Дневник на итальянском (СИ)

— Да, идиот, — подтвердила я, и опустилась на диван рядом с подругой, кладя голову на плечо Эбби и притягивая к себе коленки. — Не понимаю, почему успела подумать, что он может быть не идиотом.
И ведь действительно успела. Думала о том, как приятно с ним просто разговаривать и смеяться с глупых шуток. Просто находиться рядом и чувствовать тепло медовых глаз. Когда он не пускает ядовитых выражений, не выделывается, не играет в свои игры, и не надевает маску самолюбивого пижона.
Но ведь он не обещал перестать быть сволочью, правда?
— Это моя проблема, что я сама себе решила, будто человек может измениться..
— Проблема не в тебе, услышь меня! — вздохнула подруга и, обняв, уложила мою голову к себе на плечо. — Я знаю Джеймса с детства. К сожалению, даже лучше, чем хотелось бы. Он парень неплохой, отзывчивый, щедрый, даже сердце у него вроде есть…но он предпочитает не вспоминать об этом. Точно так же, как и Рэн. Наверное, поэтому я и успела понять так хорошо твоего братишку.
— Лучше бы я вовсе не узнавала его…
— Ты разве этого не хотела?
Пауза. Улыбка, коснувшаяся губ и мой собственный тяжелый вздох.
— Когда ты стала понимать меня лучше, чем я сама?
— Слышала что-нибудь про родственные души? — усмехнулась Эбби.
— С тобой узнала.
После моей попытки к бегству с зала, Эбигейл пошла следом. Подруга не задала ни единого вопроса, ни накинулась с расспросами и обидами. Она молча довезла меня домой, зашла следом и выслушала, когда мой пульс восстановился, а беспорядочные мысли в голове притихли.
Сказать, что Эбби была удивлена — ничего не сказать. Она все поняла ещё в момент нашего побоища с Джеймсом, но не задала ни единого вопроса.
— Будь я на твоём месте, тоже остерегалась бы сплетен по поводу родственничка. Джеймс слишком яркая и популярная персона в Эмертон Холле. Окажись твои сводным Гарик с последней парты, никто бы и глазом не повёл. Но если то, что вы скрываете, просочиться во всеобщее внимание, школа будет стоять на ушах.
— И ты на меня не обижаешься? — с надеждой спросила я.
— За что? — искренне удивилась подруга. — Это только твоё право: кому что о себе говорить. И я, правда, ценю, что ты делишься со мной многим. Но я никогда не стану вытягивать из тебя то, что ты захочешь держать в себе.
— Спасибо тебе…я не знаю, как чувствовала бы себя, не окажись тебя рядом.
— Наверное, ты сошла бы с ума
Впервые за тот вечер Эбигейл заставила меня улыбнуться. Мы поужинали спагетти, которые подруга приготовила на скорую руку, пока я горевала, укутавшись в теплый плед, а потом поднялись ко мне в комнату.
— Почему мне так не везет? Я лишь хотела спокойно и в одиночестве провести этот год, а потом, исчезнуть из их жизни навсегда. Но нет же, чертово предательское сердце хочет моей смерти!
— Он тебе нравится.
— Нет. — отмахнулась мгновенно я.
— Это был не вопрос, — Мартинес посмеялась. — Ты можешь обмануть меня, но себе-то хоть не ври.
— Это так очевидно? — я подняла налитые слезами глаза на подругу, поджав губы.
— Только для тех, кто хорошо тебе знает.
Я пожала плечами, вытерев мокрые щеки рукавом кофты.
— И ты ему тоже нравишься. Он ляпнул ту фразу не сгоряча. А осознанно. Просто такой же слабак, как и Форд. Боится признаться, что тоже человек, у которого есть чувства, не хочет показаться подкаблучником, и слышать осуждения своего окружения. Они привыкли держать статус волков одиночек и расправляться со всеми жёстко. А девушки…те, которые не на одну ночь, в их планы не входят.
В этот раз я была не единственной, кто грустно улыбнулся, смахнув слезу.
— Что между вами происходит на самом деле? — осторожно спросила я, заглядывая в печальные глаза Эбби, которые хотели сказать многое, но молчали.
— Когда-нибудь, я обязательно тебе расскажу. — невинный смешок. — Но на сегодня, пожалуй, драмы хватит с нас обеих.
Мы просидели ещё недолго, а потом с огромным нежеланием и неохотой, Эбигейл уехала к себе. Их поездка была назначена на ночь, а это значило, что со следующего утра, я буду справлять без подруги. Несчастные три дня.
 
Как вернулся домой Джеймс, я не слышала. Закрылась в своей комнате, рисовала и заполняла страницы дневника чернилами. А к десяти часам, когда ноги онемели от холода, чувствуя усталость и озноб, уснула.
Мне все ещё вспоминались его слова. Вновь и вновь повторяясь. С той же интонацией, эмоциями, и тем же голосом…
«…как бы ты не сводила меня с ума»
На утро я была слишком вялой. Тело ломило, голова раскалывалась, а желания вылезать из постели не было. И все же, сделав над собой усилие, я собралась, а уже к нужному часу, спустившись на первый этаж, столкнулась с Джеймсом на лестнице. Оба были неразговорчивы. Он, старался не обращать на меня внимания, а я, пожалев, что не спустилась позавтракать до него, просто-напросто вышла из дома, вызвав такси и, пока не стало хуже, уехала в школу.
Без Эбигейл школа казалась не такой радужной, как я её себе представила. Зато, радужные изменения в мою жизнь внесли подружки сводного.
Спускаясь между уроками на первый этаж, в узком коридоре меня поджидали трое: Ася, и её верные собачки. По их взгляду я поняла, что ничего хорошего ожидать не стоит.
— А вот и наша серая мышка, — растягивая слова, с мерзкой полуулыбкой, стала надвигаться на меня Ася. — Ну что, шлюшка малолетняя, добилась своего?
В попытке отступить, я наткнулась на другую блондинку, преградившую мне путь.
— Убегаешь? А крысы всегда бегут с корабля первыми…
— Чего ты от меня хочешь? — всё ещё чувствуя, как ломят кости и бросает тело в жар, я как можно увереннее подала голос. Отгребать за сводного перед его девушкой я не собиралась. И позволять унижать себя тем более. Да, я не была той, на чью сторону станут, кого возьмутся защитить и оправдать, но у меня хватало сил, чтобы дать отпор тупой, неуверенной в себе, блондинке.
— Ты что же думала, я ничего не узнаю? Или тебе не впервой крутить шашни с чужими парнями? Отвечай, тихушница!
— А ты что же, его пометила, что он твой?
— Ничего себе, ты ещё и дерзить умеешь, — остро ухмыльнулась Ася. — Это похвально, проживешь. Но не в этом городе. Я тебя уничтожу, пиявка! Только посмей ещё раз приблизиться к Тёрнеру. Он — мой!
— Ты настолько не уверенна в себе? Борьба за парня не придаёт баллы твоей неординарной личности. Ты выглядишь жалко!
— Ты сейчас хорошо подумала, прежде чем сказать? — я видела, как яростно сузились её глаза, и, признаться честно, тело предательски задрожало.
Я боялась. Среди большого океана, я оказалась одной брошенной в воду. И поддержки не ожидалось ни с какой стороны. Но отступать, собрав всё своё мужество и силы в кулак, я не собиралась. Не позволю загнать себя под землю.
— У тебя, оказывается, проблемы не только с самооценкой, но и со слухом? — лучшее оружие — это нападение. И я пошла в атаку. — Послушай теперь ты меня. Меня не волнует, сколько тихонь тебе удалось запугать. У скольких отбить своего ненаглядного. Скольким отомстить и отравить жизнь. Я — не одна из твои крыс. И прогибаться под твою популярность и пустые угрозы не собираюсь. Впредь, думай ты, что говоришь, и в чью сторону!
Я гордо развернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и шага, как тонкие пальцы вцепились в мои распущенные волосы. Ася с силой натянула их, и не успев удержать равновесие, я повалилась на неё. Едучий шепот прям над ухом врезался в голову:
— Запомни, дрянь, перейти мне дорогу — плохая идея. Ты ответишь и за Джеймса, и за свой смелый острый язычок. — она ещё больнее натянула мои волосы в кулак, придвинувшись ближе. — Я тебе его не отдам, мерзавка!
Следующее, что я помню, металлически вкус крови. Она с силой намеренно оттолкнула меня, пока я не врезалась в стену. Две остальные неожиданно ахнули, а Ася довольно фыркнула. Перед глазами всё поплыло, взгляд застелила белая пелена. Я провела рукой под носом, стирая алую кровь. Губа тоже была разбита. Это было так унизительно, что хотелось умереть. Провалиться сквозь землю и больше никогда не появляться.