Док

Немцы разошлись, только двое остались, поторапливали, но одеться дали, ноги я втиснул в сандалии, пальцем подняв на пятки ремешки, после чего, свернув одеяло как скатку, её на плечо, вышел на дорогу, где стояла колонна техники. Офицер, к которому меня подвели, положил руку на плечо, толкая, и указал на землю. Там отчётливо в пыли отпечатался мощный протектор от моего велосипеда. Немцам после мутантов точно интересно всё необычное, а этот след попадал под это определение. Любому ясно, что след от велосипеда, но у местных великов таких протекторов точно нет, это все понимали, и я в том числе. Вот что их заинтересовало… След велика тут заканчивался, поискали и легко нашли меня. Коверкая слова, офицер спросил, не моё ли это? На что я пожал плечами, сказав, что сам такое впервые вижу. А вообще я спал всю ночь. Хм, в той стороне, где румыны стояли, поднимались дымы. Сработали мины-ловушки. Шесть дымов насчитал, а ловушек было два десятка. Ну хоть это.
Дальше офицер сделал то, что мне сильно не понравилось: достал из кобуры пистолет «вальтер» и выстрелил мне в грудь, и я с удивлением на лице завалился на спину.
Убить ребёнка? Вот просто так? Скоты эти эсэсовцы. Да я тут костьми лягу, но эту группу найду и полностью уничтожу, а с офицером… Даже сам пока не знаю, что сделаю. Два солдата, взяв меня за руки и ноги, отнесли на обочину и со смехом, произнося считалочку, вроде она, закинули моё тело в пшеницу. Офицер хорошо стрелял, прямо в сердце попал. Кровь пока я гонял без сердца, усилием воли, а как закинули в пшеницу, одним махом заживил рану. Пока спал, немного набралось маны, именно что немного, процентов пять, спал-то чуть больше часа, пока меня не подняли, но хватило, чтобы восстановить тело, вытолкнув пулю наружу. Дальше лежал, пережидая. Немцы задержались ещё минут на десять, после чего собрались и направились прочь. Куда поехали, знаю, пересчитал технику, номера некоторых бронемашин запомнил, группа моторизованной была, найду ночью. Вообще моторизованных частей не так и много; пехотных, обычных пеших колонн или их ночных стоянок видел куда больше. Просто в этот раз попались именно немцы на технике, да ещё военные электрики. Ну гады, ещё повстречаемся. А как те укатили, я стал снимать одежду, её кровью пропитало, потом из фляжки намочил полотенце и протёрся весь. Одеяло немцы забрали, одежду кучкой оставил в стороне. Ничего, новую достану, запас есть, а пока дальше спать. А что переживать и злобствовать? Месть будет исполнена.
  
Глава 4
 
В этот раз меня не будили так нахально, хорошо выспался. Шесть вечера как раз наступило, когда проснулся. Тут же умылся, стараясь делать всё лёжа, чтобы пшеница продолжала скрывать. На дороге движение плотное было, я даже в пыли, после колонн всё ею покрылось. Потом поел. Да той же похлёбки с хлебом. Надо своё приготовить, но это позже. Поев, я занялся медитацией, а то источник только наполовину заполнился. К наступлению темноты заполню доверху. Заодно тренинг проводил для раскачки дара, это нужно для его увеличения.
За час до наступления темноты движение начало стихать, пока совсем не прекратилось. Уже почти стемнело, по дороге пролетело два шальных грузовика, видимо куда-то опаздывали, и всё, тишина вокруг. Чуть дальше, в километре, встали какие-то немцы, полевой лагерь, но в принципе и всё. Из одежды я оставил трусы, шорты, сандалии, они не пострадали. Да в принципе, только майка и была повреждена пулей и кровью измарана, её и бросил. Спал в этот раз в спальнике. Собираясь, новую майку натянул и, достав мотодельтаплан, с обочины, она ровнее, поднялся в воздух. Набирая высоту, направился в ту сторону, куда ушли эсэсовцы. У них целый день был впереди, на технике далеко могли укатить. К слову, злость уже прошла, характер у меня такой, вспыхиваю как спичка, но и быстро остываю. Поэтому убивать не буду. Вот ещё, глупость какая. Так же, как и с румынами, поступлю, станут военными инвалидами, пусть с ними родные и государство мучается. По мне так вполне адекватная месть за случившееся. И не только офицеру отомщу, но и всем его солдатам. Знаете, поиски шли до полуночи, эти гады почти на семьдесят километров отмахали, да ещё ушли на боковую полевую дорогу. Я бы их долго искал, но по номерам бронемашин нашёл. Причём те одним лагерем с другим подразделением стояли, я было мимо пролетел, но решил проверить, и вот они, голубчики.
 
Там было четыре сотни солдат с офицерами, почти сотня единиц разной техники, включая пять танков, вот всем и повредил спинной мозг. Офицера того нашёл, поработал с ним, пистолет на память забрал. Консервов набрал, тут в одной машине нашёл немалый запас саморазогревающихся. Да весь кузов этими консервами и был забит, всё забрал. После этого полетел к немцам в тыл, ведя поиск порталов. Стоит отметить, что это не первая группа немцев, что я вот так посещал, проводя наземную разведку и совершая посадку чуть в стороне. Искал своих убийц. Понятно, что, не находя, спешил прочь и дальше поднимался в воздух, продолжая поиски. Вот только при посещении немцев и румын – дважды мне попадались их стоянки – тоже просто так не уходил. Сотню-другую, но также инвалидами делал. По своему почерку. Теперь же всё – месть свершилась, вот и летел прочь. Да я, пока поиски вёл, видел железнодорожную станцию, судя по взятым у немцев картам, они подробные, это ветка из Сталинграда на Ростов-на-Дону. Там пакгаузы, хочу глянуть, что там есть. Немцы уже всё там захватили, может, что интересное найду? А по пути искал порталы, я в этом районе ещё не бывал. Не успел добраться, много времени на поиски и месть потратил.
Горизонт в одном месте уже посветлел. Поэтому заторопился совершить посадку, причём со второго раза, с первого мне место не понравилось, кочки и ямы, мог побить машину, а у меня их всего две. В другом месте получше, вот и сел. Отбежал на километр где-то, дальше расстелил одеяло, поел остатки похлёбки, ещё на два раза было, и всё – спать.
Хе, как проснулся, снова порадовался – уверенный стояк. Это, кстати, проблема, нужно искать женщину. Меня всё это не особо смущало, я уже говорил, мы лекари и целители известные циники, но найти подходящую девушку, чтобы не испортила первое впечатление, уже очень хочется. Этот мир я уже запомнил, много что тут было за такое короткое время, вот и девственности тут же лишусь. Я лично очень даже не против. Больше проблем найти партнёршу с моим-то физическим возрастом. Ну надеюсь, проблемой это не станет, не будущее, где тотальный контроль и карательные меры, тут вроде с этим попроще, я что-нибудь придумаю.
Пока же умылся, поел похлёбки, однообразие уже приедалось, эту ночь частично на готовку пущу, после того как станцию посещу, эти планы не менял, после этого двину прочь. Даже не важно куда, меня и немецкий тыл устраивал, и советский. Где найду желающую мне помочь в интимном деле, там и остановлюсь. Видно будет.
Вот так поев, я магией почистил зубы и полость рта, есть специальный гигиенический конструкт, и дальше стал медитировать, наполнять источник до полного, ну и источник раскачивать для увеличения. Конечно, эта раскачка микроскопическими дозами шла, но ведь шла. К слову, сначала наполнение – потом раскачка, одновременно проводить это нельзя. Да и невозможно, только что-то одно. А как стемнело, снова поднялся в небо и, облетая стороной ночные стоянки разных подразделений врага, видя редкие группы окруженцев, добрался почти до станции. До неё тридцать километров осталось, что не долетел до наступления рассвета. Не успел. Ничего, зато сейчас вся ночь впереди, если потребуется. Проникнуть на территорию вышло легко, а вот к складам сложнее, там все меры предосторожности и маскировки пришлось предпринять. Даже тёмная одежда и маска на лице омоновская не особо помогали. Охрана даже не двойная, а тройная. Хм, и часть складов сгорели. Помнится, тут всё целое было сутки назад, когда впервые станцию со стороны рассматривал. Летел и в бинокль изучал. Тряска, конечно, мешала, но не так уж и сильно. Если бы склады были вот так сгоревшими, точно бы увидел. Тут или наши диверсанты, или налёт авиации. Днём только и шумели моторами, спать мешали. Воронок не вижу, значит, наземная группа. Может, какая-нибудь крупная группа окруженцев налетала, поди знай? Похватали что могли, особенно припасов, и ушли. Говорю же, не знаю.