Свой выбор (СИ)

— Я Гарри, — рискнул привлечь к себе внимание именинник.
— О! — великан перевел взгляд на Гарри и широко улыбнулся. — Конечно. Привет, Гарри. Как я мог тебя не узнать? Ты так похож на своего отца.
Слова незнакомца больно полоснули мальчика по и так покрытому шрамами сердцу. Оказывается, этот странный, но явно добрый тип знал его отца, но даже не подумал хоть раз навестить Гарри.
— Простите, сэр, а вы кто? — на миг прикусив язык, без ответной улыбки спросил мальчик.
— О точно! Я и забыл совсем. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Но ты можешь звать меня просто Хагрид. Меня так все зовут.
Гарри моргнул, пытаясь оценить сказанное, а потом быстро ответил, не желая быть невежливым:
— Очень приятно, сэр.
Но, Хагрид, похоже, не собирался закончить на этом знакомство. Он шагнул к Гарри, наклонился и протянул ему свою огромную руку для рукопожатия. На мальчика пахнуло вовсе не помойкой, как он опасался, а сырым мхом и палой листвой. Приятно и необычно. Мальчику пришлось сконфуженно пожать огромные пальцы, боясь, что своим рукопожатием Хагрид может сломать ему кость.
— Так что? Чайку у вас не найдется? Можно чего и покрепче! — вновь обратился ко взрослым хранитель ключей.
Гарри нахмурился. Все происходящее никак не желало укладываться в голове в какую-то внятную картину. Хоть мальчик и надеялся, что за ним кто-нибудь придет, чтобы помочь с подготовкой к школе, но меньше всего Гарри ожидал, что этот кто-то окажется кем-то вроде… сторожа. И уж меньше всего мальчик ожидал, что незнакомец окажется настолько необычным и заявится к нему среди ночи. Да еще и озвучит вопрос о выпивке, находясь при исполнении обязанностей.
«Что же это за школа, раз там принято подобное? Какое-нибудь средневековье, где про правила приличия и не слыхивали?» — пусть мальчик и не особо любил свою тетку, но разделял ее приверженность строгому соблюдению правил. Для него самого это означало строгую определенность и закономерность в нелегкой жизни маленького нахлебника.
Пока мальчик обдумывал происходящее, великан протиснулся в гостиную, своротил тетин журнальный столик, уселся на крякнувший под ним диван и умудрился разжечь пламя в освобожденном от щита камине.
— Я требую, чтобы вы покинули мой дом! — вновь взревел дядя, оправившись от первого ужаса. Тетя же ринулась в прихожую и захлопнула дверь, чтобы никто из соседей не мог ничего увидеть. Гарри же, хмуря брови и посматривая на дядю и тетю, прошел в гостиную, и тихо спросил, раз незнакомец пока не стремился засыпать его сведениями:
— И все же, сэр, кто вы такой?
— Я… Ты зови меня просто Хагрид, ладно? — запнувшись, попросил великан. — И выкать мне не надо.
«Очень интересно, — мысленно фыркнул Гарри. — Он ведь явно старше меня! И вроде как представитель школы. Хотя вот это как раз весьма сомнительно… И мне ему тыкать? Что тут происходит?!»
— А так, я, как уже говорил, смотритель и хранитель ключей в Хогвартсе. Ты ж уже знаешь все про Хохвартс, да? — весело сказал Хагрид.
— Эм… Вообще-то… Нет, — прошептал Гарри и присел в кресло. Где-то за спиной зло пыхтел дядя, а тетя утешала перепуганного Дадли. Самому же Гарри хотелось напомнить Хагриду, что даже в злополучном письме никто не удосужился хоть слово написать про школу. — Извините.
— Извините? — переспросил великан. — Разве тебе ничего не рассказывали? Разве тебе не было любопытно, где твои мама и папа всему научились?
— Научились чему? — спросил Гарри. Он-то уже догадался, что имел в виду Хагрид, но не желал озвучивать это первым. Да и, если по правде, ему ведь на самом деле никто ничего не рассказывал. А то, что узнал сам, Гарри пока не собирался кому-то сообщать, привыкнув хранить свои секреты при себе.
— Ну-ка, погоди… — Хагрид нахмурился и перевел взгляд на родственников Гарри. — Что ж выходит, этот мальчик ничегошеньки не знает?
Гарри уставился на красного от злости дядю и тихо спросил:
— О чем я не знаю?
— О чем? О магии, конечно! О нашем мире! О твоем мире!
— О магии? — переспросил Гарри, сделав огромные глаза. О магии он знал, конечно, но очень уж хотелось узнать, что же произойдет дальше.
 
— Дурсль! — возопил смотритель и хранитель ключей, видя недоумение ребенка.
Дядя из красного стал белее снега, а тетя тихо пискнула, прижав к себе сына. Оба, похоже, искренне боялись Хагрида. Сам же великан с гневом воззрился на Гарри, но тот не испытал страха.
— Неужели ты ничего не знаешь? Даже о своих маме и папе? Кто они были? Как же! Ты не можешь не знать, они ведь очень известны, а ты… ты и вовсе знаменитость в мире волшебников!
Гарри невольно икнул, услышав подобное.
«Ну здрасте! — мысленно ляпнул он, таращась на Хагрида. — Вот так новости!»
— О чем… О чем вы говорите? — прошептал он. — Мои родители? Они были известными?
В голове не укладывалось, но не было похоже, что Хагрид шутит.
— Не знаешь… — потрясенно промолвил великан и дернул себя за бороду. — Совсем ничего не знаешь…
— Прекратите! Прекратите немедленно! — справившись с собой, завопил дядя Вернон. — Я запрещаю! Я запрещаю что-либо ему рассказывать!
— Что? — немного растерялся Хагрид. — Так вы ему не говорили? Ничего о том, что Дамблдор написал в том письме? Я ведь сам тут был и видел, как директор оставил письмо в одеяльце!
«О! А вот это уже хоть что-то, — невольно отметил Гарри. — Значит, это самовлюбленному директору я обязан тем, что живу здесь, в чулане? И он что же, даже не на словах что-то сказал дяде и тете, а в каком-то письме? Как трусливо! Вот вам и директор школы, вот вам и забота о новом поколении!»
— Прекратите! Прекратите! Я вам запрещаю! — заголосил Вернон Дурсль. Тетя у него за спиной таращилась на все в ужасе и даже пищать перестала.
— Эй, вы, пустые головы… вам бы свежий воздух не помешал. Идите проветритесь! — хмуро глядя на родственников Гарри, заявил Хагрид, но мальчик споро уловил, что великан просто попытался не ругаться при нем. — В общем, Гарри, ты — волшебник!
— Волшебник? — как и положено в такой ситуации, переспросил мальчик.
— Верно! Наверняка очень хороший. Надо лишь немного подучиться. И ты будешь учиться в лучшей школе Чародейства и Волшебства, и у тебя будет самый лучший директор, Альбус Дамблдор! — торжественно провозгласил Хагрид.
«О, да он из его фан-клуба, — сообразил мальчик. — Интересно, директор приплачивает каждому, кто превозносит его имя? Настоящий директор должен быть скромным и хвастаться не собственными заслугами, пусть и настоящими, а достижениями учеников».
— Да, кстати! — хлопнул себя по колену великан.
В следующий момент он вытащил из большого кармана чуть сонную и помятую сову, что-то чиркнул на кусочке пергамента, сунул послание в маленький тубус на лапке и, не поднимаясь с дивана, вытолкал птицу в окно.
— Вот, отправил я, значит, сообщение, что ты приедешь, — сказал Хагрид Гарри.
«Выходит, отказаться я не могу?» — сам у себя спросил мальчик. Он, конечно, не собирался отказываться, но все происходящее нравилось ему все меньше и меньше.
— Он никуда не поедет! — внезапно взвизгнул дядя.
— И что же, ты собираешься его остановить, маггл? — презрительно бросил великан.
— Маггл? — переспросил Гарри непонятное слово, продолжая внимательно подмечать все странное. На этот раз ему очень не понравилось, что незнакомое слово прозвучало очень пренебрежительно, как ругательство.
— Так мы называем тех, кто не является магами, — пояснил Хагрид.
«Хм… Мне дядя и тетя и самому не особо нравятся, но что это сейчас такое было?»
Гарри и сам давно делил людей на волшебников и неволшебников. На обычных людей и необычных. Но ему не приходило в голову думать про обычных людей с презрением. Он просто считал, что они другие, но не хуже. А тут такое!
— Да вы еще и самые худшие магглы, которых я видывал в жизни, — добавил между тем Хагрид.
— Когда мы взяли мальчишку в свой дом, то поклялись, что не допустим всего этого! — заявила тетя Петунья. — Мы обещали, что вытравим эту гадость из него. Тоже мне волшебник!