали бумагу, чтобы скорее добраться до сладостей от родственников из Индии, от английских знакомых, от друзей родителей с континента. А маленький брат громко лопотал что-то бессвязное, подбрасывал обрывки бумаги и норовил стащить что-нибудь из коробок.
Подарки от школьных друзей девочки распаковывали с особым восторгом, ведь нельзя было и предположить, что придумали новые знакомые. Увидев подарок от Поттера, Падма удивленно охнула.
— Это от Гарри…
— От Поттера? — недоверчиво переспросила Парвати и фыркнула: — Уверена? Не думала, что он будет кому-либо дарить подарки.
— Почему? — удивилась миссис Патил, которой младшая дочь писала длинные подробные письма, а старшая — короткие сухие отчеты, редко упоминая друзей и знакомых.
— Он славный, — обиделась за сокурсника Падма. — Надо послать ему что-нибудь в ответ. Я и не думала…